Душ, скорее в душ. А Мальвина залезла в ванну.

В ресторане мы появились аккуратно одетые, а Мальвина в тех же туфлях, что и в Вашингтоне.

— Интересно, заметит Билл или нет? — сказала она мне.

Билл и синьора Исидора сидели за столом. Синьора Исидора уже заказала ужин и себе, и нам.

Билл смотрел на огромные куски курицы в наших тарелках и посмеивался:

— Конечно, это не дикая куропатка, но все-таки.

— Для нас та куропатка была вроде индейки для пилигримов.

Билл оценил мое знание американской истории и заметил:

— Индейка куда крупнее, чем куропатка.

— А пилигримов было куда больше, чем нас, — закончил шутку я.

— А Марина опять в тех же туфлях, что и в Вашингтоне, — сказал он.

Вечером мы сидели на веранде, и я рассказывал всё с самого начала:

— Группа леваков в Латинской Америке, во главе с человеком, выдававшим себя за сына Берии, располагала большими средствами. Каким-то образом они узнали, что в Советском Союзе работают ученые, пытающиеся получить ген справедливости, при помощи которого можно изменить характер и натуру человека. Это как раз то, к чему они стремились. Ибо их целью была мировая революция, а для этого, прежде всего, надо было создать нового человека. Старый им не подходил. Люди они, судя по всему, в науках не очень продвинутые, а наивности им не занимать, особенно наивности с левым уклоном. Они поверили и принялись помогать. Направили в адрес руководителя этой лаборатории Марата Янаева огромную сумму, но произошла ошибка. В Москве решили, что деньги направлены вице-президенту страны Геннадию Янаеву. Секретариат вице-президента получить деньги не смог, ибо английский банк, через который были отосланы деньги, настаивал на полном совпадении имени получателя с именем, внесенным в перевод. А тут еще политические события августа. И деньги вернулись к отправителям. Потом они исправили ошибку и все-таки перевели деньги руководителю лаборатории Марату Янаеву. Как они это сделали, я не знаю.

— Большая сумма?

— Да. Около миллиона долларов.

— Откуда у них такие деньги? От наркотиков?

— Нет. По крайней мере, они утверждают, что нет. Человек, который выдавал себя за сына Берии, сказал, что деньги у них еще со времен Коминтерна. После Испанской войны и победы Франко значительные суммы действительно могли осесть у ушедших в подполье противников Франко. Многие из них уехали в Латинскую Америку. Здесь и возникла группа, которая жила идеями Коминтерна и собиралась кардинально изменить мир. Вот поэтому работа лаборатории в СССР их очень воодушевила. Как они узнали про эту лабораторию, мне неизвестно. Но узнали. На самом деле сотрудники этой лаборатории, которая, хоть и называлась биохимической и в качестве основных направлений работы указывала «генную инженерию», занимались совершенно другим. Перед ними была поставлена задача повторить синтез вещества, полученного немцами в конце войны. Это вещество подавляло бы волю человека и принуждало его говорить только правду. Они так и назвали это вещество «Эликсир правды». Понятно, что планировалось использовать этот эликсир при допросах.

— И они получили его?

