Всё так же зеленела тронутая золотом листва, по склонам плыли тени облаков, но теперь всё казалось Варламову враждебным. Природа не просто отдыхала от человека, а мстила за столетия унижений, выпестовав в потаённых уголках чёрных тварей…

— Отлично, — изрёк Болдуин. — В городке есть оружейный магазин, могли остаться патроны. А если нет, тоже не беда. Закроемся в помещении и вызовем ополченцев. Подъедут на бронетранспортёре.

Он сунул компьютер в карман:

— Пошли. Порядок прежний. Береги заряды. У меня осталась одна обойма. А у тебя?

— Тоже одна, — пробормотал Варламов. Они двинулись…

В ногах путается трава, за одежду хватают ветки кустов. Шорохи сзади и слева. Снова чёрное летит на Варламова, в нём краснота и белый оскал смерти. Ствол пистолета влево, с такого расстояния прицел не нужен, палец давит на спуск. Отдача толкает Варламова, он поворачивается на ушедшем в землю каблуке, передёргивает затвор и стреляет в громадного чёрного волка, который прыгает на него сзади. Палит ещё два раза по улепётывающим тварям… Вот их уже нет, но одна никуда не денется: чёрный зверь раскинулся, оскалив пасть и подмяв под себя кусты.

— Здорово ты их, — прохрипел Болдуин, глядя на волка расширенными глазами. Потом опомнился и стал смотреть по сторонам. — Я даже выстрелить не успел.

— Меня один таёжник учил. — Варламов обессилено присел на корточки. — Мне до него далеко. Что делать будем? Один патрон в стволе остался.

Он чувствовал отчаяние. Почему всё время идёт на поводу у других? Сирин затащил в Америку, а теперь Болдуин в этот проклятый лес… Попытался взять себя в руки.

— Пойдём к городку, — буркнул Болдуин. — Может, отстанут. — Но в голосе звучало сомнение.

Бегло осмотрели убитого зверя. Варламову видел волков — и живьём, и убитых, но этот был крупнее. Особенно жуткой казалась будто обугленная, с серым налётом шерсть. В тускло-жёлтых глазах застыла злоба…

К подножию холма спустились без приключений, и вышли на лесную дорогу. Вскоре начались луга, внезапного нападения можно было не опасаться, и Варламову полегчало.

Городок встретил их тишиной, теплом от каменных стен, сенью разросшихся деревьев. В компьютере Болдуина отыскался план города. Сверяясь с ним, миновали череду зданий и оказались на площади. Им открылось странное зрелище — несколько белых колонн с грудой битого кирпича за ними.

— Остатки городской мэрии. — Голос Болдуина громко прозвучал в тишине. — Уходя, жители взорвали её.

Бывший оружейный магазин занимал первый этаж двухэтажного дома — стёкла выбиты, дверь не на замке. Осторожно вошли и огляделись: полки зияют пустотой. Болдуин стал рыться в подсобке, а Варламов стоял, держа пистолет наготове. В окно хорошо просматривалась пустая площадь.

— Нам повезло, — раздался приглушённый голос Болдуина. — Хозяин видно очень спешил. Есть патроны нашего калибра. — Он показался из подсобки с пачками в руках. — Только срок годности давно истёк, как бы стволы не разорвало. Но делать нечего. Заряжай.

Варламов вставил патроны в магазин, а остальные высыпал в карман куртки.

— Уходим, — Болдуин оглядывался. — Не нравится мне это спокойствие. Давай в заднюю дверь, вдруг они шли по следу.

Варламов остался прикрывать, а Болдуин пошёл по коридору и скрылся за углом. Варламов шагнул следом — и потом не мог понять, почему обернулся, не слышал даже шороха. Как в кошмарном сне, что повторяется вновь и вновь, чёрное страшилище летело прямо на него.

Не было времени поднять оружие — ствол изрыгнул пламя, рукоять пистолета ударила в живот, воздух с хрипом вышел из груди Варламова. И едва хватило времени, чтобы передёрнуть затвор и выстрелить снова — другой волк, рыча, прыгнул сквозь разбитое окно.

На этот раз отдача была гораздо сильнее. Варламова отбросило к стене, а голова волка отделилась от туловища и, переворачиваясь на лету, упала на пол вместе с обезглавленным телом. Варламова обдало отвратительным запахом, на лицо брызнула горячая кровь. Он с трудом отлепился от стены и потёр ушибленный затылок.

