– Напрасно горячитесь, Сергей Петрович, – Илья себя неплохо контролировал. Невольно я им даже восхитился, насколько возможно было испытать подобное чувство к убийце моего друга.

– Напрасно или не напрасно – покажет время, – сказал я. – То, что сейчас мы союзники, ни о чем не говорит. Мы относимся к разным племенам, и я не могу предсказать, какими будут ваши действия после того, как битва с общим врагом будет выиграна.

Жора, Василий и Николай смотрели на менгов победоносно, хоть в их взглядах и улавливалась тень страха.

– Местоположение генератора вы узнаете в самую последнюю минуту. Ровно в восемь Жора Цуман разошлет по сети на все компьютеры аппарата и заводских цехов одно простое сообщение: «Веянию конец! Все руководство в зале для совещаний!»

Илья довольно улыбнулся.

– Dictum – factum! – проговорил он.

За ним заулыбались и остальные, даже хмурившиеся только что менги. Атмосфера разрядилась.

– И еще. Для уничтожения генератора понадобится автоген, два тяжелых лома, кувалда и ваша сила, которая умножается по ночам.

Я посмотрел вопросительно на Илью.

– Утром трудно, но возможно, – сказал Илья.

– Хорошо! Теперь я бы хотел получить расписку-договор о передаче мне суммы, которую мы вчера обговорили, в случае успешного завершения дела.

– Об этом мы позаботились, – сказал Илья и хлопнул в ладоши.

Тут же из коридора вывели трясущегося от страха связанного человека.

– Кто это?! – изумился я.

– Государственный нотариус, – сказал Илья. – Наш местный гарант законности.

21

Вместо того чтобы откорректировать статью Лили, своей юной помощницы, я вдоль и поперек исчеркал ее красным маркером и поставил в уголке неумолимую резолюцию: «Переделать!»

Моя контора была дочерним предприятием ЗАО «Полиуретан» и находилась за пределами завода, неподалеку от здания городского совета. Место мне нравилось. Теперь я был избавлен от необходимости каждый день ездить по бесконечно унылой спирали, похожей на многокилометровый кишечник.

Я посмотрел на часы. Семнадцать тридцать две.

Надевая на ходу шлем, я вышел на задний двор. Здесь меня ждал старенький мотоцикл. Мой мотоцикл. Я купил его с рук на прошлой неделе. Руководство, не имея возможности обеспечить меня служебным транспортом, выписало для покупки мотоцикла премию.

Это был черный BMW, модель K-100, 1984 года выпуска, рядная четверка с жидкостным охлаждением и впрыском топлива. Я сел на своего железного коня. Мотаться по пустынным дорогам Полиуретана было сплошным удовольствием. Завел мотор и без прогрева, загнав стрелку тахометра в край шкалы, рванул с места.

В воздухе остался запах гари, а на асфальте черный след каучука.

Поначалу, преодолевая спираль, я каждый раз боялся сбиться с маршрута. Дважды брал в проводники Николая. Я считал, что проходы в тоннели открываются при помощи механизмов, запускаемых дистанционно. Но позже я стал свидетелем невероятного: во время движения транспорта по спирали пространство искривлялось само по себе, открывая поворот к более короткой дороге.

За несколько мгновений до того, как слышался маленький хлопок отворяющегося тоннеля, ухо различало слабое электрическое потрескивание. Эти звуки были настолько тихими, что иногда я сомневался в их физическом происхождении. Скорее всего, они входили в мозг экстрасенсорно, иначе шум двигателя вряд ли позволил бы их услышать.

Первыми эти странные тоннели, видимо, обнаружили водители автобусов. Впоследствии эти проезды были для удобства заасфальтированы, а сверху еще и замаскированы плитами. Только на входе и выходе дорога была грунтовой.

Я запомнил места и научился вовремя сворачивать и, в конце концов, пришел к выводу, что этот фокус не был запланирован создателями корпорации. Создание пространственных тоннелей было своего рода проявлением мимикрии Улитки. Так она прятала от внешнего мира свое ядро.

Мысль была безумна, но по-другому я не сумел объяснить это фантастическое явление. И совсем уже было непонятно: зачем Улитка пропустила меня, пришедшего по собственной воле? Почему не сработал иммунитет, когда я, носитель инакомыслия и чужеродных генов, пешком преодолевал петли спирали?

Я благополучно проехал через все тоннели и, прогрохотав по подъезду из бетонных плит, вкатил во двор административного корпуса. Поставил мотоцикл рядом с беседкой.

Здесь начиналась территория Андрея. Она представляла собой чуть искаженный круг. Центр его приходился как раз на место его гибели. Круг накрывал двор, часть прилегающей парковой зоны и все здание.

Я подошел к центру, закрыл глаза и стал вызывать Андрея.

С самого начала нашей подготовки к восстанию я изгнал из головы представления, относившиеся к чувственному восприятию действительности и доверился интуиции. Просто блокировал рациональную часть себя. Несмотря на то, что приготовление ядовитой капсулы казалось мне абсурдным и никак не обоснованным, я принял эту идею, потому что сомневаться в моем положении – роскошь. Я проводил аналогию с приготовлением волшебной пилюли средневековыми алхимиками.

К тому времени, когда план окончательно сложился у меня в голове, я окончательно стал воспринимать Улитку, как самодостаточное живое существо. Возможно, в этом городе я был единственным человеком, который доподлинно знал о ее существовании, будучи при этом ее настоящим врагом. Потому вряд ли кто-нибудь так мог интересовать ее, как я. От всей души желая ей смерти, без сомнения, я привлекал ее внимание.

Улитка со мной играла. Она навевала мне сказочные сны. Она посылала мне уродливые призраки. Пыталась сбить меня с толку. Она была повсюду – в каждом камне ее улиц, в каждой мысли ее жителей. Улитка втянула меня в свой жуткий ирреальный мир. Никто не знал ее ближе, чем я. Даже Елена, влюбленная в Улитку, как безумный монах Кампанелла в Город Солнца, вряд ли могла чувствовать ее строптивый характер.

Улитка кичилась своей хищностью и опасностью. Ибо она была городом-ловушкой, гигантской личинкой муравьиного льва, вырывшей в песке воронку и затаившейся на дне в ожидании добычи.

И все же порой мне казалось, что я еще слишком далек от понимания Улитки. Даже само это название иногда меня вводило в заблуждение, и когда я начинал о ней думать, то мысленно называл ее Темным Нечто.

Я не мог постичь ее природу, но теперь уже понимал, как уничтожить ее мозг и остановить сердце. Когда Цуман назвал мне три вероятных местоположения генераторов, меня внезапно осенило. Котельная № 1, центральная столовая, отдел кадров…

Я вспомнил голос, принадлежащий, конечно, Андрею.

«Здесь то, что ты ищешь… Оно совсем близко…»

И странные надписи на железных дверях.

Г№ 1 ст. д.

Генератор № 1, Грань.

Г№ 2 ст.

Генератор № 2, страх.

Солнце закатывалось. Тень от здания накрыла меня. Жара стала спадать.

Реальность вздрогнула, и нахлынуло желтое марево.

– Привет, – сказал Андрей, выходя навстречу.

Как всегда, на нем была белоснежная отутюженная рубаха, сиреневый галстук.

– Ну, как? – спросил я.

Андрей поправил очки.

– Жора молодец, – сказал он. – У нас все получится.

Я невольно улыбнулся. Как жаль, что я не мог принять участия в тренировке. Я знаю, что сегодня весь день Жора с Андреем репетировали последний, самый главный, этап нашей борьбы. Если бы я среди рабочего дня вдруг появился на территории завода на своем BMW, это навлекло бы ненужные подозрения. Поэтому мы должны были оттачивать наши действия поэтапно.

– Как твоя капсула? – спросил я.

– Вчера ты говорил людоедам, что во мне нет страха.

– Откуда ты знаешь? Жора рассказал?

– Нет, конечно. Я его ни о чем не расспрашивал. Я наблюдал за вами.

– Как ты мог нас видеть? Находясь здесь.

– Двор только место моего соприкосновения с миром живых. На самом деле я не пребываю здесь. Оттуда, где я нахожусь, можно наблюдать всех моих близких и друзей, всех с кем меня связывали добрые отношения. Я нахожусь в очень мрачном месте и смогу его покинуть только после того, как директор потеряет власть. Знаешь, у меня появилась некоторая неуверенность. Это не страх, я действительно не могу бояться. Но понимаешь… Мы не знаем, что произойдет с директором после того, как он примет пищу, которую не в состоянии переварить. Может, он утратит свои силы. Ну а что, если он умрет?