— Они получили не совсем то, что хотели. Эликсир действительно подавлял волю, но на короткое время. Через несколько минут человек вообще переставал что-либо соображать. Но, надо отдать им должное, пробовали они этот эликсир на себе. Однажды один сотрудник вколол себе слегка видоизмененное соединение и погрузился в сон с приятными сновидениями. И они поняли, что получили новое наркотическое средство с совершенно специфическими качествами. Они сразу сообразили, что это Клондайк. Новый наркотик получался из простейших химических соединений с добавлением совершенно безобидной травы «уту», которая в изобилии растет здесь, на юге Бразилии. В то время Горбачев с подачи министра финансов Павлова загорелся идеей обелять деньги, получаемые от продажи наркотиков. Но для этого нужно были иметь контакты с наркобаронами. А это был совершенно новый наркотик, не известный никаким наркобаронам. Как все раскручивалось, я не знаю. Только в начале 1990 года Марат Янаев и его люди организовали маленький филиал в Лондоне. Почему там? Потому что трава «уту» растет в Королевском ботаническом саду Кью в западной части Лондона между Ричмондом и Кью. В это дело вошли несколько англичан. Но случилось несчастье. Один из разработчиков, Бойко, вколол себе новый образец и умер. И они сочли за благо подобру-поздорову убраться из Англии. Самым подходящим местом, конечно, была Бразилия, а именно юг Бразилии, где растет нужная трава. Окончательный вариант наркотика, который они назвали «ген справедливости» был синтезирован уже тогда, когда Горбачев потерял власть. И тут очень кстати пришлись деньги, полученные от человека, выдающего себя за сына Берии. Марат и его люди перебрались сюда и работают здесь уже около года. У них накоплен товар, он размещается в фактории, где-то в верховьях реки, по берегу которой мы блуждали. Сам Марат Янаев был давно болен. Скорее всего, это результат вколотых им себе наркотиков. Вчера он умер.

— Откуда у вас эти сведения?

— Это рассказал сам Янаев.

— Почему он вам это рассказал?

— Он узнал Марину, которая долго работала с его братом и чуть было не вышла замуж за его племянника Бойко.

— Ну и что?

— Он просил ее написать записку брату, в которой она должна была подтвердить, что он получил ген справедливости. Он был уверен, что ей брат поверит. Очевидно, его брат трезво смотрел на вещи и не очень верил в этот ген.

— Она написала эту записку?

— Не успела. Марат умер, и его заместитель, некто Глебов, распорядился отвезти нас в факторию.

— Зачем?

— Он сказал, что мы знаем много секретов и, прежде всего, про бразильскую траву, поэтому правильнее нас убрать. По его словам, они это сделали бы и полиция не смогла бы обнаружить наши тела, так как у них есть возможность растворить тела в щелочи. Но смерть профессора изменила их планы. Они решили, что после смерти профессора полиция ими серьезно займется и растворить наши тела в щелочи, на что должно уйти несколько дней, они не успеют. Поэтому Глебов распорядился отвезти нас в факторию.

— Он объяснил зачем?

— Да. Он сказал, если полиция нами не заинтересуются, они нас уничтожат. А если заинтересуется, мы послужим товаром для обмена.

— Что случилось по дороге?

— По дороге пилоты решили, что самое время воспользоваться молодой женщиной, и просчитались.

— Это мы знаем.

Билл засмеялся:

— Вы большой специалист, Марина.

Большой специалист скромно потупила взор. Скромница. Троих мужиков положила за день.

— Сколько их в лаборатории?

— Точно не знаю. Я видел Глебова, это правая рука профессора. Видел очень грустного человека, скорее всего, врача. Занимался нами наглый парень по имени Андрей. Видел еще троих в лаборатории. Сколько их в фактории, неизвестно.

— Вчера бразильцы арестовали шесть человек, — сказал Дик. — Они давно уже косо смотрели на эту лабораторию. Ничем помочь им мы не могли. Мы догадывались, что главным мозговым центром был Янаев. Когда нам сообщили, что вы интересуетесь им, мы вас нашли. Дальше вам все известно. И спасибо, что вы нам помогли.

— Но еще есть фактория!

— Я уверен, что бразильские друзья найдут ее. Допрашивать они умеют.

Мы еще поговорили какое-то время. Подошла синьора Исидора и попросила ключи от моего «мерседеса». Через полчаса она вернула ключи:

— Ваша машина на стоянке.

И мы отправились спать.

— Эти два дня, наверное, были самыми длинными в моей жизни, — призналась мне в постели Мальвина. — Думаю, что ребенок у нас будет путешественником.

«Или авантюристом», — подумал я, но сказать вслух не решился.

К завтраку мы спустились в десять часов. В ресторане уже никого не было.

Когда мы кончали пить кофе, появился улыбающийся Билл: