«Возможно, Вас заинтересуют наши рекомендательные письма от очень и очень высокопоставленных людей в России» – поинтересовалась вице-президент по инвестициям, достав толстую папку с бумагами.

«Три минуты – не более» – сухо ответил Хоровский, выслушав заплетающийся перевод Анастасии, по всей видимости, вымотанной интенсивным и напряжённым разговором.

«Данного времени нам более чем достаточно» – ответила вице – президент по инвестициям, покосившись на аккуратный браслет с часиками на руке и, вынув несколько бумаг, протянула их Хоровскому.

Владислав Петрович быстро просмотрел рекомендательные письма нескольких высокопоставленных российских чиновников, предусмотрительно составленные на двух языках с грифом «Строго конфиденциально». Общий смысл данных писем сводился к тому, что данные лица подтверждали инвестирование части собственных средств в фонд и рекомендовали данный фон для инвестиционной деятельности и создания трастов.

«Интересно, но для нас неубедительно» – ответил Хоровский, добавив «Переведи им».

Однако перевода так и не последовало…

Владислав Петрович с возмущением повернулся к переводчице – Анастасии и был едва ли не шокирован увиденным. Девушка, сложив руки перед собой, положила на них голову и мирно спала на переговорах, как какой-нибудь студент на последней парте на лекции… Рядом сидел помощник Франца, подперев голову обеими руками с закрытыми глазами и таким же отсутствующим видом… Слева от него на столе спал Боле…

Едва Хоровский успел осознать, что происходит, как девушка с каштановыми волосами выхватила из толстой папки пистолет, заправленный капсулами, и дважды выстрелила во Владислава Петровича…

Хоровский, почувствовав, что тяжесть начинает наполнять его тело, изо всех сил рванул к выходу, но упал, не совладав с уже непослушными ногами. Бумаги из его портфеля взмыли в воздух и рассыпались вокруг. Владислав Петрович попытался сосредоточиться и заметил оригинал его доверенности, лежавшей всего лишь на расстоянии руки… Надо было лишь уничтожить доверенность – без неё доступ к деньгам банка был бы невозможен. Он протянул руку, но в это время грациозная и стремительная вице – президент фонда быстро перемахнула через стол и аккуратно подняла заветные листочки…

«Вам ничего не сделать» – выжал из себя Хоровский и пробормотал – «Доверенность ещё ничего не значит – в банке должны быть мы оба лично…».

Ирэн, не обратив внимания на странную непонятную реплику Хоровского, улыбнулась и произнесла на чистом английском – «Владислав Петрович, а надо-то было всего лишь выпить предложенный Вам кофе, а Вы нам тут сцены устраиваете…».

Хоровский, не понявший ни слова из сказанного незнакомкой, вырубился.

«Франц Иосифович, Вы можете просыпаться – коллеги вырубились» – произнесла Ирэн и добавила – «Ваше алиби обеспечено».

Франц распрямился и вскочил на ноги, подогреваемый адреналином от происходящего…

«Ирэн, всё идёт по плану? Где двойник Хоровского? Без него мы не сможем сделать перевод в банке, поскольку, по условиям доверенности нас должно быть двое с двумя доверенностями…» – быстро пролепетал Боле на ломанном английском.

«Успокойтесь, Франц – всё идёт по плану» – подтвердила Ирэн – «Двойник уже ждёт нас в машине. В доверенности имеется наш фонд?».

«Да, в доверенности пять предварительно одобренных фондов, в том числе и этот» – утвердительно кивнул Боле.

В это время высокопоставленные «коллеги» Ирэн аккуратно стёрли отпечатки пальцев и, действуя в перчатках, собрали раскиданные бумаги.

«Как и договаривались – заприте их по разным комнатам» – распорядилась Ирэн и с улыбкой добавила – «Это обеспечит необходимое алиби нашему российскому партнёру». Франц напряжённо улыбнулся.

Брайан вытер пот со лба и ответил – «Непривычная работёнка… Но сделаем как надо – не переживай, действуйте по плану…».

Ирэн с Францом, взяли необходимые бумаги и, быстро выйдя из переговорной, направились к машине, ожидавшей у входа.

«Зачем маскарад с разными комнатами? Меня ведь всё равно потом будут искать? После дела?» – поинтересовался Франц.

«Хоровский ведь чётко видел, что ты спал» – рассудительно заметила Ирэн и добавила – «Это очень хорошо. Далее, по легенде, вас заперли по разным комнатам, и каждый выбирался сам по себе. Соответственно, все подумают, что в банке было два двойника, а у настоящего тебя просто сдали нервы и ты пустился в бега… А у кого не сдадут нервы, после пропажи почти миллиарда чужих долларов? Пусть так и думают – это даст тебе время получить свою долю от мероприятия и уйти сухим из воды».

«А вы точно отдадите мне мою долю?» – поинтересовался Франц – «Это большие деньги… Не жалко?».

«Для нас твой гонорар – это всего лишь десять процентов от доходов, потраченных, так сказать, на «привлечение» перспективного клиента… Мы не жадные. Или тебе не нравятся условия нашего соглашения?» – спросила Ирэн, подмигнув собеседнику, открывая выходную дверь здания.

«Нет, нет… Всё устраивает без изменений – я не жадный» – торопливо ответил Франц.

«Вот и отлично» – кивнула Ирэн и продолжила – «Как и договаривались, в банке вы вдвоём переводите деньги в наш фонд. Как их вывести далее с фонда и обналичить – это уже наша проблема. Как только деньги выйдут из банка, мы переведем на счёт, открытый на твоё новое имя в согласованном с тобой банке оговоренную сумму денег, что легко проверить по электронным каналам связи с банком – платёж появится в течение пятнадцати минут… Далее, ты сам управляешь своими средствами и обналичиваешь их по своему усмотрению… Твои личные и финансовые гарантии в том, что мы не хотим шумихи и огласки в течение всего немалого времени, которое потребуется нам для полного вывода средств с фонда. Твои коллеги будут спать, по меньшей мере, десять – двенадцать часов…, но тебе в любом случае надо покинуть страну до полудня…».

(18.07.2011, Москва, 08–00)

Самолёт с межведомственной следственной группой с почти двухчасовым отставанием от графика, наконец – то, приземлился в Домодедово. Члены следственной группы выглядели измотанными и разочарованными чрезвычайно интенсивным темпом расследования, а также суматохой и многочисленными проблемами, последовавшими за событиями вчерашнего дня. Вчерашним героям Александру и Сергею удалось немного поспать в самолёте, что, впрочем, не сильно улучшило их помятый и усталый внешний вид с многочисленными ссадинами и царапинами на лице. И только Артём был несказанно счастлив возвращению в Москву после чрезмерно затянувшейся однодневной командировки…

Команда выстроилась вдоль транспортёра в ожидании получения багажа.

«Кстати, как Ваши успехи?» – жизнерадостно поинтересовался консультант, подойдя к задумчивому и, по внешнему виду, вовсе не выспавшемуся Виталию – «Мы уже и не надеялись, что Вы успеете составить нам кампанию на данном рейсе…».

«Ровным счётом никаких успехов» – устало ответил Виталий – «Вчера всё утро безрезультатно искали подслушивающие устройства в офисе губернатора. Отработали несколько версий, но ситуация не улучшилась…».

«А дам наших опросили?» – спросил подошедший Александр с явным любопытством.

«Соколова понятия не имеет, откуда в Сети могла бы появиться запись, а Габриэль, как представителя иностранного фонда, разумеется, мы не стали беспокоить – нам не нужно лишней международной огласки данного инцидента и того факта, что мы сами не в состоянии найти источник информации по «прослушке» крупного чиновника федерального уровня» – констатировал Виталий.

«А разве кто-то из дам не мог сам записать разговор?» – поинтересовался Александр.

«Первую половину, допустим, да… Но записать разговор между Иваненко и его подельником ни Соколова, ни Габриэль не могли при всём своём желании, поскольку, не присутствовали в помещении в тот момент» – ответил Виталий.

«Виталий, неужели такая мелочь могла Вас так сильно опечалить?» – с улыбкой спросил консультант – «Ведь в Вашем случае есть и другие вполне очевидные версии…».