— Тогда заходи.

— Потом.

— Да ладно, заходи.

Раздался щелчок открываемой двери.

— В следующий раз.

Я посмотрел на часы:

— Следующий поезд через полчаса. Если возьмем такси, успеем.

Когда мы искали последний переулок, видели такси у театра.

Театр нашли быстро и через полчаса уже сидели в поезде.

И снова Монтрё. И Миша на скамейке.

— Так и ничего?

— Ничего.

— Я это предполагал. И вот что я подумал. А что, если все наоборот? Город — Августин, а улица — Цюрих? Понимаете, номер дома уж больно большой. В Швейцарии таких не бывает. А вот Америка — другое дело. Там номера домов зависят от того, между какими улицами они находятся. Между какой-нибудь тридцать пять и тридцать шесть стрит номера тридцать пять ноль один, тридцать пять ноль два и так далее. Поищите все города, где есть Августин. И может быть там найдете подходящую улицу. И вот вам мой подарок.

Он протянул нам книжицу «Ленин в Берне и Цюрихе».

— Знаете, что я подумал… Там может быть улица, названная не просто «Цюрих», а как-нибудь похитрее, что-нибудь связанное с Ильичом.

— Вы не последнюю книгу отдаете? — вежливо поинтересовалась Мальвина. — Давайте мы вам заплатим.

— У меня целый склад таких книг. Впору не торговать ими, а приплачивать тому, кто согласится взять. Время прошло. И еще… Многие уверены, что, вероятно, сейчас гуляют себе спокойненько по Швейцарии тихие люди, которые такой шум через несколько лет устроят в своих странах! Многие так говорят. И я так говорю. Так все и получится. Только страна, где они это устроят, будет не Россия. Для России — все кончено. Бронепоезд, который на запасном пути, украли.

В Лозанне мы отправились в библиотеку. Долго не мудрствуя, я взял Ларусс. Есть музей Августинов в Тулузе.

Не подойдет. Область в Латинской Америке. Тоже вряд ли. Америка. Нужна Америка. Город Аугуста на севере, в штате Мен. Уже теплее.

— Посмотри Святого Августина, — торопила Мальвина.

И святой нас не обманул. Мы обнаружили Сант-Августин во Флориде.

— Ну и… — начал я, а Мальвина продолжила:

— Завтра вылетаем во Флориду.

— Ты чего смеешься? — спросила меня Мальвина в самолете.

— Мы первые, кто летит во Флориду со справочником «По ленинским местам в Швейцарии».

Пересадка в Нью-Йорке. Нам зачем-то отдали багаж, и мы его тащили на тележке до терминала, откуда вылетают самолеты местных линий. Потом самолет до Орландо.

Аэропорт в Орландо так же похож на другие аэропорты, как современный супермаркет на сельпо. Эскалаторы, рекламы диснеевских парков и бесконечные магазины сувениров — мы попали в столицу туризма. Всё быстро и рядом. Быстро получили багаж, быстро, не выходя из аэропорта, взяли напрокат небольшой по местным понятиям ярко-красный «понтиак».

— Я начинаю понимать, за что не любят американцев, — задумчиво произнесла Мальвина, когда мы отъехали.

— За то, что они все выглядят счастливыми. Для интеллигентного человека в Европе выглядеть счастливым просто неприлично.

Гостиницу в Сант-Августине я заказал из Эвиана по телефону. «Best Western on the Beach», что, естественно, должно было означать «Бест Вестерн на пляже», однако гостиница располагалась в двух кварталах от берега. Мальвина разозлилась, а я ее успокаивал:

— Ты что, на Атлантический океан в Бразилии не насмотрелась?! Здесь он такой же, как в Бразилии. Тот же Атлантический.

— Мне важен принцип, — твердила Мальвина.

Мы отправились в расположенный недалеко от отеля итальянский ресторан, в каталоге значащийся как «три звездочки», и убедились, что кулинария — не самое сильное место самой богатой страны в мире. У официанта узнали, что карту города можно купить на бензозаправочной станции. Объехали две станции, на третьей нашли подробную карту города и окрестностей, вернулись в отель и, вооружившись лупой, начали изучать.

