«Срочно». Наверняка какая-то телега, подумал Кротов. И был прав. Как только он вошел в кабинет Хомичу, тот зло вопросил:

– Что за хрень, Кротов?

– Где?

– Щербаков звонил Грищенко. Он в ярости. Говорит, вы занимаетесь какой-то фигней, делаете что угодно – но только не ищете убийц его жены.

Кротов не удержался от сарказма:

– Щербаков, конечно, лучше знает, как это делается?

– Во-первых, знает, – отрезал Хомич. – Он адвокат по уголовным делам, не забыл?

– Как можно.

– А во-вторых… какого черта ты делаешь на самом деле?

– Проверяем версии. Какие есть.

– И какие же?

Кротов вздохнул.

– Посуди сам. У Щербаковой старые травмы. Муж заявляет, что она падала с велосипеда.

– Она бухая, что ли, каталась? – невольно вырвалось у Хомича.

– То же самое и я спросил. У Щербакова началась истерика, которая и закончилась тем, что он начал звонить и жаловаться. А подруга убитой вообще мутная барышня. Она что-то знает, но скрывает. Я бы хотел приставить к ней наружку.

– Разбежался, – проворчал Хомич. – На каком основании?

– А вдруг она наводчица? Ведь как-то похитители остановили свой выбор именно на Щербаковой? И я не могу понять, почему она. Похитители выбирают жертву не через телефонный справочник, Вить. А в городе полно народу, которые богаче Щербакова. И у которых гораздо меньше связей, чем у него.

Хомич долго думал, тарабаня пальцами по столу. Но Кротову это не помогло.

– Основная рабочая версия для вас – похищение с целью выкупа, – буркнул Хомич. – И вы должны отрабатывать именно ее. Что вы делаете по этой линии?

– Все что можно. Но везде тупик. Ты сам это знаешь. Если это банда, то настолько законспирированная, что ни одна собака в городе про такую не знает. А других ниточек у нас нет. Даже если уроды забрали бы выкуп – и то было бы гораздо проще. Была бы надежда, что помеченные деньги где-нибудь всплывут.

Хомич снова долго думал, после чего угрюмо задал главный вопрос:

– То есть… висяк?

Кротов промолчал.

Щербаков своими жалобами мог добиться того, что Кротова и его группу снимут с этого дела. И тогда за их будущее уже никто не мог ручаться. С другой стороны, думал Кротов, спускаясь по лестнице УВД на первый этаж, Рогова и его группу отстранили так же.

Но сейчас Кротовым уже завладел азарт. Кто-то похитил и убил Щербакову. Что происходит, Кротов не имел ни малейшего представления, но понимал он одно – Щербакову выбрали не просто так. Основная рабочая версия «похищение с целью выкупа» была ошибкой.

Конечно, Хомичу он об этом не сообщил.

Когда Кротов спустился в подвал, у Лазарева были новости.

– Что там начальство?

– Догадайся.

– Имеет во все щели, – буркнул Гарин.

– Вроде того, – согласился Кротов. – Хомича можно понять. Хотя он рискует своей маленькой эстафетой с Грищенко, а не погонами, как мы.

– Саш, я почти закончил с делами Щербакова, – сказал Лазарев. – Есть кое-что любопытное. Полгода назад он представлял на суде одного барыгу. Аркадия Пронина по кличке Татул. Помнишь такого?

Татул несколько лет назад, до ссылки Кротова, был на слуху и проходил во многих донесениях как активный наркоторговец с собственной сетью дилеров.

– Татула судили?

– Не просто судили, Сань, его закрыли на пятерочку. Хоть он и нашел себе лучшего адвоката в городе, если Щербаков на самом деле так хорош, как о нем говорят.

– Пятерочка за наркоту – не так уж и много, – отметил Гарин. – Хотя если клиент отморозок, может, он решил, что Щербаков плохо его защищал? И решил отомстить и грохнуть жену адвоката?

– У Татула никогда не было репутации отморозка, – отозвался Кротов. – Именно поэтому он так долго продержался в бизнесе. Но если других зацепок нет, давайте проверим. Мих, узнай, где Татул сейчас, в какой колонии. А заодно достань его досье и подними его связи. Если приказ убить Щербакову шел от Татула, его люди должны быть в теме.

Гарину Кротов поручил заняться Аксеновой – было ясно, что барышня что-то скрывает. Гарин решил отправиться завтра к ней домой и поговорить с соседями и местным участковым, пока Аксенова будет на работе. До вечера он запросил в сотовой компании распечатку звонков с телефона Аксеновой, но информацию также обещали прислать лишь завтра. Поэтому с чувством выполненного долга Гарин отправился к отцу, чтобы занять денег.

Отец был не в настроении и денег не дал. Он знал, что на следующей неделе у Гарина зарплата. А еще Гарин-старший подозревал, что все деньги сын спускает на развлечения.

В кошельке у Гарина оставалось около двух тысяч рублей. Негусто. Пытаясь сообразить, как провести вечер, он вспомнил о Вере. И позвонил ей. Вера работала в центре, в офисном здании на Аксакова. Гарин заехал за ней в шесть. Садясь в его машину, Вера улыбнулась:

– Надо же.

– Что?

– Не думала, что ты мне позвонишь.

– Серьезно? Это еще почему?

– Можно подумать, ты сам не знаешь, – хмыкнула она. – О тебе слава ходит… ну знаешь. Мачо, который переспит с девчонкой, а потом пропадает.

Это была правда.

– Ничего подобного, – возмутился Гарин. – Ты же в курсе, что я мент? Ну, полицейский. У меня работа и все такое. Если я не звоню, значит, я занят. А не потому, что поматросил и бросил.

– Неужели.

– И вообще. Может, я искал ту единственную и все такое?

– И это я?

Гарин усмехнулся, но поспешил переменить тему.

– Ты здесь работаешь? Кем?

– Бухгалтер. У нас небольшая компьютерная фирма. Оптовые поставки. Счета-фактуры, акты выполненных работ, банки и все такое. Мало интересного. – Вера жизнерадостно улыбнулась. – Какие планы на вечер?

У Гарина в кармане было около двух тысяч рублей.

– Ну не знаю, давай куда-нибудь сходим…

– У меня предложение получше.

Рука Веры скользнула по его бедру к низу живота. Гарин вцепился в руль и ухмыльнулся. Эта девушка начинала ему нравится.

Приятная неожиданность ждала и Лазарева. Придя вечером домой, он с удивлением для себя обнаружил, что вся семья ждет его к столу. Навскидку он даже вспомнить не мог, когда такое было в последний раз.

– Макароны с болоньезе, как ты любишь. Тебе сколько положить? Столько хватит?

– Да, спасибо. А где твоя мать?

– У подруги. Скорее всего, там и заночует.

Жизнь становилась лучше буквально на глазах. Но ненадолго. Уплетая макароны, Виталя заинтересованно посмотрел на отца:

– Па, а вы мне рюкзак купите?

– Что?

– Вы обещали, когда деньги будут. А ты же премию получаешь, сам сказал.

Вот где собака зарыта. Жена и теща уже пилят еще неполученную премию за задержание Хрыча.

– Виталя, отстань уже со своим рюкзаком! – одернула парнишку Катя и тут же возбужденно затараторила: – Миш, мама говорит, у нее знакомая балкон заказала пластиковый, очень недорого вышло. Нам же тоже надо. Мы ей сможем добавить? Мы все-таки живем здесь…

– Посмотрим, – буркнул Лазарев, чувствуя, как настроение снова падает ниже нуля, возвращаясь к своему обычному состоянию.

А Кротов решил заехать к Пешковым и проведать Володю.

– Трещины в ребрах, – пожаловался парень. – Хорошо хоть, перелома нет.

– Бронежилет должен спасать только жизнь, – согласился Кротов. – Про трещины и переломы там ничего не сказано. Когда возвращаешься в строй?

– Пока отпустили, чтоб зажило все. Но зато потом обещают вернуть меня назад в ППС. Наконец-то. Оказывается, надо было всего лишь подстрелить кого-то.

Володя нервно засмеялся. В комнату зашел Пешков-старший.

– Наградить обещают даже. Правда, не говорят, как. Сань, пива будешь?

С пивом и сигаретами они отправились на балкон. Последние лучи солнца пробивались сквозь бетонные коробки домов, а на западе уже собирались сумерки.

– У него шок, хоть и хорохорится, – сказал Пешков. – Первого человека убил. Хоть и мразь, но сам понимаешь. – Кротов кивнул. – Помнишь своего первого?

Кротов помнил.

– Еще бы. Пришли к алкашу, его видели около магазина, который ночью обокрали. Успели только в дверь постучать, а он сквозь дерево из обреза. Дверь в щепки. Меня тогда дробью задело. Выстрелил наугад. Алкашу в горло попал. Не повезло ему. Истек кровью еще до приезда «скорой». Первый месяц в угро, блин… У тебя же первый примерно тогда же был?