Глава 17

ЕЛЕНА

Думала, усну как убитая, но не смогла. Я проворочалась всю ночь, как будто лежала на камнях. Мозг не хотел отключаться и подсовывал мысли о том, о чем я переживала: о фермерах, о Кэсси, Никки и Макс. У них больше нет укромного уголка, где можно спрятаться, и я не знала, хватит ли Чарльзу и остальным времени, чтобы построить новое.

Потом я подумала об Энни. Конечно, она рядом, но она — Солнечный Взрыв. Девушка говорила, что здесь делают с драконами. Их пытаются обратить ко злу, и это одна из причин, почему она отказывалась обращаться. Энни так давно этого не делала, что уже и не помнит, как все должно происходить.

Потом шел Август. Что, если Совет обнаружит, что он драконианец? Они убьют его.

Ещё я все постоянно думала о парне на Виверне — точной копии Блейка. Он был так же красив, с таким же волевым подбородком и такой же улыбкой. Отличались только глаза и голос.

Он не мог быть двойником Блейка.

Энни назвала его Билли, когда молила не забирать ее. Мог ли он быть тем членом Совета, которого она знала?

Кто он, и почему он двойник Блейка?

Потом в голову пришло наше соглашение с лордом Крептоном. Смогу ли я достаточно убедительно сыграть любовницу? Я никогда ею не была, и даже если смогу, из головы все равно не выходила ещё одна проблема — Пол.

Я теперь была на его территории. И если Блейк прав, и Пол теперь имеет другое человеческое тело, тогда я ни за что не смогу узнать, как он выглядит. Он может быть кем угодно.

И, наконец, Блейк. Я не могла избавиться от жуткого зрелища крови, бьющей из носа, рта, глаз и ушей. Крови, пропитавшей весь ковер на полу.

Мне тяжело было смириться, что его больше нет. Я чувствовала себя разбитой, словно вместе с ним погибла частичка меня. И это не просто мысли, на этот раз чувство было физическим. Вроде все в порядке, ну, почти в порядке, потому что у меня остался усиленный слух, но что-то мне подсказывает, что через пару лет и его не будет.

От самой мягкой подушки в жизни меня заставил поднять голову тихий стук в дверь.

Дверь отворилась, и вошла Энни с подносом еды.

Я встала с кровати, побежала к ней навстречу и просто обняла.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, Элль. Я говорила, что за меня не стоит волноваться, — она озабоченно посмотрела на меня. — А ты как?

— Со мной все будет хорошо.

— Он тебя…

— Тшш, не беспокойся об этом, хорошо? Со мной все будет в порядке, пока в порядке ты.

— Спасибо, Элль. Меня дрожь берет, стоит только подумать, где я могла оказаться.

— Я так понимаю, не везде так роскошно, как здесь, — сказала я и поняла по её взгляду, что лучше было рот держать на замке. Спасибо недосыпу.

— Откуда ты, черт возьми?

Я хихикнула.

— Ниоткуда.

— Ты все время так говоришь. Все, что я знаю, так это, что если бы не ты, наших девочек бы нашли.

— Тшш.

— Как ты это сделала?

— Не важно. Они в порядке.

Комнату заполнила тишина.

— Ты словно кто-то вроде бога. Луч надежды.

У Энни глаза застелили слезы, и она быстро смахнула их.

— В надежде нет ничего неправильного, — сказала я.

Она грустно вздохнула.

— Нет, это не так. Здесь надежды нет.

— Не говори так. Ты слишком молода для таких слов.

— Все, кто выступал против Совета, мертвы, Элль. Одним из таких был мой отец. Мне было всего восемь лет. Меня забрали в ночь, когда он погиб. И я стала служанкой в огромном особняке. Затем, когда мне исполнилось пятнадцать, прощай невинность.

От ее слов я зажмурилась, поняв, о чем она говорит.

— С годами становилось все хуже, и однажды я просто уже стала на это не способна. И они начали избивать меня ещё и ещё, а потом бросили погибать. Меня нашел Чарльз, он выходил меня, и до нынешнего времени я жила на ферме. А теперь вернулась к тому, с чего начала.

— Он обещал, что будешь просто горничной.

— Здесь они не имеют права голоса, Элль, — она смахнула очередную слезу. — Когда придет король Виверн, ему не смогут отказать, если он укажет на меня.

Я чувствовала ее страх и боль.

— Он даже тебя не сможет защитить.

Я взглянула на нее.

— Ты не Лунный Удар, так что перестань бояться того, что может никогда не произойти.

Она улыбнулась.

— Мне не нужно быть Лунным Ударом, Элль. Все именно так и есть.

— Пожалуйста, давай сменим тему. Ты уже ела?

— Рано утром.

Я встала, чтобы посмотреть, что там под серебряным колпаком, и увидела бублики с творожным сыром, тарелку овсянки и несколько фруктов. Свежие фрукты, наверное, с фермы.

Я протянула ей виноград, и девушка взяла его со слабой улыбкой.

Сама я тоже взяла ещё одну горсть, и мы обе сели на кровать и принялись жевать.

Энни смахнула ещё одну слезинку.

— Они стали мне семьёй. Моей единственной семьёй.

Я обняла ее одной рукой.

— Что случилось с твоей мамой?

Она покачала головой. Энни — сирота.

— Ну, если это послужит хоть каким-то утешением, то у меня тоже нет матери.

Энни фыркнула и посмотрела на меня.

— И сестры.

Она хихикнула, и я тоже заулыбалась.

— Так что, как вижу, теперь мы с тобой вместе. И мы позаботимся друг о друге.

Она ещё раз улыбнулась и уставилась на ковер.

— Скоро тебе поставят штрих-код.

Я с силой втянула воздух.

— Не волнуйся. Что бы ни случилось, все будет хорошо.

— Элль.

— Что, Энни? Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя побежденной? Ты будешь чувствовать себя так, только если сама сдашься. За последние пару лет я хорошо это усвоила, и жалею, что не поняла этого раньше, — я снова взглянула на нее. — Не позволяй им сломить тебя, Энни.

Она кивнула и встала.

— Мне пора идти. Меня ждут полы и туалеты.

— Прости.

Она обернулась и взяла меня за руки.

— Никогда не говори так! Быть уборщицей — это благо. Спасибо, Элль.

Я улыбнулась и снова обняла ее.

— Сегодня приедет Сеймур. Это тот идиот, с которым ты сцепилась. Элль, будь осторожна, мне не понравилось, как он назвал тебя «птичкой».

— Мне тоже, — признала я, от одного только воспоминания по спине прошел холодок.

— Что бы ни случилось, не оставайся с ним в комнате одна.

— Кто он? Я имею в виду, какое у него положение?

— Сын лорда Крептона. И да, он садист, каких мало. Будь осторожна, Элль.

Я кивнула, а она оставила поднос и вышла.

Что-то мне подсказывало, что Энни не понаслышке знала обо всех этих людях. Особенно о худших.

После завтрака ко мне пришла другая женщина и помогла принять ванну. Добротой от нее не пахло вовсе. Она была совершено не дружелюбной, но я могла понять ее отношение. У нее не осталось надежды, как и у Энни.

Она не потрудилась представиться или проявить хоть малейший интерес к общению, но помогала отменно.

Я приняла ванну и, когда вышла, обнаружила постель в таком же идеальном состоянии, как и прошлым вечером.

Я оделась в длинное

разноцветное летнее платье с глубоким вырезом. Так же меня ждала пара слипонов.

Мир сошел с ума.

Я нашла библиотеку и спряталась в уголке, чтобы почитать. Не знала, чем ещё можно заняться.

Чтение не особенно помогало, потому что я не могла выкинуть из головы утренний разговор с Энни.

Я совершенно не жаждала снова встретиться с Энни.

«Я защищу тебя», — пообещал мне лорд Крептон в обмен на мое обещание.

И ему лучше сдержать свое слово.

В библиотеке я просидела до обеда. Меня нашла Энни и объявила, что стол сервируют на террасе.

— Он здесь, просто не обращай на него внимание.

— Не переживай, Энни.

Она оглядела меня.

— Ну и платье.

Я вздернула бровь.

— Ты, правда, думаешь, что я бы надела это, если бы был выбор?

— Нет, — вздохнула она. — Это всё мужчины.

— Со мной все будет в порядке. Как твой день? Мой был ужасно скучным.

— Тебе надо было остаться в спальне, Элль. Поспи, тебе нужно набраться сил перед ночью.

— Хорошо, слишком много информации, но спасибо.

Она вывела меня через огромный дверной проем на террасу. С нее открывался вид на земли, но не такие красивые, как я надеялась. Слишком много деревьев — пугающих.

Они напомнили мне сны о маме, когда я ещё не знала, что она моя мать.

Внезапно мне захотелось снова стать просто Еленой.

— Лорд, мисс Элль, — Энни поклонилась, уставившись в пол, и развернулась.

Она быстро удалилась в дом.

— Добрый день, Элль, хорошо спалось?

Лорд Крептон поцеловал меня в губы, чего я не ожидала, но на удивление это помогло мне начать игру.

— Да, спасибо, — улыбнулась я ему и села на стул.

Я увидела на одном из стульев знакомую фигуру, но не стала обращать внимание. Хотя все время чувствовала на себе его взгляд.

— Сеймур, — произнес лорд Крептон, — это Элль.

— Девчонка с фермы. Маленькая бескрылая птичка, — пошутил он, но я поняла, что он имел в виду.

Ему плевать, что я принадлежу его отцу.

Энни права, все в нем просто кричало о садистских наклонностях. Я практически видела, что он проигрывал в голове все те вещи, которые хотел вытворять со мной.

Я вгрызлась в свой бутерброд с холодным мясом, пока двое мужчин стали обсуждать предстоящий пир. Мне было на него плевать, хотя я понимала, что должна буду там присутствовать и играть свою роль рядом с лордом Крептоном.

После обеда я извинилась, поцеловала лорда Крептона в щеку и вернулась в дом.

— Не слишком ли она молода для тебя, отец?

— Сеймур, она под запретом. Она моя, и я не желаю, чтобы ты или любой другой мужчина приближался к ней.

— Серьезно? Так и будет?

— Это мое слово. Не забывай, что случилось с Марком.

Что бы ни случилось с Марком, похоже, что-то весьма плохое, потому что Сеймур не ответил.

Иногда я ненавидела свой чуткий слух, и это был как раз один из таких моментов.

Я просто понадеялась, что Сеймур послушается.

БЛЕЙК

Открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в больнице. Я чувствовал огромный упадок сил и смог бы проспать ещё неделю, но потом вспомнил о Елене и вскочил как ужаленный.

— Тише, — произнесла рядом со мной медсестра.

— Где я? — спросил я, ухватившись за торчащую из запястья иглу от капельницы. Я Рубикон. Что я здесь делаю? Мне не нужна никакая дурацкая медицинская помощь.

Последнее, что помню, падение. Летать я больше не могу. В действительности мое тело вообще отказывается служить мне.

— Ох уж эти денты, — только и произнесла сиделка. — Ты ведёшь себя как машина. Но ты живой, Блейк. Тебе точно так же нужны еда и отдых, как и всем остальным божьим тварям на земле.