Подбежал Болдуин.

— Вот это да, — просипел он, глянув на волчью голову, а потом на пистолет в руках Варламова. — Это уже не порох, а настоящая взрывчатка. Хоть бы стволы выдержали.

Варламов дрожащими пальцами вытирал с лица волчью кровь.

— Хорошо, что ствол короткий, — чужим голосом сказал он. — С двустволкой не успел бы развернуться. Четырёх волков прикончили. Пора бы им отстать.

— Не знаю, — усомнился Болдуин. — Настырные попались. Давай поднимемся наверх, посидим там. На второй этаж не запрыгнут, а нам в себя прийти надо.

На втором этаже выбрали комнату, что раньше служила гостиной — с диванами и гравюрами на стенах. Варламов почувствовал себя лучше и рассматривал картины с любопытством: водяная мельница среди сумрачного леса, дощатая железнодорожная платформа — старая добрая Америка…

Болдуин закрыл дверь и сел у окна с пистолетом наготове.

— Полежи, отдохни, — посоветовал он. — Тебе сегодня досталось.

Варламов послушно лёг на диван, солнечный лес и чёрные пятна поплыли перед глазами… Понял, что спал, только когда Болдуин потряс за плечо.

— Я дал тебе подремать. Они выли пару раз, но всё дальше. То ли хитрят, то ли с них довольно. Не стал вызывать бронетранспортёр, а то засмеют. Ну и охотники пошли, за бронёй от зверя прячутся. Попробуем дойти так.

Сон освежил Варламова, а настроение стало приподнятым: уложил трёх таких тварей! В голосе Болдуина явственно слышалось уважение. Он соскочил с дивана:

— Пойдём!

Но прежде поели, у Болдуина в рюкзаке нашлись бутерброды и фляга с водой. Потом спустились по лестнице, и вышли через заднюю дверь. Варламов удивлённо остановился: солнца не видно, небо затянуто облаками, накрапывает дождь.

Болдуин озабоченно разглядывал дисплей компьютера.

— Мы теперь дальше от машины, милях в четырёх. Надо пересечь вон те холмы, — он показал на лесистую гряду. — Будь внимательнее, вдруг волки вернулись.

Тронулись в том же порядке: Болдуин впереди, Варламов сзади. Перейдя поле, вошли в лес. Тот встретил неприветливо: мокрые кусты, угрюмые под дождём деревья. Из-за зарослей пришлось отклониться влево, там попалась тропка. Она увела ещ елевее, и Болдуин чертыхнулся:

— Ладно, главное пересечь холмы и выйти на дорогу. А там поднимемся вдоль речки к машине.

Дождь усиливался, мрачнее и выше становились деревья. Тропа опять повернула влево, пришлось оставить её и лезть в гору напрямик. Джинсы Варламова липли к бёдрам, он устал смотреть по сторонам, а вдобавок развязался шнурок на ботинке.

Варламов присел, чтобы его завязать, но второпях не мог справиться, а когда встал, Болдуина не было видно. Евгений побоялся кричать, вдруг приманишь чёрных тварей, и рысцой побежал вперёд… Никого, только шорох дождя по листве. Кинулся вправо, потом налево — мокрые кусты, сумрак, пусто в лесу… Осмелился подать голос, но крик словно увяз во влажном воздухе. Ему почудился ответный крик сверху, бросился туда, но угодил в овраг и еле выбрался по глинистому склону. Сколько ни кричал, больше ответа не было — он заблудился.

Варламов хмуро глянул по сторонам: сумерки, дождь, неясно куда идти. Он пошёл вниз, там должна быть тропка. Вскоре она отыскалась, чуть светлея в тёмном лесу. Варламов пошёл по ней, пальцы нервно сжимали рукоять пистолета.

Тропка нырнула к бревну через шелестящий ручей, взобралась по косогору. Пересекла заросшую папоротником поляну, из тени деревьев выскользнула на место посветлее…

Варламов резко остановился, озноб пробежал по телу — на другой стороне поляны маячила тень.

Снова Тёмный охотник?..

Тень не двигалась, не видно было и блеска меча. Варламов вгляделся, и на сердце немного отлегло: похоже, обычный человек. Беловатая шапка волос, коренастое туловище. На лице выделяются белки глаз — совсем как у Джо, напарника Варламова по складу. Человек выставляет перед собой ладони — дескать, оружия нет, — и ладони тоже темны.