— Дороговато, однако, и не у всех отец такую игрушку подарить может, — поморщился Иванов, — но как командиру отряда катеров, такая игрушка, явно пригодиться. Надо будет прикупить. Но это потом. А сейчас берите на буксир катера и идём на соединение с «Храбрым».

Но, в отличие от призового, свой катер довести не удалось. Из-за заклинившего руля, катер мотало при буксировке. Да так, что при ударе об волны, стали открываться пробоины. Которые, бывшие на катере матросы, просто не успевали заделывать. И сняв с него людей и орудие, сам катер затопили. Забрав с собой призовой.

А возвращение миноносцев на рейд островов Боукшер принесло новое удовлетворение. Трубы, мачты и настройки торчавшего из воды парохода явно принадлежали «Джобу». Японцы не смогли увести канонерку с рейда. Позволив Щастному записать её на свой счёт. И теперь матросы, со стоявшего рядом, с затонувшей корейско-японской канонерки, «Храброго», снимали трофеи. В первую очередь дальномер, орудия, прожектора. И собирая документы в рубке. Но если не считать этого затонувшего парохода, то только обломки японского катера, лежавшие на оголившемся в низкую воду отмели, говорили о разыгравшемся тут, совсем недавно, сражении. И как потом узнал Вирениус-второй, этот катер, с броненосца «Микаса», японцы взорвали сами. При приближении русских кораблей. Успев эвакуировать и подорванный катерами транспорт, и сильно повреждённый миноносец «19». Из 8 отряда миноносцев, который они застали, было дело, на рейде.

Русская эскадра медленно входила на рейд Николаевска-на-Эллиотах. Предполагалось, что минный заградитель «Амур», под прикрытием броненосцев «Цесаревич», «Ослябя», «Император Николай I», «Иоанн Златоуст» и «Полтава» выставит в третий раз минное заграждение в устье реки Ялу. Эскадру должен был сопровождать минный крейсер «Абрек». А в это время дюжина контрминоносцев первого и третьего отрядов, под прикрытием крейсеров «Аскольд», «Богатырь», «Новик» и «Боярин» должны были поставить мины между островом Ха-до и побережьем Кореи. Но западнее острова Ха-до, отряд крейсеров, ведомый командующим флотом адмиралом Макаровым, встретил японский флот. Шесть эскадренных броненосцев, четыре броненосных, пять бронепалубных и один безбронный крейсера, при поддержке восьмёрки контрминоносцев не позволяли выполнить задачу. И вице-адмирал Макаров, скрепя сердцем приказал поворачивать к островам Эллиоты. До которых было около двух десятков миль.

Эскадры успели обменяться несколькими залпами, когда впереди показались канонерские лодки «Храбрый», «Кореец», «Манджур» и «Гиляк», под вымпелом адмирала Вирениуса, а так же «Всадника», четвёрки «соколов» и пяти миноносцев. Эти корабли обозначили проход в минном заграждении, установленном между островами Боушир и Эллиоты. Присоединив свои орудия к артиллерийской дуэли. А когда японцы подошли совсем близко к островам, то подал голос и стоявший на рейде Николаевска-на-Эллиотах «Севастополь» и восьмерка 12-сантиметровых пушек береговой обороны, размещённых на северном побережье островов. Заставив японский флот развернуться и уйти. Так что, вышедший с рейда и спешащий на всех порах, к месту боя, «Дмитрий Донской» не успел сделать ни одного выстрела.

Но пять русских броненосцев это было всё, что мог вывести адмирал Макаров в море. После второй битвы при Порт-Артуре «Петропавловск», «Пересвет», «Баян», получившие повреждения встали на ремонт и срочно чинились. Повреждённый в первый день войны «Ретвизан» заканчивал ремонт. Но, надолго, в ремонт встала «Победа». Да и ещё адмирал Вирениус предложил отремонтировать винты у «Севастополя», не говоря, как это он собирается сделать.

И теперь пропустив на рейд броненосцы, адмирал Макаров, стоя на ходовом мостике, внимательно осматривал «Севастополь». Броненосец стоял практически возле берега, западнее центральной сигнальной станции. И его кормовая часть была скрыта земляной насыпью. Возле которой стоял плавкран, с висевшим на тросах запасным винтом броненосца. И вспомнив гидрографию района, адмирал Макаров понял, что для кормовой части броненосца возвели небольшой док, с деревянным кессоном. Куда и ввели буксирами кормовую часть броненосца, установив её там на слипы. Перекрыв корпусом «Севастополя» доступ воде, в подобие дока. Выкачали воду. А потом, подведя плавкран стали менять повреждённый винт, на запасной. А это означало, что после прибытия, снятого с броненосца «Сысой Великий» станка для орудия, который уже был отправлен поездом из Либавы, будет можно полностью восстановить повреждения броненосца. В этот момент «Аскольд» уже вышел на середину рейда, и адмирал Макаров увидел виновника этих повреждений «Севастополя», капитана первого ранга Чернышова.

Николай Кузьмич Чернышов, стоял на мостике «Чин-Иене», теперь уже называвшегося «Адмирал Посьет». Китайско-японское название «Защиту простирающий», государю императору не понравилось. И он переименовал броненосец. Командир, которого и руководил работами по подъёму, в данный момент по переливанию 7600 тонн воды, из броненосца «Адмирал Посьет» в море. Андрей Андреевич, в своё время, предложил заделывать, пробоины в кораблях, в отлив. Предварительно возведя кессоны на палубах кораблей. В результате заведённый в отлив последний пластырь оставлял в корпусе корабля минимум воды. Именно так был снят с мели «Енисей» и подняты «Грозящий», «Блестящий» и «Внушительный», уже введённые в порты. Порт-Артур и Дальний. Теперь была очередь самого ценного приза. Хотя и был доклад, что «Чиода» и «Идзуми», ставшие «Муравьёвым-Амурским» и «Адмиралом Невельским», были подготовлены к осушению. И команды уже работают над этим своими силами. Но водоотливных средств не хватало. И они все были собраны на эскадренном броненосце. Как самом необходимом, в данный момент, корабле.

На палубах броненосцев береговой обороны «Фусо», «Хей-Иена», и крейсера «Мацусима» как раз возводили кессоны, оставив не заделанными только по одной пробоине. Броненосцы стали «Федор Стратилат» и «Мощь дракона». Император Николай I I, узнав, что первоначальное название китайского броненосца было «Лунвэй», что и означает «Мощь дракона». А только потом он стал «Пинь-Юанем», распорядился поименовать корабль так. Китайско-японское «Благополучие простирающий» императору показалось не слишком благозвучным, а тут ещё и золотые драконы на бортах. «Мацусима» же стала «Командор Беринг».

Последним из уже переименованных кораблей стала «Сума». Лежавший на мелководье на боку крейсер теперь назывался «Адмирал Завойко». И в данный момент, крейсер, представлял из себя, герметичную, полностью вычищенную и осушённую стальную коробку. В которой оставались только котлы и машины. И теперь вдоль его борта ходила драга. Убирая грунт из ковша, в который должен будет, стянут талями корпус крейсера. А также копали морской канал, по которому, в прилив, крейсер и должны будут вывести на глубокую воду. Причем земля из драги высыпалась параллельно корпусу крейсера. Формирую насыпь под установку направляющих для талей на ней. А на берегу устанавливались лебёдки, с приводом от паровых машин.

Кроме этих кораблей спасательные работы планировались на легших, на борт крейсерах «Ицукусима» и «Сайен». И хотя вдоль них тоже ходили драги. Но корабли лежали на глубине. Обнажаясь до половины только в низкую воду. И их сначала хотели спрямить, за счёт того, что их корпуса сползут в выработанные драгами ковши. А перевернувшийся «Хасидате», планировали так вверх днищем, и отбуксировать в Порт-Артур, на разборку. Поддерживая давление в корпусе компрессорами. Как уже оттащили баржами в порт Дальний, на разборку, в перевёрнутом виде канонерку «Осима».

Деревянные «Цукуба», «Каймон» и «Ивате» были просто вытащены на отмель и разбирались на «дрова» прямо на месте. При этом более, менее приличное дерево с них отправлялось на укрепления Кинджоуской позиции. А именно их паровые машины, питаемые паром с их котлов и должны были стянуть «Адмирала Завойко» на глубокую воду. Рядом с ними стоял и бывший броненосный корвет «Хией». Который только, только был вытянут баржами на отмель. И теперь облегчённый за счёт мачт, труб, кожухов, прожекторов, орудий, бывший корабль собирались разбирать. Начав с плит бортовой брони.