Анна Михайловна (Моисеевна) Кулишова (Кулишева; Кулешова) (наст. фам. Розенштейн; по первому мужу – Макаревич; 185417-1925), русская революционерка-народоволка, впоследствии заметная фигура в итальянском социалистическом движении, родилась в еврейской купеческой семье. В 1870-е гг. училась в Цюрихском университете, где примкнула к народническому кружку «сен-жебунистов» (по шутливому прозвищу трех братьев Жебуневых, сыновей богатого черниговского помещика, последователей П. Лаврова, приехавших учиться в Цюрих). Убедившись в недостижимости идеала революционной пропаганды в народных массах, увлеклась анархическими идеями М. Бакунина. В 1873–1877 гг. принимала участие в народнических кружках – «чайковцев» (Одесса) и «южных бунтарей» (Киев – Я.В. Стефанович, Л.Г. Дейч, И.В. Бохановский). После раскрытия «Чигиринского заговора» (неудачной попытки «южных бунтарей» с помощью подложного царского манифеста поднять в 1877 г. крестьянское восстание в Чигиринском уезде Киевской губернии) эмигрировала на Запад. В Париже познакомилась с И.С. Тургеневым, который после ее ареста ходатайствовал перед французским правительством о помиловании. В 1878 г. поселилась в Италии и вышла замуж за известного анархиста Андреа Коста, однако вскоре разошлась с ним. В середине 80-х гг. поступила на медицинский факультет Миланского университета, где познакомилась с будущим лидером итальянских социалистов Филиппо Турати (1857–1932) и стала его женой. В 1890–1891 гг. они вместе основали журнал «Critica sociale», а в 1892 г. явились одними из главных организаторов итальянской социалистической партии, или, как она называлась в пору своего возникновения, партии итальянских трудящихся (о Кулишовой см.: Дейч 1923,1: 65; Дейч 1925: 217-31; Афанасьева 1968: 286-99).
Находившийся на полуконспиративном положении Рутенберг, познакомившись с А. Кулишовой и Ф. Турати, проникся к ним глубоким доверием. В письме В.Л. Бурцеву от 27 марта 1909 г., приглашая того к себе в Милан, он писал:
На всякий случай, можете разыскать меня и через г-жу Кулишову – жену Турати8.
Годы спустя, в преддверии заседания Лиги Наций, где должен был обсуждаться вопрос о британском мандате на Палестину, Рутенберг, которому стала известна позиция Италии, намеревавшейся выторговывать у Британии свой «барыш» за поддержку этого решения, обратился 20 декабря 1921 г. к А.М. Кулишовой со следующим письмом (печатается по копии, хранящейся в RA):
Милая Анна Михайловна!
Важная просьба к Вам:
В заседании Лиги Наций 10-го января <1922> будет рассматриваться вопрос предоставления Англии Мандата на Палестину. По имеющимся у меня сведениям, представители Италии до сих пор мешали этому, желая что-то выторговать у Англии за это признание.
Отсутствие Мандата, т. е. окончательно установившегося правительства и его политики, является источником беспорядков в стране. Беспорядки мешают притоку средств, необходимых для экономического развития страны и доставления работы приезжающим эмигрантам. Несмотря на исключительно важные полученные мною концессии, я встречаю серьезные затруднения в финансировании их до утверждения Мандата. Отрицательные результаты этого заседанья значительно важнее и серьезнее, чем тот или другой случайный дипломат может оценить. Если спокойная и продуктивная работа в Палестине не начнется возможно скорее, косвенным путем и Италия заплатит за это очень дорого.
Вы и Турати можете оказать незаменимую услугу. Надо срочно добиться от правительства категорических инструкций итальянским делегатам на ближайшем заседании Лиги Наций требовать утверждения Мандата Англии на Палестину.
Хотел поехать сам повидаться с Вами и Турати по этому поводу и если надо с председателем Совета министров. Но осмотревший меня доктор утверждает, что если не выйду из упряжки хоть на ближайшие 2–3 недели, мое сердце станет еще большим, чем сейчас.<…>
Сердечный Вам обоим привет.
Ваш П. Рутенберг
Но – вернемся на десять лет назад в Италию. Как было сказано, именно через Рутенберга Кулишова была приобщена к итало-русскому издательскому проекту. В ответ на письмо Горького привлечь к редактированию переводов русских писателей на итальянский язык Сибиллу Алерамо19 Рутенберг 3 мая 1911 г. сообщал ему:
Виделся с Анной Михайловной Кулишовой относит<ельно> издательства. Она охотно примет участие в нем. Она усиленно рекомендует обратить внимание на научно-популярные книжки, которые, по ее мнению, будут иметь успех здесь. Против редакторства Сибиллы Алерамо ничего не имеет, но думает, что судить о ней как о художнице трудно по единственному ее роману, и то, вероятно, выправленному лицом, ей теперь посторонним. Анна Мих<айловна> подумает и предложит другого кого-ниб<удь> – литератора более компетентного20. Она же соберет и некоторые данные чисто технические, касающиеся самого издания. Кое-какие сведения я уже собрал – русские авторы, напечатанные на итал<ьянском> языке, стоимость печати, бумага и пр<очее>.
Когда наберется достаточно материалу, составлю смету и общий проект дела21.
В письме, отправленном Горькому на следующий день, 4 мая 1911 г., Рутенберг информировал:
Из намеченной Вами серии уже изданы: «оКазакио», <«>Тарас Бульбао», «оСорочинская ярмаркао». Это по имеющимся у меня каталогам. Изданы прилично, так что новое издание было бы невыгодно, по-моему.
Список передам Анне Михайловне <Кулишовой>. «Губернатора» тоже; до моего отъезда он будет сдан в перевод22.
Речь идет о повести И.С. Сургучева (1881–1956) «Губернатор», вышедшей в 39-й книжке сборников т-ва «Знание». Как и сам автор, повесть пользовалась благорасположением Горького, который отзывался о ней несколько раз, и неизменно высоко, в том числе в письмах к самому Сургучеву (см. горьковские письма к нему за 1911–1912 гг. в: Горький 1997-(2007), IX, X – по указателю имен и названий). Так, сообщая автору в письме от 20 декабря 1911 (2 января 1912) г., что он прочитал конец повести и «отправил рукопись обратно Миролюбову»23, Горький, в частности, писал:
Мне кажется – Вы написали весьма значительную вещь и несомненно, что Вы большой поэт, дай Вам Боже сил, здоровья и желаний! Еще раз скажу – человечно написано, матерински мягко, вдумчиво, и мне жаль, что я читал эту повесть с антрактами по две недели (Горький 1997-(2006), IX: 210-11)24.
Судя по всему, перевод «Губернатора» на итальянский язык осуществлен не был, как и сама идея совместного итало-русского издательского проекта заметного следа в истории не оставила, однако эпизод этот несомненно заслуживает упоминания с точки зрения восстановления полноценной биографии бывшего деятеля революционного террора, которому крупнейший русский писатель писал в одном из писем (от 3 (16) мая 1911 г.):
Убедительно советую Вам – делайте то дело, которое можете и умеете делать, делайте его всегда, памятуя [важное историческое значение этой работы] важную для России цель, историческое значение этой работы (Горький 1997-(2007), IX: 37).
Окончательно итало-русское издательство, носившее характер совместного предприятия с Обществом итальянских писателей, было сформировано в марте 1913 г. Современная исследовательница пишет по этому поводу:
Итало-русское издательство было окончательно сформировано совместно с Обществом итальянских писателей в марте 1913 г. Это было начало практического осуществления широкой программы деятельности созданного тогда же Русско-итальянского общества для взаимного ознакомления обоих народов с жизнью, бытом и литературой России и Италии (Ковальская 1972: 106).
Рутенберг продолжал играть в этом предприятии одну из «первых скрипок»25, занимаясь издательской деятельностью вплоть до Первой мировой войны. По всей видимости, именно в этом издательстве он планировал напечатать в переводе на итальянский язык появившийся незадолго до этого отдельной книжкой роман Савинкова «То, чего не было» (1914). 9 сентября 1914 г. он писал автору:
Говорил недавно с Кулишовой о твоем романе, дал ей прочесть. Старухе очень понравилось. Знаю, что тебе будет приятно узнать это, и рад поэтому сообщить26.
Однако Первая мировая война не позволила воплотить этот замысел, как и вообще резко изменила характер деятельности Рутенберга и его жизненные планы.