— Через неделю, говорите? — спросил Блейк.

Чарльз подтвердил кивком.

— Возможно, мы сможем помочь.

— Как, Блейк? Если они найдут тебя…

— Спокойно, Елена. Я даже не думал об этом. Есть вариант безопаснее. У нас неделя. Если мы выведем тех, о ком они не знают, то они ничего и не заметят.

Я кивнула. План звучал хорошо.

Маркус выглядел обеспокоенным.

— Кэсси ещё совсем малышка. Не думаю, что она сможет уйти без Дейзи, а мою дочь они знают. Они пытались схватить её несколько раз. Я бы сделал всё, чтобы она исчезла, но Чарльз прав. Если хотя бы кого-то одного не досчитаются… — он замотал головой, в его глазах вновь стояли слёзы. — Сколько бы надежд не маячило на горизонте, похоже, мы никогда не выберемся из этой прогнившей дыры.

— Не говорите так, — тихо произнёс Блейк. — Надежда всегда есть. Грядёт война. Возможно, величайшая в истории. Но только так можно добиться мира.

Все притихли на словах Блейка. Мне это не нравилось, но он был прав.

— Пап? — голос Дейзи послышался со стороны двери. Он показался сонным. — Что происходит? Кто… — она заметила меня и мгновенно пересекла комнату, сжимая меня крепкими руками. — Как тебе удалось сбежать?

— Тсссс, — я гладила её по спине, пока она стискивала меня до помутнения в глазах.

— Мы нашли Энн и…

— Успокойся, Дейзи, — мягко сказал Маркус, широко ей улыбаясь.

— Это дракон Элль, Блейк Лиф, — она посмотрела, куда указал её отец, и округлила глаза.

— Так он не умер?

Я покачала головой.

— Знаю, что он выглядит, прям как Билли, но это не он.

Она ахнула.

— Погоди, что? — она огляделась вокруг, все ей улыбались и кивали. Она вновь перевела взгляд на Блейка. — Блейк Лиф, который Рубикон?

Она была ошарашена.

— Другая сторона существует. У них там хорошая жизнь, — сказал Маркус.

— Что?

— Кэсси может стать драконианцем. И Август тоже.

Слёзы брызнули из её глаз, она обняла своего отца.

— Но как же Лианы, они же…

— Не причинят нам вреда. Елена — ключ к этому. Она может вывести всех нас отсюда целыми и невредимыми, — сообщил Блейк.

Дейзи закрыла глаза. Облегчение — это мягко сказано. Она тоже почувствовала надежду. Идея была такой заманчивой.

Она шмыгнула носом и глубоко вдохнула. Но затем к ней вернулись некоторые сомнения.

— Нет, не получится. Если кого-то из нас здесь не будет, они убьют остальных, — она обращалась к отцу, словно напоминая ему. — Ничего не выйдет, Блейк.

Я чувствовала её боль, видела, что её эмоции похожи на американские горки: надежда, сомнение, надежда, сомнения. Невинные люди погибнут, как только мы выведем кого-нибудь отсюда. Я перевела взгляд на Блейка, он мягко улыбался. Надежда растёт.

— Чарльз, — обратился он, — вы слышали про проект Буйо?

Проект Буйо? Почему это звучало так знакомо? В моей памяти всплыла стеклянная коробочка, защищённая ремнями, которые затягивались вокруг тела. Я видела его один раз, в лаборатории, когда занималась проектом Соника. Это были ремни наподобие тех, которыми нужно пристёгиваться, но для чего они нужны, я не знала.

Чарльз кивнул.

— Да, это что-то из разряда фантастики.

— Вовсе нет. Это гениальная штука. Для активации нужна только человеческая ДНК, а потом достаточно нажать кнопку — и ты можешь стать кем захочешь. Легко спрятать под одеждой, никто не заметит. Мы можем принести их сюда и вывести всех вас уже на следующей неделе.

— Что?! — воскликнули все.

— Вы даже не представляете, сколько всего изменилось за прошедшие семнадцать лет. Технологии развиваются, это просто взрыв мозга. Больше никаких ограничений.

Все снова затихли на этих словах Блейка, обдумывая его план.

— Пап, это может сработать? — спросил Маркус.

— Нужно сначала увидеть их, Блейк, прежде чем рисковать жизнями всех нас.

— Окей.

Я даже не знала, что существует нечто подобное.

Гертруда поднялась со своего места.

— Пап, уже поздно. Уверена, Блейк и Элль устали и хотят отдохнуть, завтра трудный день. У нас всех впереди ещё много работы.

— Я помогу вам, — отозвался Блейк. — А Елена пока сходит туда и обратно.

Я уставилась на него. Оставить его здесь? Он вообще в своём уме?

— Блейк, ты уже нам очень помог, — улыбнулась Дейзи.

— Мне не сложно… Дейзи, правильно?

Она кивнула.

— До завтра, — он посмотрел на меня. — На одно слово, Елена.

Я встала, уже догадываясь, что мы сейчас опять поругаемся.

— Давайте я покажу вам гостевую комнату, — предложила Гертруда. Блейк улыбнулся. Мы поднялись по лестнице, вслед нам звучали радостные голоса.

— Мне это не снится? — спросила Дейзи.

— Если эта штука сработает, то видимо, нет, — ответил Чарльз.

— А что насчёт Леаны и Макс? — забеспокоился Том.

— Он сказал «всех», Том, — в голосе Маркуса звучала надежда. На этом я перестала прислушиваться.

Блейк говорил с Гертрудой, благодаря её за гостеприимность. Она улыбнулась в ответ.

— Это мы должны благодарить вас обоих. Теперь понятно, почему Элль казалась такой потерянной, когда думала, что тебя убили.

Блейк не отреагировал. Спасибо, Гертруда.

— Надеюсь, тебе здесь понравится. Это старая комната Элль.

— Здесь замечательно, спасибо. Доброй ночи, миссис Бенсон.

— Прошу, зови меня Гертрудой, — сказала она. — Спокойной ночи, Элль.

— Спасибо, Гертруда, — я обняла её, и она нас оставила.

Я закрыла дверь и приготовилась, возможно, к самому жёсткому спору в моей жизни. Иногда Блейк был таким опустошающим.

Он поднял свой щит, такой мощный, что я слышала лёгкое жужжание вокруг нас.

— Ты ведь даже не подумала, что новость о том, что твой жив, могла бы полезна, да, Елена?

— Он заставил меня пообещать ему.

— Да мне похрен. Люди будут воевать, Калеб будет воевать. Нам нужны люди Ариса, Елена.

— Он не хочет, чтобы они воевали. Блейк, если мы сможем вывести отсюда хороших людей, Саадедин всё ещё останется в ловушке, Горан всё ещё останется в ловушке, они никогда не узнают. Мы не обязаны разрушать или освобождать Итан.

— И как, по-твоему, мы освободим твоего отца, если никому не скажем? Ты слышала, что сказала Энн: его защищает Саадедин.

— Он не хочет, чтобы мы его спасали, Блейк. Я даже не уверена, жив ли он ещё.

— Очень печально, что ты ничего не знаешь о своём отце, Елена. Но я не собираюсь бросать своего короля, и ты не должна.

Меня бесит то, как он говорит о моём отце, будто я его не знаю. Он заставляет меня чувствовать себя такой эгоисткой. И такой трусихой.

— Я обещала ему, что мы выведем невинных, и на этом всё.

— Нет, — взревел он. — Наша судьба — освободить всех. ВСЕХ, Елена.

— Ах, всех? Даже плохих ребят, Блейк? Которые насилуют и убивают? Их тоже, да?

Он вздрогнул от моих слов.

— Даю тебе слово, они все умрут.

Я мрачно рассмеялась, в голове всплыла мысль об их явном сходстве.

— Энн ведь не единственная твоя родственница по эту сторону, да? Ты знаешь кое-кого по имени Билли, а, Блейк? Потому что теперь это обрело смысл. Почему он выглядит в точности, как ты. Энн явно знала его. Хорошо знала. Я не задумывалась о кровном родстве, но теперь… — я покачала головой.

Он смотрел на меня так, будто только сейчас осознал нечто крайне важное.

— Билли? — повторил он и опустил свой щит. Он вылетел за дверь, сбегая вниз по лестнице, и я слышала, как он зовёт Энн по имени.

— Что? — отозвалась она.

— Кто такой Билли?

— Блейк… — тихо произнесла она.

Я так и знала.

— Кто он? — повторил он вопрос, в его голосе звучала сталь.

— Уилл.

— Уилл? — переспросил Блейк. — Уильям Хендерсон?

Я была права, он член семьи. Возможно, со стороны сэра Роберта.

— Мне жаль, Блейк.

Он затих.

— Неважно, — пробормотал он и быстрым шагом вернулся по лестнице в комнату. Дверь распахнулась.

— Я была права, — кивнула я.

— Это не имеет значения.

— Кто он, Блейк?

— Он уже не член семьи.

— Кто он? — заорала я.

— Он был сыном сестры моего отца. Его отец был человеком.

— Теперь понятно, почему он не мог превращаться в дракона, но был так похож на тебя.

— Это не имеет значения.

— У его семьи была отстойная жизнь. Либо становишься злом, либо погибаешь.

— Оглянись вокруг, Элль. У всех этих людей был такой же выбор, но они решили иначе. Он больше не часть моей семьи, и он сдохнет. Я пообещал, и я сдержу своё слово.

Я покачала головой.

— Я не хочу разговаривать с тобой, когда ты в таком настроении. Переночую у Энн.

Я выбежала из комнаты. У меня уже поперёк горла стояли наши вечные ссоры.

Дверь за мной захлопнулась. И я была рада, что она больше не открылась. Я постучалась к Энн.

— Всё хорошо? — спросила она.

Я закрыла глаза и разрыдалась.

— Тссс, он просто разозлился, Элль. Не на пустом месте, — она гладила мои волосы, обнимая меня. — Он тоже в этом участвовал?

— В чём?

— В том, что они с тобой сделали.

Я поняла, о чём она, и кивнула.

— Говорила я тебе не доверять ему, Элль. Он…

— Я знаю, ладно? Знаю. Я была дурой, — я развернулась и села на её кровать. — Он его кузен, Энн.

— Да, я знаю. Этот придурок играл с нами в детстве.

Я вздрогнула. Они были так близки?

— Он часто отрывал наши детские чешуйки, что, должна заметить, пипец как больно. Я много играла с Блейком, он был очень милым дракончиком.

— Что? — я вскинула бровь.

Она хихикнула и села рядом со мной.

— Я так понимаю, что он сильно изменился за эти годы.

— Это мягко сказано.

— Насколько он большой? — любопытство в её голосе смешалось с восхищением.

— Огромный.

Она прикусила губу и улыбнулась. Наверное, попыталась представить.

— Мы так давно не видели ни одного дракона, — она говорила восторженно, позабыв об опасности. — Я никогда ещё не была так счастлива.

Я приобняла её одной рукой и притянула ближе к себе.

— Я согласна с Блейком, Элль. Уилл должен сдохнуть.

— Ну, я не знаю…

— Я знаю.

Я вздохнула. Всё так сложно.

— Могу я попросить тебя кое о чём? — она подняла голову с моего плеча и посмотрела на меня. Мой взгляд остановился на её ожоге. Ненавижу этих козлов.

Я кивнула.

— Расскажи мне о моей маме.