Это письмо Н. А. Белоголовый получил уже после возвращения из Ниццы, куда он был вызван телеграммой о кончине графа Лорис-Меликова. Таким образом, письмо это пришло как бы с того света.
Позже в своих «Воспоминаниях» Н. А. Белоголовый напишет:
«На зиму Лорис переехал в Ниццу. Из дошедших до меня впоследствии подробностей о предсмертной болезни графа знаю только, что он слег в постель 5 (17) декабря по причине усиления кашля и появления лихорадочного состояния, очень страдал от бессонных ночей, и силы его быстро падали; встревоженная семья уговорила его призвать на консультацию немецкого врача, состоявшего при вюртембергском короле, зимовавшем в Ницце, но было поздно. Консультация состоялась в четвертом часу дня 12 (24) декабря, за пять часов до смерти, и граф даже в эти последние часы своей жизни остался верен своей антипатии к медицинским осмотрам; напрасно доктор-консультант склонял его допустить к исследованию груди, граф отвечал: «Не сегодня, любезный доктор, а завтра, если только буду жив; если же нет…» — и он пожал плечами. А в 8 ч. 40 мин. того же вечера для него наступил вечный покой, к которому он перешел в полном сознании.
Россия лишилась в лице его одного из даровитейших, бескорыстнейших своих сынов, и можно лишь искренно и не в оскорбление живущим пожелать ей побольше таких!»
А вот что написал о М. Т. Лорис-Меликове А. Ф. Кони:
«Искусный военачальник и тактичный местный администратор на Кавказе и в Терской области, он был внезапно выдвинут судьбою на самый видный пост в России, облечен чрезвычайною властью, сосредоточил на себе внимание всего мира и, пролетев как метеор, умер, сопровождаемый злобным шипением многочисленных врагов и сердечной скорбью горстки друзей».
Прах Михаила Тариеловича Лорис-Меликова, бывшего «диктатора сердца», был впоследствии перевезен на родину, в Тифлис, и погребен в Ванхском кафедральном соборе.
Глава восьмая
Последний царский министр иностранных дел
Из известных русских людей, живших и умерших в Ницце, без всякого сомнения, следует рассказать и о Сергее Дмитриевиче Сазонове. Этот человек родился в 1860 году в старинной дворянской семье. Он появился на свет в имении своих родителей в Рязанской губернии.
Отцом Сергея Дмитриевича был отставной штабс-капитан Лейб-гвардии Егерского полка Дмитрий Федорович Сазонов, родившийся в Москве в 1825 году, а матерью — баронесса Ермония Александровна Фредерикс.
Семья Сазоновых по духу была монархической и очень религиозной. Именно поэтому в юности С. Д. Сазонов хотел избрать духовную карьеру, но окончание знаменитого Александровского лицея в Царском Селе открыло перед ним дипломатическое поприще, и в 1883 году он стал служить в системе Министерства иностранных дел.
Свою дипломатическую карьеру С. Д. Сазонов начал в 1890 году с должности второго секретаря посольства в Лондоне. С 1894 года он был секретарем русской миссии при Ватикане, где работал под руководством А. П. Извольского — одного из наиболее способных дипломатов того времени. Значение отношений с папским престолом для России тогда определялось наличием довольно многочисленного католического населения, проживавшего в польско-литовских землях. Императорская миссия стремилась проводить применительно к Ватикану по возможности гибкую линию, и С. Д. Сазонов зарекомендовал себя в этом деле весьма умелым и исполнительным чиновником. Это очень пригодилось ему позднее, когда в 1906 году А. П. Извольский стал министром иностранных дел.
Осенью 1904 года С. Д. Сазонов приложил немало усилий для урегулирования инцидента, когда эскадра вице-адмирала З. П. Рождественского, направлявшаяся на Дальний Восток, обстреляла в районе Доггер-Банки английские рыболовные суда, что едва не привело к крупному русско-британскому военному конфликту. В результате 12 ноября удалось заключить временное соглашение, подписанное министром иностранных дел России графом В. Н. Ламздорфом и британским послом в Петербурге Чарльзом Гардингом.
С. Д. Сазонову пришлось также вести сложные переговоры с британским министром иностранных дел лордом Лэнсдауном по поводу англо-тибетского договора от 7 сентября 1904 года, нарушавшего обещания Великобритании не оккупировать тибетскую территорию и не вмешиваться во внутреннее управление этой страной.
В 1906 году Сергей Дмитриевич вернулся в Ватикан уже в качестве главы российской миссии. При новом папе, которым стал сын почтальона Джузеппе Мелькиоре Сарто, известный как Пий X, возросло влияние иезуитов, которых русский посланник называл «католической черной сотней».[18] Изменившиеся обстоятельства, а также, по словам С. Д. Сазонова, «непреоборимая косность» петербургской администрации обрекли царского представителя в Ватикане на тягостное бездействие. С. Д. Сазонова не покидало чувство неудовлетворенности, и в переписке с А. П. Извольским, ставшим министром иностранных дел, он неоднократно просил назначения посланником в Бухарест или Пекин. Однако перестановка кадров на таком уровне, даже при самом благожелательном отношении министра, была в России трудным делом.
В 1907 году С. Д. Сазонов получил чин действительного статского советника.
В 1909 году разразился боснийский политический кризис, резко осложнивший русско-австрийские и русско-германские отношения. Глава русского МИДа потерпел тогда неудачу, к тому же он вошел в конфликт с большинством правительства во главе с П. А. Столыпиным. Недоволен был министром и император Николай II. П. А. Столыпину был нужен человек, который держал бы его в курсе действий министра. Таким человеком как раз и стал С. Д. Сазонов. С одной стороны, он был близким родственником П. А. Столыпина.[19] С другой стороны, и для А. П. Извольского кандидатура его бывшего подчиненного и ученика тоже выглядела вполне приемлемой. В результате в мае 1909 года С. Д. Сазонов получил соответствующее предложение и занял пост заместителя министра иностранных дел.
И вот уже через месяц в петербургском здании МИДа появился новый высокопоставленный чиновник, почти пятидесятилетний человек, совершенно отвыкший от жизни в России. И ему понадобилось немало времени, чтобы войти в курс дел. Правда, А. П. Извольский существенно помог ему в этом. Он требовал присутствия С. Д. Сазонова при всех докладах начальников политических отделов, посвящал его в подробности своих переговоров с иностранными представителями. В сентябре 1910 года скончался русский посол во Франции А. И. Нелидов. Это позволило правительству осуществить давно намечавшуюся комбинацию: А. П. Извольский занял вакантный пост в Париже, а управление министерством целиком перешло в руки С. Д. Сазонова.
При этом в 1910 году С. Д. Сазонов стал гофмейстером двора, а с января 1913 года — членом Государственного совета.
Русский дипломат Д. И. Абрикосов, работавший с С. Д. Сазоновым, характеризует его так:
«В момент моего приезда посольство находилось под управлением поверенного в делах Сергея Дмитриевича Сазонова, имевшего большой опыт работы в миссии в Ватикане и ставшего во время Первой мировой войны министром иностранных дел. Он был немного бюрократ, но приятный и порядочный человек. С этим образованным русским джентльменом с идеалами было легко иметь дело, но он не производил на меня впечатления большого государственного деятеля, и его назначение главой Министерства иностранных дел в столь трагический момент нашей истории было несомненной ошибкой. Он не был беспристрастен и позволял себе высказывать персональные симпатии. Но как товарищ и коллега помогал, как никто. В России он жил по большей части в Москве, поэтому нас связывало много общего».
18
По инициативе этого папы была создана специальная организация, которая занималась собиранием информации и доносов, на основе которых церковная инквизиция карала подозреваемых в «новой ереси». Тем не менее в 1951 году он был возведен в ранг блаженных, а в 1954 году объявлен святым.
19
С. Д. Сазонов был женат на Анне Борисовне Нейдгарт (1868–1939), которая была родной сестрой Ольги Борисовны Нейгардт, жены Петра Аркадьевича Столыпина. Детей они не имели.