Литвак Борис Григорьевич

(канд[идат] ист[орических] наук, отв. секретарь журнала «Исторический Архив»)

Б. Г. Литвак имел возможность ознакомиться со сданными после ликвидации МВД СССР архивными материалами Главного управления пограничных войск НКВД СССР за 1941 г.:

1. В начале 1941 г. было принято постановление СНК СССР об охране госграниц в весенне-летний период 1941 г.

Постановление СНК определяло задачи погранвойск весной и летом 1941 г.: меры в отношении различных категорий задержанных нарушителей госграниц. В случае необходимости разрешалось объявлять на границе положение «готовности № 1», т. е. переход на военное положение, причем низшей инстанцией, которой было предоставлено это право, был начальник погранкомендатуры. Приняв первый удар, начальник должен был отойти в глубь территории – играть роль контрразведки и заград. войск.

2. К 17 июня 1941 г. Главное управление Пограничных войск НКВД СССР располагало целым рядом неопровержимых данных о шпионско-диверсионных мероприятиях Германии ярко выраженного предвоенного характера:

а) массовая заброска на нашу территорию шпионов и диверсантов, в ряде случаев в виде воздушных десантов, которые на допросах показывали, что имели задания, выходившие за «обычные» пределы: вывод из строя важнейших ж. д. станций в тылу наших развертывающихся войск: Дарница, Коростель и т. д.; заброска ряда агентов в районах сосредоточения и развертывания РККА с целью «законсервироваться» и ждать сигнала для начала шпионско-диверсионнной деятельности.

б) массовые переброски, особенно на ю.-з. и западных границах, на территории СССР буржуазно-националистических банд (ОУН, прибалтийских фашистов).

в) систематические нарушения наших границ на всем пространстве от Баренцева до Черного моря.

3. Из многочисленных каналов закордонной информации получалось множество данных о военных приготовлениях Германии:

а) от переходивших границу польских беженцев был получен ряд данных об усиленной концентрации немецких войск в Польше;

б) о разговорах немецких военнослужащих о том, что война произойдет в ближайшие дни. Особенно интенсивным поток такой информации стал с 10/VI-1941 г.;

в) от агентуры в Финляндии поступали донесения о прибытии в порты Ботнического залива немецких транспортов с войсками и боевой техникой;

г) на нашу сторону переходили немецкие перебежчики, подтверждающие, что Германия в ближайшее время на нас нападет.

4. Из многих погранорганов поступали беспрерывно данные об интенсивном шуме моторов автомашин и танков на немецкой стороне в ночное время, появлении на границе немецких армейских частей, артиллерийских позиций и расположенных на них расчехленных орудиях, направленных в нашу сторону.

5. Главное управление погранвойск НКВД СССР систематически информировало Наркома Внутренних Дел, а он в свою очередь сообщал Правительству об указанных выше данных.

6. В ночь на 22 июня 1941 г. на юго-западной границе ряд погранзастав был сосредоточен в р-н погранкомендатур (в р-не Перемышля, Самбора, Раввы-Русской) и по инициативе местных погран. органов было объявлено «положение № 1».

август 1955

Глезер Исаак Самарович – подполковник в отставке

(преп[одаватель] 1 МАПУ)

Перед войной (с 1935 г.) служил ст. преподавателем погран. училища НКВД (в Лосиноостровский) под Москвой.

О войне с Германией неофициальные разговоры были задолго до войны. Уже с 1940 г. было известно о производящихся перебросках наших войск к западным границам, которые начались за 1/2 года до начала войны. В 1941 г. НКВД издал приказ о задачах и действиях пограничных войск в случае возникновения войны, которым надлежало, приняв первый удар, затем отойти в глубь территории и выполнять роль контрразведки, заград. войск, передав оборону погран. районов армейским частям.

В ночь с 22 на 23 июня 1941 г.[171] работники факультета связи пограншколы НКВД перехватили передававшийся незашифрованный секретный приказ НКО СССР о начале войны с Германией. Утверждает, что этот приказ был подписан Ворошиловым.

От своего бывшего ученика офицера погранвойск на границе с Румынией (в р-не Могилева) слышал, что примерно за 20 дней до начала войны по всем каналам информации из-за кордона стали поступать в погранрайоны данные об усиленной концентрации румынских войск к нашим границам.

июнь 1956

Орел Михаил

(сотрудник УКГБ по Моск[овской] обл[асти])

С мая 1941 г. служил оперуполномоченным УГБ Волынской обл. в Луцке и Владимире-Волынском. Работал по связи с закордонной агентурой и по борьбе с украинскими буржуазными националистами. Обстановка в Волынской области была очень напряженной. Из-за рубежа систематически перебрасывались крупные банды хорошо вооруженных украинских националистов (по 200–300 чел.). От закордонной агентуры тов. Орел четыре раза лично получал сообщения о концентрации немецких войск к границам Волынской области, о том, что немцы нападут на СССР 7, 10, 14 и в двадцатых числах июня 1941 г.

Утром 22 июня Владимир-Волынский (Луцк?)[172] был обстрелян из-за рубежа артогнем и подвергся налетам немецкой авиации. Немцы подожгли здания Обкома, Облвоенкомата, Облуправления ГБ и милиции. Немецкими диверсантами в советской форме (бригвоенюрист, техник-интендант и т. д.) был убит секретарь Владимиро-Волынского Обкома КП(б)У.

Чистка населения не была в Волынской области проведена.

ноябрь 1955

Дубровин Константин Васильевич

(пом. нач[альника] ЦГВИА)

В марте 1941 г. работал сотрудником НКВД СССР и был направлен в спец. командировку в Каунас Литовской ССР. Целью командировки было выявление, изучение и изоляция к.-р.[173] политнеблагоприятных элементов.

Первоначально составлялись картотеки и списки: членов правительства Литвы, руководящих чиновников, членов фашистских организаций, буржуев, кулаков, офицеров, полицейских и других к.-р. и антисоветских элементов. Одновременно с этим подтягивались части НКВД, которые должны были осуществить спецоперации, сосредоточивался подвижной состав, уточнялся план проведения спецопераций. Аналогичная работа проводилась и в других прибалтийских республиках.

К началу июня все подготовительные мероприятия были закончены. В ночь на 10 июня операция была осуществлена в ряде районов Литвы и Прибалтики, и вплоть до 22 июня 1941 г. осуществлялись «дочистки» и отправка во внутренние районы страны задержанных выселяемых лиц.

Местное население было хорошо осведомлено о готовящемся нападении немцев. Выселяемые в надежде на приход немцев просили отсрочку на 2–3 дня под различными предлогами.

Последними были изъяты и отправлены на Восток местные работники НКВД, суда и прокуратуры, их вывезли 22–23 июня 1941 г. и отправили в спецлагеря, т. к. были опасения, что среди них были «двойники», ряд из них был ликвидирован на месте.

Несмотря на тщательные подготовительные мероприятия, операции были не вполне эффективными: значительная часть немецко-фашистской агентуры не была выявлена, не удалось полностью выявить спрятанное оружие, рации, нарушить связи между к.-р. элементами и их связи с немцами.

Во всяком случае, когда с утра 22 июня 1941 г. Каунас стали бомбить, «5 колонна» начала осуществлять диверсионно-террористическую деятельность в больших масштабах. Причем значительная часть населения относилась к нам враждебно.

К. В. Дубровин уехал из Каунаса с последним эшелоном сначала в Минск, затем в Гомель.

Существовавшие в Прибалтике армии (Литовская, Латвийская, Эстонская) после установления Советской власти были расформированы. Значительная часть солдат и младших командиров распущена по домам, офицерство изъято.