Я кивнула. Раньше я не хотела есть, но теперь, когда подумала о еде, то уже не могу остановиться.

– Был у «Густава» когда-нибудь?

– Ресторан с немецкой кухней?

– Ага. У них лучшее фондю со швейцарским сыром.

Не знаю, почему я об этом заговорила. Не похоже, что мы собирались на свидание. У Ноя есть девушка, а я вроде как замужем.

– Я там не был, но обожаю хорошие сардельки, – продолжил Ной, не обращая внимания на направление, которое принял наш разговор благодаря мне. – В центре города рядом с Площадью Пионеров есть продовольственная тележка. Они делают все свои сосиски вручную, и они безумно хороши.

Я знала эту тележку с едой. Никогда там не была, но это недалеко от моей работы. Я открыла рот, чтобы сказать это, как лифт начал дергаться, и мое предложение заменилось очень нескромным криком. Ной сжал мою ногу своей большой ладонью.

– Ты в порядке?

Когда я кивнула, по внутренней связи загремел смех.

– Извините, ребята, – пробормотал Боб. – Все исправно. Мы вытащим Вас на первом этаже в мгновение ока.

Лифт заскользил вниз, и я ощутила дезориентацию. Мне должно было полегчать. Я должна быть в восторге. Но в целом я неспокойна. Убеждаю себя, что это от неожиданности, но часть меня понимает, что это не так. Отчасти мне грустно от того, что я собираюсь попрощаться с Ноем.

Я отвлеклась, проверяя клетку Бартоломью, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Его пушистый серый хвост торчал из-под хижины, поэтому я закрыла дверцу и оставила его в покое вместе с потерянной с серьгой.

Когда я встала, Ной тоже поднялся на ноги. У меня разыгралось воображение, или в этих карих глазах есть тень разочарования?

Он прочистил горло.

– Хорошо, Лекси. Было приятно познакомиться.

Он протянул мне руку, а я протянула на встречу свою. Когда его пальцы сомкнулись вокруг моих в самом теплом, нежном рукопожатии, мое сердце тоже немного сжалось.

Затем двери лифта распахнулась. Не знаю почему, но я ожидала, что кто-то там встретит нас. Может, парамедик, готовый проверить наше давление, или управляющий зданием с извинениями и корзинкой сыра.

Но нас ждал только пустой вестибюль. Я посмотрела на эту картину какое-то мгновение, затем оглянулась на Ноя. Мы не нарушили наше рукопожатие, ведь мы так и стояли со сплетенными пальцами, глядя друг на друга. Желания его отпускать не было.

Но тем не менее отпустила, потому что я не изменщица. Клянусь, моей руке мгновенно стало холодно.

– И мне был приятно познакомиться с тобой, – ответила я.

Затем забрала клетку Бартоломью и ушла, чувствуя, что Ной смотрит мне вслед.

Признаюсь, я расстроился.

Расстроился, что не смог провести больше времени в лифте с красивой девушкой. Меня огорчило, что я никогда не встречал такую же, как она, женщину, у которой не было бы мужа или парня.

Черт, я даже сожалел, что мы провели в этой кабине всего час и двадцать минут вместо двух часов, которые первоначально предсказывал Боб. Глупо, да?

Я бросился на диван и пультом переключился на исторический канал. Это заставило меня вспоминать о Лекси снова и снова, а это просто отвратительно. Этот канал был моим пороком задолго до того, как я провел восемьдесят минут в лифте с красивой брюнеткой с созвездием из веснушек на плече и сексуальным фыркающим смехом, посылающим приятные вибрации прямо в мое нутро.

По телевизору показывали рекламу, значит, есть время забросить буррито в микроволновку. Проходя к кухне, заметил кучу инструментов в углу, у двери, и меня накрыло раздражением от осознания того, что бросил их прямо там. Обычно после работы я строго следую ритуалу уборки: очистить свое снаряжение и разгрести дерьмо в конце недели.

В спешке схватил огромный ящик, где было с полмешка сухого цемента и бетоносмесителя. Хотел засунуть его в шкаф у двери и тут заметил, что мой ланч-бокс открыт. Черт. Обычно его я тоже мою, как только возвращаюсь домой. Должно быть, я витал в облаках больше, чем казалось.

Схватив контейнер, удивился его весу. Он был намного тяжелее, чем батончик мюсли и смятая фольга и... Боже мой... Что это там зашевелилось? Я чуть было не отшвырнул коробку, но увидел пушистую голову, высунувшуюся через отверстие. Знакомую пушистую голову.

– Бартоломью, – констатировал вслух. – Твою мать!

Я смотрел на хомяка, пытаясь понять, как такое могло случиться. Лекси проверила клетку перед нашим отъездом. Я видел своими глазами, как она это сделала. Так каким образом хомяк оттуда выбрался?

– Когда я писал СМС, – продолжил размышлять вслух, – Лекси наблюдала за мной, я смотрел в свой телефон...

И именно тогда никто не смотрел на Бартоломью. Дерьмо.

Грызун потянулся вверх, чтобы посмотреть на верхнюю часть лотка. Заодно осмотрел мою гостиную и заметил незнакомую обстановку. Лекси не шутила, он определенно дружелюбный. Я покачал головой, изучая пушистого гостя.

– Тебе повезло, что сегодня пятница, – сообщил зверю. – Обычно я оставляю все свои инструменты в грузовике в будние дни. Я мог бы не обнаружить тебя до завтрашнего утра.

Ну, хорошо, я всегда приношу домой сумку с обедом. Но ему не обязательно об этом знать. Бартоломью дернул носом, изучая кухню, куда я направился. Тарелки от завтрака захламляли стол, и я даже стеснялся этого, пока не вспомнил, что он всего лишь лесной хомяк, который сам любит беспорядок. Кроме того, уборка дома ради грызуна – меньшая из моих проблем.

– И что мне с тобой делать?

В ответ Бартоломью посмотрел на меня с выражением преувеличенного терпения, или, может быть, это был голод? Что Лекси говорила на счет пищи?

– Черника, – вспомнил. – Семена и грибы. Тебе повезло, что моя сестра обожает смузи.

Я засунул ланч-бокс в подмышку, не желая, чтобы животное сбежало. Хм, может мне следует поискать клетку вместо еды? Но тут вспомнил «иерархию потребностей» из учебы в колледже – сначала еда, затем жилье, потом одежда. Поскольку Бартоломью выглядит вполне счастливым и без одежды, сосредоточусь-ка я на первых двух потребностях.

Нашел пакет льняного семени в кладовке и упаковку замороженных ягод в морозилке. Отщипнул горсть черники, опустил ее в теплую воду, чтобы оттаяла, затем устроил все это на блюдце. Так ли должен выглядеть ужин хомяка?

Все еще не выпуская Бартоломью из контейнера, я поспешил в спальню и нашел пустую корзину для белья. Отнес хомяка, блюдце и корзину для белья в ванную комнату и сделал из всего этого импровизированную тюремную камеру. Закинул туда старое полотенце, чтобы у него было удобное местечко для сна, и сосредоточился на самой насущной задаче.

– Я должен найти Лекси.

Найти Лекси оказалось сложнее, чем ожидал.

Оказывается, найти в многомиллионном Портленде через запрос в Google словосочетаний вроде «Лекси + Миксолог» не так уж просто. Или комбинации слов, таких как «бармен» или «Алекса» (я предположил это) или красивая брюнетка с плечами в веснушках (не предполагал, что это будет не очень плодотворный поиск). Я даже попробовал «ветеринар + лесной хомяк», вспоминая, что Лекси рассказывала о хозяйке Бартоломью.

Ничего из этого меня никуда не привело.

Вот так я оказался в центральном офисе полицейского бюро Портленда на следующий день. Это случилось позже, чем я надеялся. Все из-за того, что потребовалось некоторое время, чтобы создать безопасную среду для Бартоломью в террариуме, который я одолжил у соседа, державшего черепаху, покинувшую этот бренный мир месяц назад.

А что? Мне не нужно, чтобы хомяк снова сбежал.

Было уже послеобеденное время. Я прогуливался по полицейскому участку и осматривал тускло освещенное пространство. В передней части комнаты стояла потрепанная дубовая стойка с окном из оргстекла. Окошко было приоткрыто наполовину, и женщина с волосами цвета корицы, собранными назад в массивную булочку, посмотрела на меня и поприветствовала.