Когда я снова вышел на улицу Лилиан, то увидел, что тот скользкий тип движется в мою сторону, но идет очень медленно. Чувство тревоги вернулось, и теперь я уже точно знал, что с ним что-то серьезно не так. Улица не была пустынной, множество народу шло на работу, но я сфокусировался только на нем и ускорил шаг. Дверь дома Лилиан открылась, и на тротуар вышли пожилая женщина с волосами, выкрашенными в рыжий цвет, и мальчик в бейсбольной кепке. Я сразу же их узнал. Кто бы ни придумал этот маскарад, с воображением у него было туго.

— Берегитесь! — закричал я.

Дальше все происходило очень быстро, но в то же время словно в замедленном кино, если в том, что я только что сказал, может быть какой-то смысл. Тот жутковатый парень вытащил пистолет — я в пистолетах не разбираюсь, так что не могу сказать, что именно было у него в руках, — и начал переходить улицу, не обращая внимания на дорожное движение. Я, долго не думая, побежал прямо к нему, сорвал крышечку со стакана своего кофе и швырнул его в негодяя. Прямо ему в лицо. Он все-таки выстрелил, но промахнулся и попал в припаркованный у тротуара «шевроле».

Тут все принялись истошно вопить:

— Ложитесь, ложитесь же!

Следующее, что я запомнил, был тот второй чувак, который появился ниоткуда, — потом оказалось, что это был коп не при исполнении, который просто возвращался с дежурства, — и как заорет на стрелка:

— А ну бросай это долбаное оружие!

Тот странный парень сделал все, как ему сказали, но к тому моменту уже стало ясно, что он не опасен. Он выл и отчаянно тер глаза и лицо. Мой кофе был горячим, и кожа у него стала ярко-красной. Он упал на колени прямо посреди проезжей части, а коп отбросил носком ботинка его пистолет в сторону и стал что-то говорить в рацию.

Я подбежал к Лилиан и Бобби. Лицо у нее было пепельно-серое, и я даже испугался, что сейчас ее хватит инфаркт, удар или еще что-нибудь в этом же роде. Ну а Бобби… уж не знаю, был ли это шок или что-то еще, только он вдруг начал хихикать. Лилиан схватила его за руку и затащила обратно в дом. Мне показалось, что буквально через какие-то секунды вся улица уже была забита полицейскими машинами. Того странного парня подняли на ноги и куда-то увезли. Надеюсь, этот негодяй сгниет в тюрьме.

Тот коп потом позвонил мне и заявил, что я настоящий герой. В офисе мэра сказали, что меня представили к гражданской медали за отвагу. Но я ведь только сделал то, что сделал бы любой другой, понимаете?

После того случая я уже не видел Лилиан и Бобби в нашем районе. Они переехали на конспиративную квартиру, да? Так мне сказала пожилая леди, которая живет в их доме. А Лилиан прислала мне по-настоящему классный е-мейл, где написала, что она никогда не забудет того, что я совершил в тот день. Читая это, я даже прослезился. А в следующий раз я увидел их уже в новостях.

Мы делаем все, что можем, Элспет. Меня до сих пор трясет, — а кого не будет трясти после такого? — но я стараюсь быть сильной ради Рубена и Бобби. С Бобби все в порядке — думаю, он даже по-настоящему не понял, что произошло.

Кажется, я рассказала все, что вы хотели узнать. Если можно, напишите, пожалуйста, в вашей книге, что мы не знаем, почему Рубен стал говорить опять, только это все равно не имеет никакого отношения к Бобби. После того как злые люди стали болтать, что это еще один зловещий знак, я думала о том, чтобы все отрицать, но Бетси ведь знает правду, как знает ее и Бобби. Не хочу, чтобы он, когда подрастет, читал вашу книгу или новости в газете и думал о том, что его бабушка была лгуньей. В глубине души я верю, что это просто Рубен сделал над собой последнее усилие, чтобы выбросить Эла из своего сознания, чтобы можно было спокойно проводить время с внуком. И сделала это возможным только сила его любви.

