Глава 22

ЕЛЕНА

Было холодно, темно, и внутри давило чувство сломленности.

Больше нет тех людей, кто смог бы вытащить меня из этой тьмы и боли, мне больше незачем жить.

Тело уже коченело. Возможно, лишь только возможно, на это раз мое желание умереть исполнится.

Сознание затихало, и происходило что-то вроде перезагрузки, когда вблизи послышался разговор двоих людей. Один из голосов принадлежал мужчине, а второй оказался очень высоким. Их шаги были очень быстрыми, словно они бежали.

Тело было совершено неподвижно. Я больше не чувствовала холод, а дыхание стало слабым. Саднящие бедра и боль в мышцах во всем теле служили жестоким напоминанием того, через что я прошла в руках тех монстров, но мое сильное желание магического пламени и его внезапное появление немного меня успокоило.

В тот момент руки охватило розовым пламенем Блейка. Я не сразу это поняла, но Зак, Дерек и ещё один идиот уставились на него. Они одновременно были зачарованы и охвачены ужасом.

Я практически не мешкала и убила из одного за другим. Я упиралась этой мыслью. Мне стало лучше от этого. Я наблюдала, как они загорались, чернели и падали кучками пепла.

Я знала, что их крики будут преследовать меня вечно, именно тогда я и побежала.

Я бежала, куда глаза глядят. По крайней мере, троим из них я отомстила. Они никому не смогут рассказать, что я выбралась. От них найдут только опаленную траву и, надеюсь, кучки пепла после моего пламени.

Голоса стали громче. Мне уже было все равно. Меня могут убить, но это того стоило. Это лучше, чем выйти снова из нынешнего состояния и снова встретиться лицом к лицу с бо́льшим дерьмом, чем кому-либо приходилось встречаться.

Одно сердце стучало часто, другое медленно, и я едва его слышала.

На ум пришли слова Пенелопы: «Умри, Елена, просто умри. Тебе лучше больше им не попадаться. Просто умри».

Что Виверны, что драконы, хорошего я ни от кого не ждала. Драконы поджали хвосты и не высовывались, не говоря уже об отстаивании собственной сущности, а Виверны — Виверны были злом, были и будут. Не думаю, что снова смогу доверять дракону.

Шаги замерли, раздался визг, но я не видела, кому он принадлежал, лицо было повергнуто в другую сторону. Глаза едва приоткрыты. Веки казались такими тяжёлыми.

— Она жива? — произнес кто-то высоким голосом.

Шею обожгло от прикосновения руки. Она была такая теплая.

— Пульс прощупывается, — сказал другой голос. — Нужно доставить ее в больницу, прямо сейчас.

В больницу? Сеймур первым делом обыщет больницы. Больница — это плохая идея.

— Хорошо, терпеть не могу больницы, но ты прав, — произнес человек с писклявым голосом.

Я услышала хлопок и звук рвущихся тканей, а потом почувствовала, что тело оторвалось от земли. Я хотела очнуться, крикнуть: «Помогите!», но помощи не будет, будет наказание. А после того, что я сделала с теми тремя, меня отправят прямо на арену и выберут для следующей жатвы, я это понимала.

На ум пришло снова моё пламя, но для его создания я сейчас была слишком слаба.

Чувствовала, как тело слегка покачивает при движении. Я все ещё могла слышать сердцебиение того, кто нёс меня. Ему страшно. Это совсем не адреналин от предвкушения предстоящего веселья. Виверне страшно. Я совсем ничего не понимала.

Движение прекратилось, и я почувствовала лёгкий ветер в лицо. Тёплый ветер.

— Она так замёрзла, какая больница ближе? — спросил тот, что держал меня.

— Та, что в Тите, конечно, — ответил его дракон.

Тит!

Я снова дома. Как хотя бы приблизительно это возможно?

Не помню, чтобы я пересекла какие-либо границы. Меня никто не останавливал. Возможно, я все ещё была объята пламенем, люди испугались и разбежались, но я ничего подобного не помнила. В памяти ничего не осталось о том, как я вернулась домой.

Последнее, что я помнила — это ощущение жуткого истощения и разбитости.

— Кем бы ты ни была, пожалуйста, держись, — мягким голосом произнес мне кто-то на ухо.

Снова вспомнилось убийство Блейка. Какое наказание ждёт меня здесь? Мне все ещё было страшно, верите или нет, но встреча со ждущими моей смерти злодеями показалась мне лучше, чем встреча со ждущими моей смерти любимыми мною людьми. Я больше не могла убежать, потому что лежала в полной беспомощности на руках у кого-то да ещё и на спине у дракона.

Мужчина ахнул.

— Что, что там!? — всадник был в шоке.

— Нет, это невозможно! — произнес тот, что держал меня.

— Что невозможно?

Он не ответил.

— Кто это? — снова спросил дракон.

— Лети быстрее. Это принцесса.

Дракон снова взвизгнул, и я почувствовала, что он поменял направление.

— Нет, в больницу. Быстро. Нужно спасти ее.

— Ты совсем не соображаешь, он нас обоих убьет.

— У нас нет выбора, он убьет нас обоих, если она умрет у тебя на спине. А теперь разворачивайся к больнице, и я обещаю, что защищу нас обоих от его ярости.

О ком они говорили? Об Эмануэле? Наверное, об Эмануэле или сэре Роберте. Нет, скорее, об Эмануэле.

Я так долго не вспоминала о них.

Дракон снова поменял направление, и через пару минут я услышала шум машин вдалеке. Он все нарастал и нарастал, а потом к нему присоединился шум голосов.

Больница уже близко. Врачи раздавали распоряжения по лечению, аппараты в то же время пищали. Звук был таким чётким, словно я сама находилась внутри палаты.

Дракон приземлился.

— Нам нужна помощь, скорее. Думаю, это принцесса Елена.

Я услышала быстрые шаги и стук сердец, а ещё слегка поскрипывающую каталку, когда к нам поспешили люди.

Я почувствовала покачивание, когда меня передавали кому-то. Послышались ещё удивлённые вздохи.

— Почему она такая худая? — задала вопрос женщина.

Парень хмыкнул, снова посыпались медицинские термины, набор непонятных слов, но судя по его голосу и тону, все не очень хорошо.

— Что с ней случилось?

— Мы просто нашли ее. Мы были на утренней пробежке, а она лежала под деревом. Мы привезли ее так быстро, как могли. Что с ней, это принцесса?

Ответа не последовало, потом в глаза стали светить фонариком.

— Да, это принцесса, правильно. Где бы она ни была, я рад, что не мне придется иметь с ним дело.

Ну вот, снова. Что вытворял Эмануэль, раз его так все боятся?

Врач отвернулся и крикнул кому-то:

— Немедленно вызовите Констанс, и ни в коем случае здесь не должны появиться журналисты, ясно?

— С ней все будет в порядке? — услышала я издали голос того, кто держал меня во время полёта.

— Скоро мы это выясним. Не переживайте, мы скажем ему, что вы просто нашли её.

Они, наверное, снова говорили об Эмануэле, потому что сэр Роберт больше никогда не заговорит со мной после того, что я сделала.

Я слышала, как врачи переговаривались о лекарствах, антибиотиках и термоодеяле, потому что я умирала от переохлаждения. Ещё упомянули отдельную палату и, опять же, никакой прессы.

Я надеялась, что мне не придётся увидеть, что настрочат обо мне Кевин и его проныры-дружки. Вероятно, что я сама все это заслужила, убив Блейка и бросив свои обязательства.

Я подумала о небе и побеге. Если бы Кара все ещё была жива, меня бы здесь вообще не оказалось. Я бы вернулась туда, где меня никто не знал. Туда, где я была всего лишь Еленой Уоткинс.

БЛЕЙК

Я снова попытался почувствовать её сердцебиение, но в последние пару часов после возникновения той ужасной боли, у меня ничего не получалось.

Что бы ни выпало на её долю, меня не было рядом для защиты, и я не смогу простить себе этого до конца собственных дней. Здесь был Эмануэль, он умолял меня дождаться доказательств её жизни или смерти. Я его послал. Я хотел побыть один.

Жива ли она ещё? Я не знал, но Эмануэль сказал, что я бы понял, если нет.

Боль ушла. Она просто растворилась в воздухе, когда Мастер Лонгвей сказал, что нужно сделать. Елене нужны были её способности, и я должен был дать ей свое разрешение.

Это меня убивало. Они ведь даже не были моими, никогда не были моими, а она нуждалась в них.

Её сердце колотилось так быстро, что я чувствовал её страх как свой собственный, хотя связь с ней все ещё была заблокирована. Елена оставила меня во тьме, и мне оставалось лишь представлять самое худшее.

Если бы я смог узнать её мысли. Раньше это было так легко, а теперь, словно она выстроила вокруг себя такую стену, что даже мне её не преодолеть.

Я втянул её во все это, и самое ужасное, что не могу её вызволить. В комнату стал просачиваться утренний свет. Ветерок был холодным, но освежающий. Часы показывали шесть тридцать.

В дверь постучали. Причём торопливо, поэтому я встал и открыл дверь.

Констанс.

— Они нашли Елену. Она в больнице Тита.

Она хотела что-то добавить, но у меня не было времени. Елена здесь. Мне не терпелось узнать, что с ней. Главное, что она здесь.

Я выпрыгнул в окно, обратился в воздухе и разогнался так, словно вся жизнь зависит от этого.

Констанс за мной не полетела. Она собиралась поехать на лифте. Терпеть не могу эти поездки, это ненормально путешествовать вот так, во мне не вызывал доверия способ перемещения, когда тебя магически переносят куда пожелаешь.

Я доверился тому, что видел и чувствовал, а мои крылья достаточно быстрые, чтобы доставить меня куда нужно.

Сердце внутри просто грохотало, как в первый раз, когда я спас её, но я не останавливался. Казалось, время остановилось.

Мне нужно увидеть её, узнать, что с ней все в порядке.

Я гнал что было силы и, когда между облаков показались башенки собора в Тите, я не на шутку испугался. Я летел не так уж долго. Но я нужен Елене, и я близко. Я знал, что стал быстрее, чем раньше, но не представлял, что настолько. Я стал опускаться и сбрасывать скорость.

Я пропустил место для посадки у больницы на милю и развернулся.

На крыше меня ждали медико. Они знали, что я лечу. Констанс уже, наверное, здесь.

Я приземлился, и, как только лапы коснулись поверхности, сразу трансформировался и затормозил уже на самом краю крыши.

Побежал обратно к персоналу и схватил голубую униформу, что протягивал мне один из них. Сначала надел штаны.