— Сколько лет, сколько зим, Абрам, — поздоровался он.

— Будь здоров, — ответил старик. — Как всегда, в гуще событий.

— Не могу отказать себе в удовольствии. А вот ты припоздал: твоя воспитанница немного разошлась.

— Вижу, — Абрам нахмурился. — Но нам же нельзя влезать.

— Ты ей стал больше отцом, чем Жан. Думаю, запрет тебя не касается.

— Рад слышать, — Абрам стукнул два раза тростью по брусчатке. Из-под земли вырвались водоросли и обвили черную рукоять, как дрессированные змеи, дожидавшиеся приказа хозяина. Серебро набалдашника засияло чуть ярче. Абрам стукнул еще раз и с силой вдавил трость в землю, да так, что она вместе с набалдашником полностью скрылась под слоем водорослей. Едва поверхность земли выровнялась, огромная волна, в несколько раз выше человеческого роста поднялась над домами. На несколько минут зависнув, она заслонила собой и небо, бросив длинную темную тень насколько хватало глаз. — Морилам забирает души умерших. Но, может быть, одну душу он сумеет вернуть.

И вся толща воды обрушилась на них.

Волна поглотила огонь, размыла дрова от ритуального костра и следы от огненного круга вокруг башни. Пепел и пыль ушли вместе с рекой, оставив лишь мокрых людей, за исключением Дика и Абрама. В руках у каждого свернулось по лилии в окружении голубых искр. Белая краска смылась с башни, обнажая красный кирпич. Минутная стрелка дрогнула и пошла вперед.

— Оригинальный способ смазывать механизм, — заметил Дик.

— Рекомендую, — кивнул Абрам.

— Что? — мокрая Клаудия осматривалась вокруг, пытаясь понять, что произошло. — Какого… ТЫ! — заметила она Абрама.

— Я, — согласился он. — Подумал, что пора вмешаться.

— Все… — она осмотрела себя, оглянулась на потухшие дома и опустилась на колени. — Все кончено. Теперь у меня нет шансов.

— Шансов на что? — полюбопытствовал Дик.

Девушка вскинула голову и уставилась на него невидящими глазами. Лицо ее замерло, будто маска.

— Я должна умереть, — ровно ответила она. — План провалился, часы снова пошли, а я… Убила… Убила его…

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— У нее всегда такие перепады настроения? — Дик попытался пошутить, но никто не обращал на него внимания.

Абрам отдал Дику свою лилию, подошел к девушке и по-отечески обнял.

— Тебе умирать совершенно ни к чему, — тихо сказал он.

— Но как же, — всхлипнула она. — После всего… Лихорадка, костер, Ма-а-арк!

— Это все дело рук Маргариты, — утешал ее Абрам. — Только она виновата.

— Нет, я должна была бороться! — Клаудия встрепенулась и вскочила на ноги. — Это был мой выбор — бороться или сдаться. Значит, я ничем не лучше ее! Значит, это и моя вина тоже!

Она отбежала к башне, под которой лежали Клод и Люси, и прижалась спиной к стене. В руках ее мелькнул серебряный кинжал.

— Не подходи! — крикнула она Абраму, поднося лезвие к собственному горлу. — Не смей мешать мне. Человек — это то, что он выбирает. Первый раз я выбрала неверно, но теперь решу правильно.

— Подожди, Клая, — начал старик, но его оборвали.

— Твоей дочери больше нет, Абрам, — глухо отозвалась она. — Ее сожрал дух ведьмы, и она сама стала такой же.

Острие кинжала проткнуло нежную кожу шеи, и Клаудия ахнула. Пальцы свободной руки вцепились в кирпичную кладку башни.

— Не надо, — кто-то схватил ее за руку чуть выше локтя и с силой отвел кинжал от шеи. — Это ты всегда успеешь.

Она опустила глаза и наткнулась на Клода, стоявшего перед ней на коленях. Лоб его покрылся испариной, из уголка рта сочилась кровь.

— Вода смысла барьер, — тихо пояснил он. — Но один между нами еще остался.

Колени девушки подогнулись, и она упала в объятия брата. Клод мягко вытащил кинжал из ее руки и отбросил в сторону.

— Я… — все ее тело содрогалось от рыданий. — Я не хотела, правда…

— Я верю тебе, — отвечал он, гладя ее по волосам. — Ты моя сестра. Я тоже виноват перед тобой. В случившемся есть и моя вина тоже.

