Поиск
* * *
Милые женщины! Как Вы прекрасны!
Ну, и теперь вы на секс не согласны?
* * *
Еще вчера моё потело тело.
Попойка в ресторане просвистела.
Халатности цена в песке сопрела.
Пишу кошмар; но разве в этом дело?
* * *
Зачем создал меня Господь?
Чтоб сочинил я колобродь.
* * *
Он отступал с глазами карими,
А полк под Киевом стоял.
И, кивера смешав с гусарами,
Гусак стихи свои писал.
* * *
Я журавль в руке, не синица!
Аки птичку меня не неволь.
И тогда полечу, как жар-птица.
И устрою с любовью огонь!
* * *
Скользнув на мель луны, костёр в душе зажгу я.
Созвездия зимы мне дарят новизну.
И я стихи пишу. И Рубикон рифмую.
Но так и тянет выбрать в шатре голубизну.
* * *
Я медленно плыву, глубинно и нетленно
К невидимой звезде неведомым путём.
Вот только за буёк уносит постепенно.
Удел моих стихов – пылить, как космодром.
* * *
Россия! В мерзости наживы
Умойся! Посмотри в глаза!
Поэты только рифмой живы
И жмут в стихах на тормоза.
* * *
Индигово волю в цветочек весенний засуну.
«Пить будешь?» – Иисус вопрошал. Будда: «Буду».
* * *
Люби меня. А я тебя.
Ты в неглиже.
Я слишком стар,
Чтоб целовать тебя вообще.
А слов моих – хоть миллиард!
* * *
В Лозанну не поехала
И даже на Оку.
Какая она курица!
Я ей сказал «ку-ку».
* * *
Любите женщину! Хоть раз в году любите!
Любовь в словах – совсем не ерунда.
Цветы, как рифмы, женщине дарите!
Она без секса терпит год и даже два.
* * *
Является призрак и душит в объятьях.
Каноны истлели. Любовь умерла.
В реанимации – страсть на кровати.
Разбиты иконы. Корявы слова.
* * *
Скажешь «нет», играя страстью,
Стану я лимонно-кислым.
Скажешь «да» в кокетстве счастья,
На Стихире я зависну.
* * *
Время сумраком напастей
Так шарахнуло поэтов,
Что они, не улыбаясь,
Озверев, канули в лету.
* * *
Снег вьется позёмкой, как ямб без хорея.
Пишу я стишочки, в усердье потея.
И так оттянул я в словах амфибрахий,
Что вечность послала меня прямо на…
* * *
Всё говорит о жизни в Новый год.
Красавицы украшены румянцем.
Копает крот свой зимний огород.
И стих родился вроде как из пальца.
* * *
Чё-то горестно мне от терзаний сомнений.
Амфибрахий? Он так многолик!
Заменивши хорей, бродит ямб по арене.
Не коверкайте русский язык!
* * *
Затерзался, метаясь, я в ветре сомнений.
Словно обруч, зажался в тиски.
Наследить так охота для всех поколений!
И пишу я усердно стихи.
* * *
Луна была обнажена.
Молясь, я тоже обнажилась.
О, взгляд из тёмного окна!
Я от него аж возбудилась.
* * *
С солью японских бисквитов
Рвутся в финале аккорды.
Губы – как джем Нефертити.
Так раздираются строфы.
* * *
Соблазнять обнаженностью лето,
Лицедействовать с риском – ништяк.
И свой стих сочинить с птичкой смело
Может в розах шипов Вонтер Лак.
* * *
Когда фортуна на снегу уж слишком сильно окосела,
Слезинки капали в звезду никчёмно, вычурно, без дела.
Мольба проснулась в поздний час обрывков песен в осень грусти.
Шагал к закату, как диктат, пиит – весь блеклый и взгрустнувший.
* * *
В приплясах ряженой любви
Луна, рыданья, соловьи…
* * *
Себя раскрашу: перья, пух,
Свой клюв и крылья, даже глазки!
И так Сихиру удивлю,
Что пародист воскликнет: сказки!
* * *
На токовищах глохли глухари,
В любви экстазе самок призывая.
Охотники на зов тотчас пришли.
И всех убили. Жизнь – она такая…
* * *
Я не Бог. Но мог бы быть:
Создавая женщину,
Так девицу вдохновить,
Чтобы без затрещины.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: