«Ну, или, к примеру, эти деньги или их часть могут быть залогом Вашей личной свободы в случае неудачного исхода дела по дорожно-транспортному происшествию. Возможно, они хотели определить цену Вашей свободы» – высказался Хоровский.

Широков сел обратно в кресло и задумался. Эта мысль и ранее приходила ему в голову, но всякий раз он убеждал себя в том, что его активов в виде долей участия в крупных предприятиях региона будет более чем достаточно для того, чтобы отделаться условным сроком и гарантировать себе личную неприкосновенность для себя и своей семьи.

Внезапный звонок мобильного телефона с незнакомым номером прервал размышления губернатора. Широков поднял трубку с привычным кабинетным – «Слушаю!».

«Общаемся без имён. Понятно?» – резко произнёс собеседник, в голосе которого Широков сразу узнал своего старого друга, Константина Семёновича Гуляева, ныне высокопоставленного чиновника администрации президента.

«Конечно!» – слегка приободрившись, ответил Александр Евгеньевич, обрадованный звонком друга, а хотя бы и анонимным.

Впрочем, оптимизм Широкова угас уже при следующей же фразе Гуляева, слова которого вселили в душу бывшего губернатора неподдельный ужас…

«По твоим активам в регионе уже приняты решения наверху. Но есть ещё одна проблема» – произнёс Константин Семёнович – «На тебя вышла серьёзная группа из федеральной службы безопасности, которая интересуется счетами твоей семьи за рубежом».

«Ты можешь мне помочь? Что мне делать?» – убитым голосом поинтересовался Широков.

«Помочь не могу – у них заказ на твои зарубежные капиталы и они пойдут до конца. Прими меры, пока есть такая возможность, и заметай следы. Будет что нужно – пиши по электронной почте на следующий адрес» – ответил Гуляев и, продиктовав адрес анонимного ящика электронной почты на одном из популярных российских почтовых серверов, повесил трубку.

Дрожащей рукой он налил себе половину стакана виски и быстро выпил живительную жидкость в надежде унять нервное напряжение и растущее давление…

Подчинённые неотрывно смотрели на шефа в ожидании дальнейших указаний.

«Это беспредельщики из органов» – ответил Широков подчинённым, несколько придя в себя – «И они пойдут до конца. Необходимо принять меры противодействия. Франц, что можно сделать для защиты капитала?».

«Смотря защиты от чего именно…» – нерешительно начал было Франц.

«Чего тут непонятного?! От всего!» – вспылил Александр Евгеньевич – «Вообще от всего!».

«В целом, защитить капиталы от всего можно только юридически расставшись с правом собственности – в этом случае никто не сможет добраться до них ни отсюда, ни из-за рубежа» – ответил Франц.

«Это огромные деньги, Франц. Их на какого-нибудь Иванова Иван Ивановича не запишешь!» – расставил акценты Широков и уточнил – «Можно ли это сделать цивилизованно и, главное, быстро?».

«Вполне» – ответил Франц, профессионально разбиравшийся во всех финансово – юридических тонкостях, связанных с оптимизацией налогообложения и защитой прав собственности – «В странах общего права, то есть в Англии и практически всех офшорах в законодательстве есть понятие «траста». При учреждении этого «траста» учредители вкладывают финансовые ресурсы и активы, но далее теряют какие-либо права на инвестированный капитал – нет ни долей участия, ни акций, ни дивидендов. Юридическими правами собственности на активы и капиталы обладает только сам траст. Таким образом, это защита капитала от любых притязаний со стороны».

«Но мне-то, с какой стати дарить трасту свои деньги?» – возмущённо поинтересовался Широков.

«Это не всё» – спокойно ответил Боле на возмущение губернатора, продолжив – «При создании траста прописываются условия распределения доходов, полученных от управлением имущества – это могут быть любые лица, в том числе Вы, исключительно по Вашему усмотрению. Таким образом, утрачивая права на капитал, Вы и только Вы, тем не менее, получаете ежегодные выплаты от траста в полном объёме».

«А если попроще…» – попросил Александр Евгеньевич.

«Ну, если проще, это то же самое, что и положить деньги в банк и ежегодно получать по нему процентный доход, только счёт записан на имя траста, и Вы не можете снимать с него первоначально вложенную сумму. Зато никто посторонний не сможет заявить свои права на этот вклад» – ответил Боле и со знанием дела добавил – «Это очень популярная схема работы. В Штатах её активно используют состоятельные люди и семьи, как для минимизации налогообложения, так и для решения проблемы наследования активов».

«Это как раз то, что нужно – при необходимости, я смогу платить часть дохода за те или иные услуги «политической защиты интересов», в то время как без меня никто на капиталы посягнуть не сможет, даже через наследников…» – быстро провёл умозаключения Широков и поинтересовался – «А, кстати, что с наследованием?».

«Это оговаривается условиями договора траста» – проинформировал Боле – «В случае чего выплаты будут осуществляться уже в пользу Ваших наследников, но также в полном объёме».

«Это можно сделать быстро и безопасно?» – требовательно спросил Александр Евгеньевич.

«Да, с переводом всех активов в траст. Сам траст лучше также создать в офшоре для обеспечения большей банковской тайны, поскольку, в Европе идёт постепенный процесс повышения прозрачности банковской системы» – ответил Франц.

«Решено» – заключил Широков и дал указания подчинённым – «Сегодня же оба с юристами проработайте вопрос организации траста или, лучше, двух на Кипре с переводом всех активов в трасты. Поскольку, я уже не выездной – оформляйте все необходимые доверенности от меня и членов семьи на перевод средств, который не может быть выполнен в электронном виде отсюда, подписание документов для создания траста и вылетайте туда немедленно!».

Немного помолчав, Широков сказал – «Франц, надеюсь, ты понимаешь, что головой отвечаешь, если что-то пойдёт не так? За этим вопросом, равно как и за всеми контрагентами по сделкам проследит Хоровский…».

Боле утвердительно кивнул головой, осознавая всю меру принятой ответственности.

(16.07.2011, Новосибирск, 11–50)

Десять дней июльского сезона отпусков прошли для новосибирцев довольно быстро без каких-либо происшествий и особых событий в городе. Основной новостной фон, как и двумя неделями ранее, формировался в основном репортажами об очередных проблемах работы московской инфраструктуры в условиях нестабильной подачи электроэнергии, людях, застрявших в лифтах из-за изменений в расписании подачи энергии и так далее.

Впрочем, это де – факто отсутствие новостного фона было только на руку устроителям крупного благотворительного мероприятия, поскольку, с незначительными организационными условиями со стороны администрации области, это позволило обеспечить максимальное внимание со стороны местных средств массовой информации к данному событию.

Петр Сергеевич Иваненко сидел на заднем сидении служебного автомобиля в сопровождении своего советника по связям с общественностью, Кирилла Графского. Следом за ними двигалась машина сопровождения службы безопасности губернатора.

«Мы к мероприятию подготовились? Какая программа? Кстати, эти, чудики, из фонда нас не подвели?» – поинтересовался Иваненко у своего советника, изучая материалы своего предстоящего доклада.

«Всё готово – наши люди на месте, всё подтвердили – новое оборудование доставлено и установлено. Через десять минут состоится торжественная церемония открытия отделения с новым оборудованием под Вашим руководством. Сперва, краткое вступительное слово перед собравшимися пациентами, местной общественностью и журналистами. Безусловно, собравшихся проверили, чтобы не было различных там местных активистов – так, на всякий пожарный случай, мало ли что. Далее с представителем фонда Вы режете ленточку, торжественно открывая вход в здание лечебного учреждения, после чего произносите вступительное слово перед организованной по этому случаю всероссийской конференцией врачей, также при активном внимании журналистов…».