Поиск
«Подожди, моряк суровый…»
Перевод Л. Мея
Подожди, моряк суровый:
В гавань я иду с гобой,
Лишь с Европой дай проститься
И с подругой дорогой.
Ключ кровавый, брызни, брызни
Из груди и из очей!
Записать мои мученья
Должен кровью я своей.
Вижу, ты теперь боишься
Крови, милая! Постой!
Сколько лет с кровавым сердцем
Я стоял перед тобой?
Ты знакома с ветхой притчей
Про коварную змею —
Ту, что яблоком сгубила
Прародителей в раю?
Этот плод — всех зол причина:
Ева в мир внесла с ним смерть,
Эрис — пламя в Трою,{7} ты же
Вместе с пламенем — и смерть!
«Горы, замки в Рейн искристый…»
Перевод В. Звягинцевой
Горы, замки в Рейн искристый
Словно в зеркало глядят,
И летит кораблик быстрый
Прямо в солнечный закат.
Я любуюсь по дороге
Золотистых волн игрой;
Улеглись мои тревоги,
Что от всех таю порой.
Ласковый поток приветен,
Блеском взор заворожен,
Но я знаю, что под этим
Смерть и ночь скрывает он.
Свет снаружи, в сердце бездна.
Ах, поток, ты образ той,
Чья улыбка так любезна,
Взгляд сияет добротой.
«Поначалу мне казался…»
Перевод А. Энгельке
Поначалу мне казался
Нестерпимым этот мрак;
Все ж я вытерпел, не сдался,
Но не спрашивайте как.
Романсы
Бедный Петер
Перевод В. Левика
I
Танцует с Гретой Ганс удалой,
И весел, и шутит он смело.
А Петер, грустный и немой,
Стоит, бледнее мела.
Ганс Грету ведет под венец, и блестят
На них дорогие наряды.
А Петер — в блузе. Глядит на обряд
И ногти грызет с досады.
И молвит Петер, едва не в слезах,
Следя за счастливой четою:
«Не будь я благоразумен, — ах!
Давно б я покончил с собою».
II
«Кипит тоска в моей груди
И днем и ночью темной.
И не уйти! И нет пути!
Скитаюсь, как бездомный.
Иду за Гретой, Грету жду,
Чтоб ей сказать хоть слово.
Но только к Грете подойду,
Как убегаю снова.
Я в горы ухожу один,
И там я стыд мой прячу,
И долго вниз гляжу с вершин,
Гляжу я вниз и плачу».
III
Печальный, бледный и больной,
Проходит Петер стороной,
И люди молвят, глядя вслед:
«Смотри, лица на бедном нет!»
И шепчет девушка другой:
«Уж не из гроба ль встал такой?»
Ах, что ты, милая, поверь,
Он в гроб ложится лишь теперь.
Его подружка прогнала,
И лучше гроба нет угла,
Чтоб запалиться навсегда
И сдать до Страшного суда.
Песня колодника
Перевод П. Быкова
Как сглазила бабушка Лизу, решил
Народ ее сжечь в наказанье;
Судья, хоть и много потратил чернил,
У бабки не вырвал сознанья.
И бросили бабку в котел, и со дна
Проклятья послышались стоны;
Когда ж черный дым повалил, то она
Исчезла с ним в виде вороны.
Бабуся пернатая, черная, знай —
Я в башне томлюсь в заключенье:
Ты к внучку слети поскорей и подай
В решетку мне сыру, печенья.
Бабуся пернатая, черная, тут
Ты можешь вполне постараться:
Пусть тетки твои глаз моих не клюют,
Как в петле я буду качаться.
Гренадеры
Перевод М. Михайлова
Во Францию два гренадера
Из русского плена брели,
И оба душой приуныли,
Дойдя до Немецкой земли.
Придется им — слышат — увидеть
В позоре родную страну…
И храброе войско разбито,
И сам император в плену!
Печальные слушая вести,
Один из них вымолвил: «Брат!
Болит мое скорбное сердце,
И старые раны горят!»
Другой отвечает: «Товарищ!
И мне умереть бы пора;
Но дома жена, малолетки:
У них ни кола ни двора.
Да что мне? просить Христа ради
Пущу и детей и жену…
Иная на сердце забота:
В плену император! в плену!
Исполни завет мой: коль здесь я
Окончу солдатские дни,
Возьми мое тело, товарищ,
Во Францию! там схорони!
Ты орден на ленточке красной
Положишь на сердце мое,
И шпагой меня опояшешь,
И в руки мне вложишь ружье.
И смирно и чутко я буду
Лежать, как на страже, в гробу…
Заслышу я конское ржанье,
И пушечный гром, и трубу.
То Он над могилою едет!
Знамена победно шумят…
Тут выйдет к тебе, император,
Из гроба твой верный солдат!»
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: