Поиск
* * *
В наших жилах кровь течёт водицей.
Если кто упал или устал,
Он не должен сразу застрелиться.
Миг земной ведь вечней, чем финал.
* * *
Сосочки с точкой Джи горели.
Рот с носом сладко голодал.
И назревало скерце в теле.
Не утолясь, цветок увял.
* * *
Не ловись на блесну, если рыбка.
Что блестит, то, конечно, крючок.
Мозг включи. И не будет ошибки.
Сердце рыбье – такой дурачок!
* * *
Надо расслабляться и не париться,
Век желая актов наплевательных.
Закаляться сталью бы желательно,
Чтоб ботаников окучивать старательно.
* * *
Я сразу смазал мысли будней,
Стишок плеснувши из стакана.
Я показал на блюде студня
Сплетенье строчек графомана.
P.S. Это пародия не на Маяковского, а на его подражателя.
* * *
Встречай, встречай, пока встречается!
Встречай голубку и люби!
Любить, как голубь, получается?
Тогда звездой звезду звезди!
* * *
А получив всё то, что захотел,
Со временем всё глупо растеряешь.
Чтоб был всегда счастливым твой удел,
Не хапай ничего. Тогда не потеряешь.
* * *
Бокал не груб. И не икает.
Он даже нежен иногда.
Столбы качаются, бывает,
Коль налакаешься вина.
* * *
Сгоряча согревшись,
Охладишься вмиг.
Не спеши, раздевшись:
Не свернётся фиг.
* * *
Средь цветов есть самый стойкий. Это кактус.
Он цветет один лишь раз за много лет.
И иголки хороши. Но вот в чём казус:
Он внутри похож на огурец.
* * *
Едешь в тундру Пастернака читать?
Чтоб средь чукчей полноценною стать?
* * *
Я ни разу не был на Босфоре.
В море Средиземном не тонул.
И к восторгу примешалось горе,
Что не русским, а турецким стал Стамбул.
* * *
Оседаем, как снег,
На июльские грядки.
Закружила метель.
А у нас всё в порядке.
* * *
Не долго трепыхался мух,
В г@вно из мёда выпав вдруг.
* * *
«Любить иных тяжелый крест».
Зачем я на тебя залез?!
* * *
Такой подставон пародисту!
Тебе, Игорь, – срежу «очки».
Тут строчки столь липки и льдисты,
Как в лоне у Музы «апчхи!»
* * *
Гиганту поэтической словесности – Николаю Стаху, с пламенным приветиком из черного списка, по поводу его очередного убойного романса:
«Не уходи, побудь со мною!»
По-женски классиков люблю.
«И боль разлуки»… Я не скрою,
Романс заклинил де-жа-вю.
* * *
Виктору Гусаку – мой персональный приветик, из черного списка:
Звучала скрипка. Голубой
Алел закат в тревожных кедрах.
А подорожник был такой,
Что мы блудили с другом верным.
* * *
Многочисленным подражателям Пастернака:
«Свеча горела на столе,
Свеча горела»…
Как Пастернак был в этом прав!
Слеза слетела.
* * *
Александру Себежанину, сунувшему меня в черный список и удаляющему мои комментарии:
Зазвездиться влюблённым заманчиво
На Стихире хочу я вослед.
Александр влюбился в романтику.
Но, увы, он пока не поэт.
* * *
Ему же, с неизменным приветиком из черного списка:
Вылетит слово воробушком.
Коршуном вздёрнется стих.
Вмёрзнется птичка, как совушка,
В жаворонковский порыв.
* * *
Меня-Нет Хельге, тоже сунувшей меня в черный список:
Янтарь кораллом за корсет упал.
У астр дрожали губы и колени.
Не говори мне о любви, нахал!
Купи абонемент моих цветений.
* * *
«Что же нужно душе, чтоб согрелась она,
Расплылась в безмятежной улыбке»?
Закурить, пошутить, выпить пиво до дна,
Закусивши солёною рыбкой.
* * *
Душа поэта вся живёт в стихах.
Не хайте же поэтов впопыхах!
* * *
Душесщипательному Николаю Стаху, с приветиком из черного списка:
Плачет где-то лилия, сгложена тоской.
Только мне не плачется росною слезой.
* * *
Ему же, оттуда же:
Дюже тучами здесь потянуло.
Скучно вирши такие читать.
Чай, опять тёзку где-то продуло,
И романс он состряпал опять.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: