- Помните, Вадим Вадимыч, когда я в логове Абвера служил под псевдонимом "Йоган Вайс", у меня там, в разведшколе одна курсанточка была - кличка "Спица". Так мы с нею тако...

Путтипут перебил его:

- Чтобы не вызвать подозрений, придётся, для отвода глаз, призвать в разведшколу всех троих!

- Кого?! - не понял Наскрёбышев.

- "Кого-кого"!! Этих - Клариссу Гузеевну с Мимозой Сябитовной!

- А-а! - сообразил генерал. И предложил: - Призвать, и дать им клички: "Толстушка", "Коротышка" и "Худышка"!

- Почему?! - удивился Путтипут.

- Помните, Вадим Вадимыч, у нас в Новосибирской тюрьме НКВД в 41-м один полоумный поэт томился - не то Чармс, не то Хармс. Так вот, он нам, дознавателям, стишок читал: "Три грации":

Толстушка, Коротышка и Худышка,

Совсем-совсем, три грации совсем...

- Это он - "совсем"! Не пойдёт! - возразил Путтипут. - Какая же она "Худышка"?! 58 килограмм - это куколка! Самое оно!

- Тогда... - согласился генерал, - ... тогда "Куколка-балетница"... "Воображала", "Сплетница"! Как вам такая агентурная тройка?

- Пойдёт, - согласился Путтипут. И встав к окну, выходившему на внутреннюю территорию Льмерка, поинтересовался, между прочим: - А поэт тот - Чармс или Хармс - он, за что у нас томился?

- Дык, было бы за что, так сразу б и шмальнули. Дознаватели и хотели ему шпионаж пришить - хоть в пользу марсиан, или, там, мумии фараона - или, хоть какой-нибудь уклон - правый или левый - да ни с какого боку ничего не пришивалось. Томился ни за что.

- А он, чего писал-то, тот поэт?

- Стишки для дошколят. Мы там уже высасывали из пальца инкриминировать какой-нибудь особенный уклон: ну, там, баба-ягизм, кащеизм, кикиморизм, серо-волкизм, гусизм-лебедизм, конькизм-горбунькизм, колобкизм...

- Ну, и?

- Вальнули мы его, всё равно... по разнарядке.

"Ряды поэтов периодически необходимо чистить, - одобрил про себя Путтипут. - Чисто профилактически".

Он глянул в окно, откуда были видны Царь-танк и Царь-гаубица. Между ними уже стояла готовая к старту летающая тарелка.

- Всё! - подытожил Путтипут. - Погнали в Сочисиму!

Наскрёбышев щёлкнул каблуками и уже, было, повернулся через левое плечо - шагнуть к двери, как Путтипут остановил его вопросом:

- ФАМИЛИЯ?!

Ни секунды не тормозя, генерал отрапортовал:

- Хазбуладзе.

И добавил:

- Хазбулат Хазбулатович.

- А она к нему... - спросил Путтипут дрогнувшим голосом, - ... как?

- Вадим Вадимыч, в досье имеется запись её признания Объекту "Воображала". Объект "Куколка" говорит: "Мой муж - моя судьба". Кстати, его можно призвать на сборы резервистов... бессрочно.

- Досье на Хазбуладзе!..

Путтипут выпустил генерала в приёмную, а сам открыл гардеробный шкаф, оделся в куртку-аляску из пуленепробиваемого кевлара, и скользнул в потайную дверь, выходящую через шкаф на секретную лестницу, ведущую во двор Льмерка.

26. Повстанцы

Неделю назад отряды полевых командиров Рустама Елаева и Доки Кумарова преодолели горный перевал, миновали ущелье Пасть дракона, и под покровом молодой весенней "зелёнки",- так федералы называют маскирующую боевиков лесную растительность,- по двум разным тропам спустились в долину. Их целью был приморский город Сочисима. А точнее - его пригород - Сочисаки. А ещё точнее - объект в сорока трёх километрах от Сочисаки. Вождь горцев Ходжар Худаев, из своей крепости Нзорг, лично руководил ходом операции.

Поскольку силы в борьбе его племени против огромной империи никогда не были равными,- по пушечному мясу армия Дурдониса превосходила более чем в стопятьсот раз, а авиации, артиллерии и бронетехники у горцев вообще не было, - Ходжар Худаев обдумывал коварные способы заставить врага вывести войска с оккупированных предгорий. По первоначальному замыслу Худаева, у отрядов Елаева и Кумарова было две цели - реальная и отвлекающая. Демонстративная заключалась в создании паники среди обладателей билетов на спортивные зрелища в Сочисиме. Скрытой же, но главной целью, было захватить объект "Лаура" - горную резиденцию Путтипута.

Возглавлять группу поддержки был назначен заслуженный главарь боевиков Джамиль Дасаев, а наблюдателем и советником от международной антиимпериалистической организации "Кай-Альда" выступил авторитетный моджахед Сэмми Дэн Ладан.

На строительстве объектов дурдонской Игроманиады у "Кай-Альды" были свои супер-агенты - Ахмед и Магомед. Их задачей было финансовое изматывание режима Дурдониса, его экономический подрыв и, в конечном итоге, финансовый крах. С помощью коррупционеров в высшем дурдонском руководстве Ахмеду и Магомеду удалось в восемь раз завысить стоимость строительства горнолыжного комплекса "Скальная карусель", трамплинов, санно-бобслейной трассы, горной медиадеревни, гостиниц и прочих объектов инфраструктуры. Десятки миллиардов дурдонских шуршиков легко перетекли из кризисного госбюджета в карманы нужных гуманоидов. При этом Ахмед и Магомед шутили:

- Па ходу ета наща карова, и ми йиё доим!

Супер-агенты не стали дожидаться заведения Счётной палатой "расстрельных дел", успели по-быстрому продать свои доли в "качелях-каруселях" Игроманиады, и отъехали в Баден-Баден, типа на лечение.

Теперь же отряды Рустама Елаева и Доки Кумарова, для реализации целей операции "Лаура", скрытно обошли краевые центры Таврополь и Коричневодар, разделились на две колонны и по лесным тропам с двух направлений двинулись на мирные города - Сочисиму и Сочисаки.

27. Инсталляция

Путтипут в душе был художником, причём - детским: он не упускал случая рисовать кошек, причём, непременно, жопами к детям. А однажды, перед выборами, он замыслил превзойти авангардиста Петрова-Водкина и решил создать великий триптих из полотен: "Купание электорального осла", "Седлание электорального осла" и "Попу лизм электоральному ослу". Поэтому сейчас, прежде чем отправиться к летающей тарелке, он решил заглянуть в тот самый гараж, где в своё время, под шум автомобильного мотора, по-тихому вальнули социалистку-революционерку Фаню Каплан, якобы покушавшуюся на жизнь товарища Ленина. Сейчас здесь на полу сидел голый гуманоид с мудями, отодранными гвоздодёром от брусчатки главной площади страны.

- Ты кто? - спросил Путтипут.

- Хуу-художник, - заикаясь, ответил художник.

- И, чё добивался?

- Это такоо-кой перформанс: яйца, булыжники, мавзолей. Коо-короче, инсталляция.

- Чёзанах?! - передёрнулся Путтипут. - Места лучше не нашёл, как у мавзолея свои кокушки высиживать?!

- Я художник. Значит, я прав.

- Гляди, как бы твои кокушки, тебе же, да по жопушке!

- Коод-код-код-ко-ДААА! - заквохтал художник.

- В цугундере будешь петросянить. А вообще, в гуманоидариуме имени Сербского выяснят, курочка ты, или петух.

Путтипут сплюнул и продолжил:

- Знаешь, кто я?

- Кээ-кэгэбэшник. Кээ-кэгэбист.

- Разницу между кэгэбэшниками и курочками знаешь?

- Куу-Курочки ищут зерно в овне, а кээ-кэгэбэшники - овно в зерне.

- Не только, - заметил Путтипут. - У кэгэбэшников яйца титановые, а у курочек - так - мышка бежала, хвостиком махнула - глядь, а и разбились!

Путтипут вспомнил, что его персональный уик-энд уже начался, и пора лететь в Сочисиму - кататься с гор, загорать, париться веничком. И он решил пока не исполнять роль мышки.

- Ладно, я сегодня добрый. Ибо пост. А чё, вообще, за ингаляция такая - яйца гвоздями прибивать?

- Инсталляции разные бывают. А это, скоо-скорее, такоо-кой перформанс. Просто у меня, кроме гвоздя, молотка, яиц и мавзолея, ничего не было.