Поиск
Валяю дурака
В виртуале дурака валяя,
Чьи-то пародируя стихи,
Многих этим сильно раздражая,
Я шучу, рифмуя всё к «хи-хи».
Отчего такой я несерьёзный?
Оттого, что юмор – мой бальзам.
Ну, а если кто-то скривит морду,
Я урок весёлый преподам.
Время я теряю не напрасно:
Слог отточен, словно остриё.
Мне лишь та поэзия прекрасна,
Где не в бровь, а в глаз летит копьё.
Я о славе вовсе не мечтаю.
Обойдусь без длинного рубля.
Дурака какого я валяю?
Если точным быть, то – сам себя.
В теории у Дарвина изъян
Чарльз Дарвин сравнил род людской с обезьянами.
А сходство не только в питанье, к примеру, бананами.
Характер людей агрессивен и тешится силою;
Всяк норов свой кажет, дерётся и скачет гориллою.
Припев: В теории у Дарвина – изъян.
Клевещет он на милых обезьян!
По жизни ведут человеки себя павианами;
Рыча, корчат рожи, коль вдрызг напиваются пьяными.
А трезвые тоже немало орут и кривляются.
И, словно макаки, чужою бедой забавляются.
В теории у Дарвина – изъян.
Клевещет он на милых обезьян!
Ломают, крушат, налетают войска басурманами;
Убийства вершат и полками, и целыми странами.
А в мирное время воюют камнями и палками
(Ну, как шимпанзе!), а супруги – ремнями и скалками.
В теории у Дарвина – изъян.
Клевещет он на милых обезьян!
Друг друга давя и утюжа огромными танками,
Солдаты довольны и – прыгают орангутангами.
Вожди на трибунах визжат, как гиббоны сердитые.
У них нет хвостов, но зато языки ядовитые.
В теории у Дарвина – изъян.
Клевещет он на милых обезьян!
Никакого секса
Про любовь стихи писал
Я из чувств замеса.
Размещал их в виртуал.
Никакого секса.
Я на пляже загорал.
Дивное там место!
В плавках я, как все, лежал.
Никакого секса.
Раз вошёл я в кинозал
(Фильм «Секс и принцесса»).
Болтовню лишь услыхал.
Никакого секса.
Я в музеи захожу
Не без интереса.
На полотнах вижу «ню».
Никакого секса.
В телевизор погляжу —
Два в Кремле балбеса
Дружно тр@хают страну.
Никакого секса.
Заведу себе жену,
В пах гонимый бесом.
Но, боюсь, услышу вдруг:
«Никакого секса!»
Угадайте правильные слова
Я отделяюсь от Рысийской Деферации!
Свободный остров сам себе организую.
А всех вождей Гребля и ass-сиг-нации
Я посылаю… ну, на букву на большую.
Мне опостылела нахрапистая рать
Чиновников, бандитов и мздоимцев,
Которым на Россию … ну, плевать.
Как много стало нынче проходимцев!
Какие рожи! Диккенс отдыхает.
Таких ведь не найти по всей Европе.
И каждый так себя изображает,
Как будто ангел… ну, в сахарном сиропе.
Типичен стал прилизанный ублюдок.
Пиарясь в телевизоре звездой,
Трясет мошной он средь грудей и юбок,
Пленяемый… ну, ясно, не страной.
Хотя страна ни в чём не виновата,
Её насилуют за жалкие рубли.
Бессильна власть, ну, скажем… бледновата.
Но как всесильны нефтекороли!
Их жадные (в перстнях и кольцах) руки
Гребут к себе, гребут, гребут, гребут…
О, ненасытные! Ну, пусть они не… щуки,
Но вроде псов, что всех… ну, как бы мнут и мнут.
Я без намёков говорю: всё, баста!
Пародию пишу не на людей,
А на рвачей, ну… медвепередастов,
И прочих политических… звездей.
Всемирный День Поэзии
(пародия на восторги поэтов по случаю Дня поэзии)
День поэзии всемирной!
День стихирного труда!
Раз командуют нам «смирно!»,
Значит, Родина жива!
Мы о звёздах и страданьях
Сочиним по тонне слов.
И утонем средь признаний
Про крылатую любовь.
Мы лояльны, мы любезны.
Маршируя взад-вперёд,
Дружно топнем ножкой резвой.
Мы – народ. Труба зовёт.
Наши потуги и сюси
Издадим, чтоб почитать.
Муки, ахи и предвкусья
Станем снова рифмовать!
Обожаем, поздравляем
Узкий круг и Кравчука!
Пародистов расстреляем
На Стихире, как в ЧК.
Когда настанет мой последний час
Когда настанет мой финальный час,
Не загудят прощально корабли
И не придут друзья в последний раз;
Не кончится вращение земли…
Уйти из жизни я хочу легко.
Хотя ужасен мрак небытия,
Но пусть в тот час сияет небосвод
И горизонт поманит вдаль меня.
А, напоследок, посмотрев в глаза,
Родней которых нет на всей земле,
Я мог бы, улыбаясь, так сказать:
«Ты вспоминай немного обо мне».
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: