– Почему ты пришел? – тихо спросила я. И мне так захотелось услышать, что я необыкновенна, любима, дорога и нужна ему! Это был простой вопрос, попытка получить сладкую пилюлю перед сном.

Но он ответил:

– Мне просто больше некуда было идти…

И мне так не понравился этот его ответ! Нет, это слишком мягко сказано. Меня буквально взорвало от этой бестактной наглости!

– То есть, ты хочешь сказать, что если бы был выбор, ты бы пошел в другое место???

– Ну да. А чего ты так кипятишься? Я же здесь!

– Послушай меня, Сашенька! Как бы я тебя ни любила, и как бы ни хотела сейчас быть с тобой, я не позволю тебе вытирать о меня ноги. И я не буду одним из десятка твоих промежуточных вариантов!

Я сделала паузу для того, чтобы он смог одуматься и дать правильный ответ. Но ведь и тот первый ответ был правильным! Он сказал: мне некуда больше идти. И это, видимо, означало, что ни одно другое место не было ему так дорого, как то, которое рядом со мной… Я понимаю это только сейчас.

Но тогда… Он молчал, он был далеко не из тех, кто будет оправдываться или умолять. Тишина натянулась до предела. Мое дальнейшее молчание означало намек на капитуляцию, вот почему я произнесла:

– Если ты здесь случайно и только потому, что тебе больше некуда идти, то собирай свои манатки и убирайся вон! Мне не нужны подачки судьбы!

Произнося слово «если», я снова оставила ему лазейку для ретировки, но он упрямо не хотел ею пользоваться.

– Утром уйду. Сейчас темно и страшно. Где мне лечь?

Мы легли на диван. За всю бесконечно-долгую ночь он ни разу не шевельнулся, не прикоснулся ко мне и даже почти не дышал. А я так и не смогла уснуть. Я передумала про все на свете, но ни за что не попросила бы его остаться. Он бы все равно не остался. Назло. Таков уж он был.

Рано утром, в пять, он поднялся как оловянный солдатик. Тихо собрал свои вещи, оглянулся на лежащую меня и вышел вон. А я так и лежала и боялась запустить в ход хотя бы один виток ненужных, запоздалых мыслей. Через два часа пришла с подъездов коллега-Людок, поставила инвентарь у дверей, громыхнула ведром и убежала на дежурство в больницу. Я даже не откликнулась на ее приветствие, так трудно было это сделать. В то же время, мною был написан короткий рассказ о монашеской жизни, который подлинно предавал мои чувства к Сашеньке. Перечитав его десять лет спустя, я расплакалась…

– Но ты ведь выгнала меня? Ты помнишь? Выгнала? Зачем ты тогда это сделала? Ведь все могло быть совсем иначе, – выразительно, с многоточиями, любил повторять мне Сашенька спустя много лет.

– Выгнала, но поразительно другое – ты тогда пришел ко мне! И это было!!!

– Да, было…

– Так значит это вовсе не сложно – превращать «никогда» в «навсегда»?

– Получается, что так… Послушай, ты какая-то особенная…

К черту лирику!

Не надо быть пророком, чтобы предсказать дальнейшее. Я забросила работу, дом, жизнь… Я так страдала еще и потому, что теперь было точно все. Сашка не придет дважды. И мне нужен был кто-то новый, другой, иной, третий кто мог бы стать моим ориентиром в космосе ожидания. Стремиться к Сашеньке больше было невозможно, ибо я получила его и вернула обратно. Я не могла понять – что же теперь делать??? Не с физической, а с духовной жизнью? Увидев мое плачевное состояние, мои помощницы сразу разбежались, потребовав расчет. А у меня до такой степени не было денег, я так давно не появлялась в подъездах, что средства на расчет пришлось попросить у мамы. Мама в ярости привезла нужную ничтожную сумму и со словами злобных проклятий надолго исчезла.

Итак, я осталась один на один с кучей заплеванных подъездов, пустыми бутылками, и собственной совестью, которая больно пощипывала меня. Практически, на исходной позиции… Из приобретенного – остался только нечастый секс с лифтером Сашей, и его искреннее сострадание.

Глава 19

В один из чьих-то дней, спускаясь домой от многоэтажек, после возобновленного праведного подъездного труда, я услышала за собой бегущие шаркающие шаги. Бегущий звал меня по имени, и мне оставалось только обернуться.

За мной бежал мужчина лет сорока пяти, прямо в домашних тапочках и спортивных штанах, простой, как железный рубль, лежащий в моем кармане.

– Я так боялся, что не догоню вас! – задыхаясь начал он. – Увидел из окна и побежал… Ну как дела? Как жизнь? Откуда вы тут? Тут живете?

Мне было так стыдно, что я его не знаю…

– Извините, а кто вы?

– Я Коля. Мы торговали рядом на «блошином», – растерянно признался он.

И тут я припомнила его. Мужчина, закутанный до бровей в шарфы и шапки, он всегда стоял рядом и поглядывал в мою сторону, топтал высокими валенками снег. Иногда мы перебрасывались парой фраз. Он что, влюблен в меня? Забавно, забавно… Только этого мне сейчас не хватало! И, тем не менее, именно с этой встречи началась новая история в моей жизни. Интересно, вы еще не устали?

Мы немного поговорили, Коля сразу проникся моей бедовой ситуацией и внезапно предложил:

– Я на днях уезжаю в Москву, на заработки. Вы можете пока пожить в моей квартире, а там видно будет.

Я не знала, как реагировать на подобное. Видимо, он крепко подсел на меня в зимние лютые морозы. Мечтания… Желания…

Но и отказываться было глупо!!! Пожить в однокомнатной квартире с горячей водой, ванной, собственной плитой и унитазом! Пусть пять минут, а так захотелось!!!

Мы, конечно, согласились и через несколько дней, всем табором, вместе с кошкой, перебрались к нему, в соседнюю девятиэтажку. Окна в окна с квартирой Юры, моего бывшего доброго Шрэка. И это был смелый поступок!

Дело в том (и я уже говорила об этом), что вся российская недвижимость давно поделена между родственниками, вплоть до будущих поколений на двести лет вперед. Вот почему, наше появление в квартире Коляна не могло сулить нам абсолютно ничего хорошего, так как: у него был взрослый сын от первого брака, у него имелась еще и стерва-сестра с двумя взрослыми детьми. Вторая проживала прямо в соседнем подъезде и жестко контролировала ситуацию, потому что квартира Коляна теоретически предназначалась сыну именно этой сестры, сразу после смерти Коляна.

* * *

Но Колян как-то не собирался умирать, более того, он поселил к себе молодую женщину с ребенком без объяснения причин и уехал на заработки. Вокруг нас сразу началась возня, на которую нам было наплевать в прямом смысле этого слова!

Мы с Машей так отлично провели это время вдвоем! Плескались в ванной, готовили себе вкусные обеды, танцевали, смеялись. Я пила почти каждый день. Мы закрывались на все замки и никого к себе не впускали. А любопытную соседку, очень переживающую за шум и за квартиру в том числе, мы вообще послали куда подальше!

Пыталась проникнуть в квартиру и сестра Коляна – Мария, громко стучала и причитала, что вызовет милицию. Мы ей тоже не открыли. Нам было попросту некогда. Теоретически нас тут не было, а значит – мы были ни при чем. Мысль о том, что сказать Коляну, когда он вернется, ни разу не посетила меня. Приближался день рождения Сашеньки. И я придумала невероятную авантюру: приготовить ужин и позвать его в эту квартиру. Мы с дочкой собрали небольшую сумму по оставшимся подъездам, купили рыбы, колбасы, сыра и выпивки. Я помню, как старательно мы готовили этот ужин, как подбирали тарелки и стаканы! Да, я позвонила ему заранее, назвала адрес и пригласила к себе. Саша не ответил ни да, ни нет. А значит, он мог появиться в любую минуту…

Мы прождали его три часа. Я не стала больше бегать и звонить из телефонного автомата. Я просто откупорила бутылку недешевого вина и принялась пить. Машенька села у телевизора, и ее разочарованный вид убивал во мне всякое желание жить.

– Маша, я пойду, пройдусь.

– За бутылкой?

– Прекрати меня допрашивать! И так тошно! Скоро приду.

– Ладно, – тихо сказала она…

Я вышла в летний уютный вечерок и побрела к магазину. Денег у меня оставалось так мало, что могло хватить только на две бутылки дешевого вина и на стаканчик мороженого для дочери. Присев на парапет возле магазина, я тоскливо смотрела вдаль.