— Нет, — девушка мотнула головой. — Ты всегда был хорошим…

— Я был трусом, Клая. Трусом, боявшимся отца и предавшим тебя. Мне проще было придумать призрак с портрета и любить его, чем искать настоящую сестру. Я тоже должен просить прощения.

— Тогда, — Клаудия отстранилась от него и внимательно всмотрелась в лицо, так похожее на собственное. — Мы с тобой квиты? Ты прощаешь меня?

— Да, — Клод торжественно кивнул и притянул сестру к себе. — Ты ведь моя любимая сестра.

Клаудия снова разразилась рыданиями.

— Как это работает? — спросил Дик у Абрама, указывая на трость. — Я про реку.

— Это только мой фокус, — усмехнулся старик. — Боги забирают одну душу, а возвращают другую. Смотри.

Мимо них по брусчатке бежал черный ручеек. Изваяние, бывшее Марком, теряло свою черноту, возвращая обратно человека. Как только лицо вернуло себе прежний цвет, парень открыл глаза и наткнулся на обнимающихся Клаудию и Клода.

— А это еще что такое? — недовольно протянул он.

— Они же брат и сестра, — пояснил Абрам.

— И что с того?

— Марк! — Клаудия, услышав его голос, высвободилась из объятий брата и подбежала к нему. Чернота спала только с половины тела.

— Эй! — парень замахал руками. — Это не опасно?

— Дурак! — засмеялась она и попыталась его обнять, но он остановил ее.

— Это снова ты, Клая?

Она кивнула.

— Я люблю тебя.

Она улыбнулась и кивнула еще раз.

— Не делай так больше, пожалуйста, — Марк указал на свои черные ноги.

— Прости, — она улыбнулась и опустила голову.

— Не так, — прошептал он, нежно приподнимая ее лицо за подбородок. — А так, — выдохнул он, целуя ее губы.

— Кажется, это называется счастливый конец, — заключил улыбающийся Дик. — Проклятие снято. Ведьмы больше нет, да?

— Да, — кивнул Абрам. — Клаудия вернулась к нам, а Маргарита вернулась к умершим — Морилам забрал ее.

— Чудно, — отозвался Дик, взвешивая на ладони два цветка. — А с этим что теперь делать?

— Можно высадить в грунт, — бросил через плечо Абрам, помогая Клоду поднять Люси. — Только полить не забудь.

— Это как-то больше по твоей части.

Старик улыбнулся.

— А как же Ари? — Марк, уже полностью оправившийся, обнимал Клаю за плечи. — Лилия цела, но она пропала.

— Я здесь, — над его плечом прозвенел мелодичный голос. Марк обернулся лицом к полупрозрачному силуэту девушки. — Я подумала, что лучше подарить этот цветок вам. Я же могу так сделать, Дик?

— Разумеется, — кивнул Одноглазый. — А что с Клодом?

— Я? — встрепенулся Клод. — Что — я?

— Твоя лилия, — Дик вытянул ладонь с цветами. — Она принадлежит тебе. Можешь оставить себе, можешь подарить тому, кого хочешь защитить. Чары на ней мощные — сам наводил. Ну так как?

— Только если девочкам, — Клод посмотрел на Люси, дремавшую у него на руках. — Им оно нужнее.

— Будь по-твоему, — вздохнул Дик и протянул цветок Абраму. — Ты знаешь, что делать.

Старик кивнул и подставил ладони, осторожно принимая лилию. Затем что-то прошептал, и цветок исчез.

— Она в моем саду, — пояснил он.

— А как же город? — спросил Марк, обнимающий Клаю за талию. — Что теперь будет с теми, кто выжил?

— Морилам очистил город, — сказал Абрам. — Лихорадка ушла, и люди должны исцелиться. А дальнейшая его судьба — твоя забота.

— Моя? — удивился он. — Почему?

— Наследник графа де Монтрев, остановивший часы, не может быть простым смертным, — отозвалась Ари за его спиной. — Не волнуйся, я помогу тебе.

— Но как? Ты ведь уже отдала мне свою защиту.

— У магов есть еще один фокус, — сказала она, обратившись к Дику. — Я права?

— Хочешь защитить еще и город? — недовольно протянул тот. — Не много ли ты просишь?

— Это моя последняя просьба. Пусть воспоминания защищают город, а не губят.

— Сколько с вами мороки, — вздохнул он и сделал жест, будто бросает что-то вниз. На брусчатку упали семена и втянулись в камни. — Абрам?