Они настаивают, чтобы мы теперь переехали на конспиративную квартиру. Выбор у меня невелик, если я хочу обеспечить Бобби безопасность. Идут разговоры о том, чтобы поместить Рубена в специальный приют в другом штате, но я на это не пойду.

Нет. Мы одна семья и будем вместе, что бы ни случилось.

14 мая, 5:30 утра

Я никак не могу отделаться от запаха. Это рыбный запах. Запах, который оставляет после себя Стивен, когда приходит ко мне. Я уже все перепробовал, даже драил стены «Доместосом». От этого сильного моющего средства пекло в глазах, но я все равно не мог остановиться.

Джесс, как обычно, ничего этого не замечала. Просто сидела на кушетке и смотрела «X-фактор», пока ее сумасшедший дядюшка метался по дому с ведром моющего средства для туалетов. Как будто ее это вовсе не колышет, как сказал бы Джефф. Я пригласил к нам миссис ЭБ, надеялся на мудрость и опыт пожилой женщины по части выведения невыветривающихся запахов (ей я соврал, что сжег на плите купленные для Джесс рыбные палочки). Она вывела меня в сад покурить, утешительно похлопала по руке и сказала, что я пытаюсь взять на себя слишком много задач, особенно учитывая давление со стороны прессы. Она сказала, что мне нужно попробовать больше плакать, чтобы выпустить свое горе наружу, а не закупоривать его в себе. А потом все рассказывала, как страдала, когда десять лет назад умер ее муж. Сказала, что не знала, сможет ли вообще жить дальше, но Господь помог ей найти выход.

Эй, привет, Господи, это я, Пол! Почему, блин, ты меня не слышишь?

У меня как будто раздвоение личности. Рациональный Пол и Пол Чокнутый. Раньше так не было. Был просто эпизод с депрессией. Не раз и не два я уже поднимал трубку, чтобы позвонить доктору К. или Даррену и попросить их забрать Джесс. Но затем в голове звучал голос Шелли: «Все, что ей нужно, это любовь, а у тебя, Пол, нерастраченной любви — валом».

Так что я не могу ее бросить.

И все-таки, может, это синдром Капгра? Может?

Я даже… Господи, я даже придумал отговорку, чтобы отвести Джесс в квартиру миссис ЭБ и посмотреть, как будет реагировать на нее собака миссис ЭБ. В кино собаки сразу чувствуют, если с кем-то что-то не так. Если он одержим или еще что. Но эта собака вообще ничего не сделала. Лежала себе и все. Так что нужно бы жить сегодняшним днем.

Нужно бы.

Но это такое напряжение — стараться вести себя нормально, когда внутри все кричит… Боже! Канал «Дискавери» хочет взять у меня своего рода интервью о том, что я почувствовал, когда узнал о катастрофе. Я не могу. Сразу категорически отказался. И я совсем забыл о фотосессии от «Санди Таймс», которую Джерри организовал еще несколько недель назад. Когда пришли фотографы, я просто захлопнул дверь у них перед носом.

Джерри просто рвет на себе волосы. Он уже не покупается на мою дежурную версию типа «я все еще убит горем». Он говорит, что твои издатели, Мэнди, подадут на меня в суд. Ну и пусть. К черту! Мне какое дело? Все рушится, разваливается на части.

И таблетки эти не работают.

(Всхлипывание.)

«Привет, дядя Пол», — сказала тогда она. Откуда, блин, она могла знать, что в комнате установлен диктофон?

21 мая, 14:30

Пока Джесс была в школе, я провел еще одно интернет-расследование. Прогуглил весь этот бред, исходящий от памэлистов, теории насчет пришельцев и даже информацию о тех, кто считает, что дети одержимы демонами (таких тоже оказалось много).

И все из-за детей. Из-за других детей. Бобби Смолла и Хиро как там бишь его. Они тоже ненормальные, ведь так? Когда я позвонил Лилиан, было заметно, что она от меня что-то скрывает, и теперь мне точно известно, что это было. Болезнь Альцгеймера не лечится. Это знает каждый. Нет. С Бобби тоже не все так просто. И еще один, который разговаривает через андроида. О чем, блин, это все говорит?