Шарпо замялся, подбирая слова, для того, чтобы по возможности детально, но, всё-таки, максимально мягко и в этичных рамках описать ту самую банковскую аферу, которая относительно недавно принесла ему всё его состояние.

«Мой бизнес был связан с банковской деятельностью, а именно с кредитованием крупных девелоперских проектов и участием в капитале ряда девелоперов и подрядных организаций. Основной капитал был сформирован относительно недавно в рамках серии крупных кредитных сделок, в том числе за счёт последующего распределения дивидендных средств…» – пояснил Шарпо.

«Иными словами, будучи банкиром, Вы выдали кредиты своим девелоперам, после чего, через своих подставных подрядчиков, показав прибыль, вывели эти денежные средства через дивиденды на зарубежные счета?» – уточнил консультант.

«Всё намного сложнее, но в целом схема похожа» – ответил Марат Эдуардович, после чего поспешил добавить – «Но всё в рамках действующего законодательства».

«Вряд ли такие сделки с заинтересованностью могли пройти мимо действующего законодательства» – задумчиво ответил консультант, но далее, не заостряя внимания на сказанном, добавил – «Как на это отреагировали акционеры банка? Ведь, если я не ошибаюсь, это, по – сути, были их 250 миллионов долларов…».

«Основной акционер в лице государственного муниципального образования не возражал против сделок, а вот с миноритариями банка были проблемы» – признал Шарпо и уточнил – «Но все указанные проблемы были разрешены полностью с закрытием соответствующего дела в установленном порядке».

Лица Сергея, Александра и Виталия слегка вытянулись от удивления. По всей видимости, коллег удивил не столько факт закрытия ранее открытого уголовного дела по факту данной банковской аферы, сколько то, что этот факт так свободно и непринуждённого обсуждался в присутствии высокопоставленного чиновника администрации, который в свою очередь отстранённо смотрел на противоположную стену офиса, по всей видимости, не стараясь не замечать последних фраз Шарпо.

Консультант напротив был спокоен и с готовностью продолжил разговор – «У миноритариев банка могли остаться компрометирующие Вас и данные сделки материалы?».

«Исключено» – ответил Марат Эдуардович – «Они, безусловно, были в курсе того, что сделки имели место, но им не было предоставлено детальной информации, банковских проводок, цифр, реквизитов счетов, платёжных поручений и прочей информации. Всё, что у них было на тот момент – это только догадки».

«Вот именно поэтому, мне очень жаль наших российских миноритариев… Отчаянные же ребята эти инвесторы, которые верят в эффективность российского рынка акций и в работу менеджмента компаний в интересах всех акционеров…» – глубокомысленно подметил консультант, теребя пустой стаканчик. После чего добавил – «В любом случае – они первые в списке подозреваемых, поскольку, они знали о Ваших сделках, и именно их интересы были ущемлены Вашими действиями. Необходимо начать расследование с них. Вторыми в списке подозреваемых могут и должны быть Ваши покровители в силовых структурах, которые, в отличие от миноритариев знали всю подноготную данного дела и располагали необходимым компроматом…».

«Алик, но ведь не только они одни могли знать о банковских переводах… Разве не так?» – с хитрым прищуром поинтересовался Виталий.

«Виталий, я прекрасно понимаю к чему именно, в данном случае Вы клоните, и это, в свою очередь, объясняет Ваш интерес и Ваше участие в расследовании этого дела…» – с улыбкой отметил консультант – «Вы полагаете, что имеется связь между похищением денежных средств у Марата Эдуардовича и недавним взломом известного нам банка…».

Марат Эдуардович выразил крайнее удивление, и тихо спросил – «Взлом банка? Какого?».

«Именно!» – воскликнул Виталий, не обращая внимания на неудачливого банкира, несколько подпрыгнув на стуле, от возбуждения и добавил – «Ведь это та же банковская сфера! Взлом банка мог дать необходимую информацию – то есть наводку на банкира и тот самый компромат, которым теперь угрожают похитители средств!».

Марат Эдуардович кашлянул в попытке привлечь внимание к себе и своим словам.

«Марат Эдуардович, это государственная тайна, которая Вас, как гражданина Австрии, не касается…» – отрезал консультант, наградив Шарпо холодным уничтожающим взором, отбившим у банкира желание вновь пытать счастье по данному вопросу, и обращаясь к Виталию, добавил – «Боюсь Вас разочаровать, Виталий, но я не склонен полагать, что это истинный источник информации в нашем случае… Хотя вполне возможно, данные дела действительно чем-то связаны…».

Виталий хотел было возразить, но консультант всем свои видом показал недопустимость обсуждения данного вопроса в присутствии постороннего.

«Марат Эдуардович, по Вашим словам деньги на счёт были заведены Вами около месяца тому назад в рамках подготовки к сделке по приобретению одного из крупных активов в Австрии. Когда Вы начали готовиться к сделке?» – поинтересовался консультант.

«Подготовка и переговоры по сделке начались около трёх месяцев назад. Закрытие сделки было предварительно намечено на конец июля в случае получения согласия антимонопольного ведомства…» – послушно ответил Шарпо.

«Марат Эдуардович, не могли бы Вы оставить нас с коллегами на пять минут?» – поинтересовался консультант и дипломатично добавил – «В это время, к примеру, в конференц-зале наши коллеги могут угостить Вас свежесваренным кофе…».

Шарпо с надеждой взглянул на Константина Семёновича но, не получив должной поддержки со стороны чиновника, послушно покинул комнату, направившись в конференц-зал за обещанным кофе. Впрочем, к удивлению банкира члены следственной группы, находившиеся в указанном помещении, отнюдь недружелюбно восприняли очередного штатского, праздно шатавшегося по коридорам главного следственного управления… После уточнения личности, ему позволили налить себе кофе, вслед за чем в сопровождении Антона, он был этапирован в соседнее помещение дожидаться звонка для его возвращения в офис майора Мазаева…

«Алик, ну как, к примеру, они могли выйти на Шарпо, если не с использованием скачанной базы центрального банка?! Откуда у этих ребят взялся компромат?!» – возмущённо доказывал свою правоту Виталий.

«Виталий, чтобы остудить Ваш пыл спрошу лишь одно – по Вашему мнению, когда база данных банка фактически попала в руки к заказчику?» – поинтересовался консультант.

«Двенадцать дней назад начался взлом, прерванный блэкаутом» – рассудительно припомнил Виталий и завершил мысль – «Несколько дней базы были недоступны, пока носители информации физически не изъяли из помещения. Таким образом, с момента получения информации до момента похищения Шарпо у них было от 6 до 7 дней».

«Отлично. А теперь подумайте, сколько времени нужно, чтобы детально и чётко проработать операцию подобного рода и масштаба?» – спросил консультант.

Виталий вытаращил глаза – ему, как человеку, ни разу в жизни, не планировавшему проведение самостоятельных специальных операций было сложно и едва ли возможно дать даже ориентировочную оценку времени, необходимого для её выполнения…

«На операцию такой сложности, думаю, что не менее двух – трёх месяцев на сбор материалов, проработку, подготовку компонентов и людей… Я, конечно, не профессионал по части специальных операций, поэтому это лишь оценка» – ответил Александр.

«Ну, в этом случае, сделаем проще» – с улыбкой отметил консультант – «Будем опираться на факты. Виталий, когда был открыт счёт в банке, на который в итоге ушли средства?».

«По нашим данным – около месяца назад» – неохотно признался Виталий.

«Иными словами, подготовка исполнителей к операции началась точно более месяца назад ещё до взлома российского банка банков…» – с укором пояснил проблему Виталию консультант. Далее с неумолимой логикой Алик продолжил – «То есть, уважаемые коллеги, ещё до взлома, исполнители точно знали, что денежные средства находятся на счёте у Шарпо и, что Марат Эдуардович, собрал на одном счёте значительную сумму средств в рамках подготовки к сделке… Кроме того, по всей видимости, они уже знали каким путём они ему достались… Таким образом, единственное, чем могли помочь данные о банковских транзакциях банка – это лишь подтвердить или опровергнуть их доводы относительно источника средств… Какой компромат можно сделать из никем неподтверждённым данных банковских проводок, полученных явно нелегальным путём?».