- Вы не могли бы снять линзу?

- Всего лишь? - рассмеялась я, доставая из дыры коробочку, в которой бережно хранился артефакт ночного виденья, пока я его не носила.

Я сняла, и робко взглянула на Сергея. Он чуть помутнел под моим ничем не усиленным взором, потемнел в свете одной лишь, пусть и яркой луны, но остался таким же надёжным героем со светлыми волосами, вытянутым лицом с острым подбородком и небольшими усами.

- Пойдёмте, - наконец, предложил он, поняв, что дольше  рассматривать мой глаз с небольшой родинкой под ним просто неприлично.

Я кивнула, пусть и очень хотелось подвинуть приличия в сторону и подольше не возвращаться в лагерь. Но я же скромная девушка, чтоб заявлять такое вслух. Впрочем, молодой человек меня не разочаровал, решительно приобняв за плечи.

- Не могу просто так на вас смотреть, мне кажется, что вы замёрзнете, - заявил он, оправдываясь, а я только улыбнулась, принимая довод.

Как вдова, обременённая внезапно свалившимся наследством, я имела полное право уйти в свои хлопоты с головой и не задумываться о внешнем виде в целом и о перевязанном опухшем лице в частности. Но после нашей ночной прогулки, когда Сергей с таким восторгом рассматривал мой правый глаз, я занялась скорейшим выздоровлением. Ведь левый у меня тоже красивый.

На следующее утро мне, конечно, ничего исправить так и не удалось, зато через рассвет я уже любовалась прежним отражением в складном зеркале и воде для умывания. И вообще в любых отражающих поверхностях.

- Вы бы косметикой не злоупотребляли, - скептически посмотрел на меня Лёня, предупредив уже после того, как я покрыла лицо с небольшими покраснениями пудрой и один глаз задрапировала тенями.

- А что такое? - поинтересовалась я из праздного любопытства, приступая ко второму веку.

- Мало ли какую аллергическую реакцию может вызывать...

- Оставьте её, Леонид, - посоветовала Наталья, собирая медицинский саквояж и отводя для огонь-травы особое место. - Она позавчера полночи гуляла с Сергеем Фёдоровичем и сейчас спешит показать себя во всей красе. Даже если мир рухнет, вряд ли Ангелина Денисовна обратит вниманием. А какая-то там аллергия, к тому же возможная и когда-нибудь, вообще не считается.

Я улыбнулась, а потом приоткрыла ротик, нанося тушь. Что ни говори, а Наталья полностью права. Аллергия может вылезти позже, чем дороги караванов разойдутся, так что переживу.

Леонид по виду пациентки признал правоту коллеги и с горестным вздохом вышел из моей палатки.

На своё вновь прекрасное лицо и на волосы, как нельзя удачно уложенные сегодня в незамысловатую причёску, в которой две пряди обрамляли лицо, а остальные чуть придерживались заколкой на затылке, я могла бы смотреть долго. Но время не ждёт, я должна ковать железо пока горячо. Окрылённая, я выскочила на свет ясного солнышка и направилась к месту, где завтракали Куприяновы.

- Если я ещё раз и женюсь, то только на такой как Лиза: красавице, умнице и с характером! - услышала я слова Фёдора, перед тем как показаться им. - Кстати, тебе же, вроде, тоже она нравилась?

Я не стала удовлетворять женское любопытство, чтобы разузнать, о той ли Лизе речь, и какие девушки нравятся Сергею, по своему опыту зная, что когда встречаешь действительно симпатичного тебе человека, все выстроенные годами стереотипы рушатся.

- Доброе утро! - поздоровалась я, подбегая к мужчинами и обнимая Женю за шею. - А вот и я! И даже снова красавица!

Моя радость быстро сменилась настороженностью. Фёдор и Сергей, глядя на меня, побледнели, словно увидели ночной кошмар, а не красивую девушку. В себя я верила, к тому же Женя ни капельки не удивился, так что мне осталось только потребовать объяснений:

- Женя?

Он сразу понял намёк, заранее готовый к подобной сцене. Но объяснять не хотел, кривился и решился лишь потому, что не нашлось другого выбора.

- Ты выглядишь точно так же как моя умершая мама, - огорошил меня мальчик. Сразу объяснилось, почему он выделил меня из толпы в тот день.

- Ага, - только и смогла выдавить из себя, сопоставляя факты. Елизавета недавно умерла, некромант говорила о смерти близкого.

- Вы из одного города, вы её родственница? - предположил Сергей, начав искать разумные оправдания.

Женя молчал, зная мою историю. Факты он сопоставил намного раньше меня и Сергея. Правильно, он располагал полной информацией со всех сторон, к тому же нашёл время подумать, а нам приходилось соображать на ходу, попутно приходя в себя от шока.

- Ей сколько лет? Было бы, - поправилась я, понимаю, что только подсчётами могу доказать или опровергнуть свою теорию.

- В этом году тридцать шесть, - ответил Фёдор, внимательно разглядывая моё лицо. И каждый раз его взгляд цеплялся за какую-то новую давно знакомую черту, лишая меня надежды на то, что они обознались. Все втроём.

- А замуж она за вас вышла после восемнадцати? - уточнила я, вычтя свой возраст.

- В двадцать, хотя роман у нас начался задолго до этого, но я бывал в Зайцевске лишь проездами.

- Тогда да, скорее всего родственница, - безразличным голосом заверила я, отводя глаза.

- Вы в родне с Медниковыми? - спросил Сергей, но я пропустила фразу мимо ушей.

Не люблю я такие моменты, когда уже и смирилась со всем, и сделать ничего нельзя, да и не очень хочется. А все равно новые факты обрушатся на голову, все перевернут, разбередив старые раны. Стою я, глядя на светлеющее местами небо, лучащееся беззаботной голубизной рядом с сияющими облаками, и думаю, и что делать с новыми знаниями? Вот она нашлась моя мама, которую я не очень-то и хотела видеть, и что дальше?

- Ты же говорила, что ты из приюта? - все планы по конспиративному вранью об убежавших родителях или прочей подобной чуши, которая позволила бы мне остаться ни при чём и при этом не вызывать подозрений своим лицом, сломал Женя, не понявший моего тонкого намёка. Да мне бы сейчас самой себя понять.

Я по-прежнему обнимала его за плечи, посмотрела на него сверху немного задумчиво. В доверчивых и непонимающих фиалковых глазах сквозило удивление. Нет, так дело не пойдёт. Если эта женщина смогла меня выбросить на порог приюта, то я от брата отказываться не собираюсь. Ошпаренная этой мыслью, я вздёрнулась, мотнула головой, растрепав причёску, и улыбнулась по-настоящему.

- Меня в приют подбросили, как только родилась. Просто не так давно мне говорили, что у меня умер близкий человек в два раза старше меня. Так что очень похоже на родственницу! - подмигнула я Жене, как будто это только наша тайна, хотя Фёдор и имел на неё больше прав. - Вот только не надо на меня смотреть как на давно потерянную дочь, - попросила я, заметив опасный взгляд со стороны старшего Куприянова.

Непонятные эмоции проступали на старческом лице. Злости на неверную невесту не находилось, и я всерьёз начала опасаться проявлений ненужной благодетели. Я не любила, когда меня жалели, даже если ситуация действительно подходящая. Как правило, от сочувствующих похлопываний и утешающий речей я сильнее чувствовала себя одинокой и несчастной, полностью уходя в свои мысли и окончательно скатываясь в депрессию. На фоне предательства мужа, подбросившего мне кучу проблем, давняя измена матери, избавившая меня от лишнего геморроя, не такая и большая беда.

- Но может так и есть, - осторожно сказал Фёдор. Но неожиданно во мне вспыхнула неконтролируемая ярость, перемешанная с давно утихшей ненавистью. Даже Костю я не хотела так сильно убить.

- Здравствуйте! С какой тогда радости от меня избавляться?!

- У нас с Лизой начались отношения за несколько лет до свадьбы, тогда ещё... мать Сергея была жива. Чтобы не компрометировать меня Лиза вполне могла пойти на такой шаг, - взволнованно заявил Фёдор разглядывая во мне, как я теперь понимаю, ещё и свои черты.

- Вот с-с... - заикнулась я, но в последний момент сдержалась, понимая, что Жене неприятно услышать такое о любимой недавно умершей матушке. Мальчики они вообще маму превозносят до небес, девушки в этом плане куда практичнее. - Странная женщина, - успокоившись, закончила я фразу несколько по-иному.