Улиц с названием, каким-нибудь образом связанным с Цюрихом и Швейцарией, ни в Сант-Августине, ни в маленьком местечке, где мы остановились — в карте оно значилось как Сант-Августин Бич — не оказалось.

— Что будем делать? — спросила Мальвина.

— Мы допустили ошибку: в Швейцарии не купили немецко-русский словарь. Он нам очень бы сейчас пригодился. Собственно, не немецко-русский, а немецко-английский. Нам надо было бы перевести названия улиц, где жил Ленин, с немецкого на английский.

— Может быть, здесь есть библиотеки?

Библиотеку мы действительно нашли. Большое количество посетителей сначала нас удивило, потом испугало. Что-нибудь найти казалось невозможным. Но вдруг около нас возникла пожилая леди. Узнав, что нам нужно, она, предварительно усадив нас в кресла, выдала огромный немецко-английский словарь.

Для начала мы решили ограничиться переводом названий трех улиц, где Ленин жил в Цюрихе.

Гейгергассе оказалась «переулком скрипача», а по-английски или Violonist Lane или, памятуя о скрипаче на крыше (словарь услужливо подсказал нам «Fidler on the Roof»), что более вероятно, Fidler Lane. Кульманштрассе — улица, названная в честь какого-то Кульмана. Мальвина нашла на полке энциклопедию и узнала, что Карл Кульман — немецкий инженер XIX века.

— Я бы очень удивилась, если бы мне сказали, что его знают во Флориде, — сказала Мальвина.

Я с ней согласился.

И наконец Шпигельгассе — зеркальный переулок, по-английски Mirror Lane. Этот может подойти.

Там же, в библиотеке, мы открыли карту и начали искать.

Улиц, названных в честь скрипачей, не было ни в Сант-Августине, ни в рядом прилегающих городах. Не было улиц, названных в честь Кульмана. Оставался зеркальный переулок. Но и его в Сант-Августине не оказалось.

Мальвина подняла глаза. Ее и без того большие зрачки стали еще больше. Я понял: она нашла!

— Смотри!

В названиях улиц городка Сант-Августин Бич значился Mirror Lane. Более того, этот замечательный переулок располагался аккурат между 15 и 23-стрит. То есть дом номер 1982 может существовать.

Мы выскочили из библиотеки.

До моста, разделяющего Сант-Августин и Сант-Августин Бич, добрались мы за пару минут… и застряли на полчаса. Мост, через который мы намеревались переехать, оказался разводным, и как раз в это время его, не торопясь, поднимали, чтобы пропустить две маленькие яхты.

— Не поздно? — волновалась Мальвина. — Уже семь часов.

— Думаю, в самый раз. Если человек работает, то к этому часу должен вернуться домой. Хотя для нас самое главное узнать — живет ли в этом доме Лоренцо Иглезиас или какой-нибудь Абиер.

— Если этот дом существует.

Дом существовал. Двухэтажный, как две капли воды похожий на все стоящие рядом, дверь на втором этаже. Мы поднялись и, прежде чем позвонить, переглянулись. Я не решался нажать кнопку звонка. Так и простояли с пару минут. И вдруг дверь открылась сама. На пороге стояла аккуратно подстриженная женщина лет шестидесяти.

— Я услышала, кто-то подъехал. Вы кого-то ищете?

— Господина Лоренцо Иглезиаса, — ответил я, ожидая услышать: «Вы ошиблись, такой здесь не живет».

И действительно:

— Этот человек здесь не живет.

Но… Дама продолжила:

— Он два месяца назад продал дом и уехал.

Мы переглянулись.

Дама в дверях улыбалась:

— Пожалуйста, заходите. Вы приехали издалека?

— Из Европы, — не обманула Мальвина. — Мы сегодня из Парижа и хотели бы видеть дядю Лоренцо.

— Я была в Париже три года назад, — обрадовалась дама.

— Мне Париж очень понравился. Заходите, заходите.

— Дядя Лоренцо не оставил своего нового адреса? — спросила Мальвина.

— Нет, — сокрушенно вздохнула дама. — Но если вам нужно помочь… Где вы остановились?