Копия:

Начальнику Генерального штаба, маршалу.

От командующего Южным военным округом, генерал-лейтенанта.

В двадцати городах и районных центрах Южного военного округа в день Красной Армии двадцать третьего февраля сего года произошли торжества по случаю помянутого праздника и приуроченного к нему открытия реставрированных памятников нашего великого вождя и учителя, великого полководца всех времён и народов, Главнокомандующего наших Вооружённых сил, Генералиссимуса товарища Иосифа Виссарионовича Сталина.

Открытие всех двадцати памятников состоялось за час до открытия праздника по случаю дня Красной Армии, то есть в девять часов утра.

Для снятия с памятников покрывал под названием мантии была применена механизация с автоматизацией, которая приводилась в действие с помощью электричества, высокого давления, воздушных шаров и взрывчатых веществ.

Запуск механизации для открытия памятников во всех случаях производился с пультов, которые находились на трибунах с членами райкомов, горкомов и обкомов указанных ниже населённых пунктов.

В девять ноль-ноль пусковые кнопки всех пультов были нажаты первыми секретарями областей и районов с помощью указательных пальцев. (Установлено по отпечаткам дактилоскопистами Следственных отделов округа).

После запуска механизации мантии с помощью воздушных шаров стали подниматься над памятниками для их представления на всеобщее обозрение.

Народ, который собрался на праздник, успел заметить, что облик вождя был выполнен в издевательски-художественной форме в виде резиновой куклы, одетой в неподобающий для нашего вождя мундир, но с его усами и работающей курительной трубкой, что позволяло всем опознать его как Сталина Иосифа Виссарионовича (в девичестве – Джугашвили).

При дальнейшем поднятии мантии из-под неё на каждую описанную фигуру вылилось около тонны дурно пахнущего вещества, в дальнейшем установленного экспертами как «протухший человеческий кал в смеси с китовой ворванью». Прямо во время экспертизы трое экспертов были срочно отправлены в отделение клинической смерти Одесского гарнизонного госпиталя. Удалось спасти.

В тот же момент торжества публика во главе с членами Горкомов и Райкомов на трибунах была обрызгана струями упомянутого вещества из якобы декоративных стволов, что оставило неизгладимую память у подвергшихся.

В виду отсутствия связи информация получена из листовок, обнаруженных во всех почтовых ящиках частных лиц на территории Округа на третий день после событий. К листовкам были приложены фотографии отдельных эпизодов открытия памятника Великому Вождю.

При попытке изъятия печатной продукции оказалось, что все листовки с фотографиями у живого населения исчезли. Есть доклады о появлении их на территориях всех Округов Союза.

Управления МВД и КГБ на контакт с Вооружёнными Силами не идут.

К сему

Командующий ЮВО генерал-лейтенант.

Приложение: листовка (одна),

фотографии (три).

27.02.53.

Берия долго смотрел на рапортичку невидящими глазами. Со стороны можно было подумать, что он заучивает её наизусть. Потом поднял голову, вплотную подошёл к генералам, уставился на них зеркальными стёклами очков, за которыми не видно было глаз, гипнотизируя, молча зрил их целую минуту, приводя в транс. Потом отскочил шага на три и стал быстро кружить по кабинету, негромко бормоча – «Так. Так, так, так. Так, так. Ну, ну.» Продолжая кружить, стал выбрасывать правую руку в сторону генералов и негромко, но отрывисто спрашивать:

– Вы! Вы знаете, что такое военная тайна?

– Так точно, товарищ маршал!

– Ну да! Ну да! Кому же ещё знать! Вы сами! Видели это?

– Над всеми объектами проведена авиаразведка. На четвёртый день. Видны все площадки. Зачищены бульдозерами. Отдельных элементов нет. В контакт с политической и гражданской властью не входили. Не имеем права.

– Информация уже расползается. Приказываю: перевести войска округа на казарменное положение. Никаких контактов с гражданскими. Время упущено, но, может быть, удастся его замедлить. Себе и всему составу – рты на замок!

Берия медленно протянул, опять уставившись стёклами на генералов:

– Всё ли вам ясно, товарищи генералы?

– Так точно, товарищ маршал!

– Свободны!

Удивлённые, но приободрённые, генералы теперь уже чётко, по форме, щёлкнув каблуками, отдали честь и показали шагистику вон из пещеры дракона.

Их удивление росло с каждым шагом по мере удаления от пещеры и приближения к своим автомобилям, и выросло с Преображенский собор. Попав в кабинет Берии и передавая ему своими руками такой рапорт, они мысленно представляли, что передают ему верёвку для их виселицы. Но они спокойно прошли на выход по узким коридорам Кремля, мимо безучастных, как манекены, часовых, стоявших за каждым поворотом и не почувствовали ни малейшего к себе внимания. Правда, в ближайшие сутки всё ещё могло случиться, и только факт, что они получили конкретный приказ к действию, вселял надежду, что их головы уцелеют. На этот раз.

Силовые структуры были на высоте. Одна за другой докладывали Берии о поругании Бога, Вождя и отца родного в одной черноморской области путём обливания его статуй прокисшим человечьим говном. Ладно бы одну – списали бы на хулиганство. Так нет же! Двадцать! А это уже групповщина. В смысле не группа статуй, а группа злоумышленников – работала организация! Не какие-нибудь там вредители-одиночки! Не пацаны из соседнего подъезда, для которых наложить кучу под дверь соперника и вымазать дверную ручку говнецом – сладкая месть!

Пошлость и банальность исполнения мести не умаляли её значения – состоялась политическая диверсия, соизмеримая со взрывом водородной бомбы! И, как после взрыва, от черноморского побережья поплыли к Северу, на всю страну, облака несусветной, невозможной, такой вонючей, информации.

Структуры-то докладывали, но высота их действий оказалась дутой: информацию об акции они получили не с места событий, а с улицы, от простых советских граждан, у которых головы в эти дни стали в положение «сильно набекрень», а глаза округлились и готовы были выскочить. Это был тот случай, когда стукачи безмолвствовали. Кто по злорадству, а кто от страха. С другой стороны, как и было запланировано, а потом чётко выполнено диверсантами, телефонная сеть на всей территории заземлилась и не пропускала ни слова, даже с красных секретарских телефонов.

Сами же секретари, а также их верные штабы и Советы, все, кто теснился на трибунках в торжественные минуты перед нажатием секретарскими указательными пальцами красных кнопок на пультах запуска дьявольских механизмов, кто первый пришёл в себя после шока, немедленно распорядились обрезать все линии связи впредь до! До чего?

Слава Богу, хоть обрезание не пришлось им брать на себя. Все линии уже не работали. Поэтому официальные доклады МВД получило через сутки, а КГБ – только через двое, так как эти системы никогда по доброй воле информацией не делились. Конкуренты!

Да! Это был тот ещё случай, когда не только стукачи заткнулись, но и вся силовая и политическая власть на данных местах онемела и беззвучно, как рыбы, хлопала зубастыми ртами.

Но информация-то была такая, что её можно было по ядовитости сравнить только с морем азотной кислоты. Кроме того, никакая информация не может быть статичной и оставаться долгое время в одном месте. Всякая информация обладает свойством сверхтекучести и обязательно протечёт.

Тем более, если кто-то очень хочет, чтобы она протекла. Снабженцы осуществлённого проекта, уже знакомые нам Яков Михайлович и Мартын Семёнович, через своих друзей в культурной сфере наняли кино– и звукооператоров для исторической фиксации шоу с переодеванием Вождя. Они же, по дешёвке, якобы для продолжения дальнейшей дружбы, снабдили всю эту весёлую команду (только из детей Давида), портативными трофейными радиостанциями с возможностью эфирного подключения к телефонным сетям страны.