«Вот нашёл бы этого старика – автора – ей богу убил бы!» – гневно произнёс Мазаев, сжав кулаки, и спросил прямо – «Вовка, ты же, надеюсь, не автор этой книги, да?».

Друг рассмеялся – «Серёга, ну ты прямо параноик! Я понятия не имею, кто такой этот Макс Латов и никогда его не видел, хотя с удовольствием встретился бы и пожал ему руку»…

«И это даже после всего что было?» – холодно с недоверием поинтересовался Сергей.

«Тем более, после всего что было!» – с задором ответил Владимир.

Мазаев отрицательно покачал головой – «Ну а твоя Элизабет Брайтон, а точнее уже Мишина? Она-то знала?».

«Знала» – утвердительно кивнул головой Мишин и добавил – «В общих чертах, конечно, без деталей, но всё знала. Знала, что пока не закончу своё начатое дело не смогу уехать и жить спокойно… Знала и ждала».

«А она у тебя молодец…» – произнёс Сергей, после чего бросил очередной окурок, и с глубоким вздохом добавил – «Ты ведь знаешь, что рано или поздно, но тебя найдут? Не я, так другие – это лишь вопрос времени… Консультант наш – он точно найдёт и пойдёт до конца…».

«Знаю, Серёга, но ведь пока не нашли…» – ответил Мишин и, подмигнув, произнёс – «Ну, а если и найдут – значит так будет угодно моей судьбе…».

«Ну а мне ты это всё зачем рассказал? Мог же ведь просто проводить до моей гостиницы, а потом уехать в свою Канаду и всё… Или забыл, кем и где я работаю?» – слегка покачивая раскалывающейся от боли головой спросил Мазаев, смотря на морские волны вновь и вновь, набегавшие на тянувшийся до горизонта берег.

«Просто не мог поступить иначе… Не хотелось кривить душой перед единственным другом, которого я знаю вот уже почти 35 лет, тем более что я был практически на сто процентов уверен, что именно ты ведёшь это громкое дело. Согласись было бы жестоким заставить тебя расследовать это тупиковое дело годами, гадая о причинах, мотивах и отсутствующих уликах… По крайней мере, я бы себе этого точно не простил – потому и рассказал» – спокойно ответил Мишин, перебирая пальцами очередную сигарету.

«Нет, Вовка… С твоей стороны жестоко было мне всё это рассказать» – со вздохом ответил Мазаев и спросил – «И что прикажешь мне теперь делать?».

«Серёга, я тебя знаю, с детства как принципиального честного человека… Поэтому полагаю, что у тебя только два выхода» – спокойно отметил Мишин и непринуждённо продолжил – «Первый – это поступить по закону. То есть это вернуться в Москву и без комментариев инициировать более детальное расследование армейских связей Станислава. Меня найдут и, при наличии доказательной базы, экстрадируют из Канады в Россию с последующим судом в соответствии с российским законодательством. Это твой долг, как сотрудника следственных органов, поскольку, ты знаешь, что я преступил закон и должен понести наказание перед обществом».

«Вот так вот спокойно предлагаешь мне сдать друга?» – иронично с ухмылкой уточнил Сергей и добавил – «Неужели ты поступил бы также?».

Мишин, не обратив внимания на прозвучавшую реплику, продолжил – «Второй выход – это поступить по совести. То есть забыть про всё, дойти до своей гостиницы и сказать своим, а также всем любопытствующим, что мы не виделись, поскольку, по всей видимости, разминулись в аэропорту… Впрочем, ты можешь сделать это, только если действительно веришь, что я поступил правильно, ибо хоть я и нарушил закон, но восстановил справедливость… Если же ты так не считаешь, то лучше не криви душой и помоги следствию».

Мазаев выругался и со злостью пнул ногой, лежавший на земле булыжник.

«Серёга, что бы ты ни выбрал – ты всё равно останешься моим единственным настоящим другом… В конечном счёте это были мои решения и только я в ответе за них» – медленно, расставляя акценты, произнёс Мишин и с улыбкой добавил – «И учти, что твой визит в Торонто с извинениями для Элизабет никто не отменял!».

«Да приеду, приеду…» – нехотя протянул майор и, затянувшись сигаретой, добавил – «Какая странная и жестокая судьба… И почему из одиннадцати миллионов москвичей исполнителем этого теракта стал именно ты?».

«Не знаю, Серёга… Видимо, это, действительно, была рука судьбы, потому, что из одиннадцати миллионов москвичей именно ты ведёшь это дело…» – с иронией ответил Мишин и, протягивая майору руку, дружелюбно добавил – «Впрочем, мне пора – а то мы с Элизабет опоздаем на самолёт».

Сергей, покачав головой, пожал руку друга и подавленным голосом произнёс – «И ты ошибся Вовка – в этой ситуации у меня есть только один выход», после чего поднял брошенную в песок дорожную сумку, и, развернувшись, медленно пошёл к своему отелю…

Почти полчаса Мазаев, глубоко задумавшись, брёл по прибрежному песку под палящим солнцем, не обращая внимания на меняющийся пейзаж, красивые отели, выглядывающие на берег, многочисленных отдыхающих, купавшихся в море и гревшихся на солнце. Некогда долгожданная встреча с другом произвела весьма тягостное и гнетущее впечатление, пошатнув систему ценностей и устоев, с которыми майор жил всю свою сознательную жизнь. Если бы его ещё вчера его спросили, как поступить в спорной ситуации – по закону или по совести, он бы, ни на секунду не задумываясь, дал бы свой ответ, чему во многом способствовал двадцатилетний опыт работы в следственных органах. В этом же случае речь шла о друге детства, и эта удручающая перспектива заставляла уставшее сознание майора вновь и вновь возвращаться к этому глубокому философскому вопросу.

«Если бы он сам не рассказал мне обо всём – я бы даже не узнал… Впрочем, лучше бы и не рассказывал!» – думал про себя Мазаев, тщетно пытаясь найти некое идеальное решение, сочетающее в себе как исполнение профессионального долга перед обществом, так и морального долга перед другом – «С другой стороны вся страна ждёт результатов расследования и, если теракт такого масштаба пройдёт безнаказанным, то последствия для морально – этической системы ценностей общества будут катастрофическими… Да и вести дальше расследование как ни в чём ни бывало – значить кривить душой перед коллегами…».

«Папа!» – резкий оклик, вернул Мазаева к реальности.

Через несколько мгновений Лиза заключила отца в объятия со словами – «А я, то боялась, что ты и вовсе не сможешь приехать!».

Минутой позже подошла Ксения, которая с милой улыбкой и видимым укором во взгляде добавила – «Да, уж мы совсем заждались… Думали мало ли опять дела найдутся, и забудешь про наше приглашение…».

Сергей виновно улыбнулся и радостно обнял своих дам, с облегчением отбросив тяготившие его разум мысли и произнеся – «Да куда я без вас – вы для меня всё…».

«И это-то говорит наш неизлечимый трудоголик!» – с иронией в голосе произнесла Ксения и спросила – «Кстати, ты виделся с Владимиром? Они с Элизабет очень хотели тебя увидеть перед своим отъездом, вроде даже хотели встретить по приезду…».

Сергей задумался и, помолчав несколько секунд, ответил – «Нет, видимо, мы разминулись в аэропорту…».

(20.07.2011, Москва, 10–30)

Два дня, проведённые с семьёй на пляже под жарким кипрским солнцем, позволили Мазаеву полноценно отдохнуть и восстановить силы. Обратный перелёт показался майору лёгким и комфортным, как никогда, поскольку, Сергей решительно выкинул все мысли о работе и инциденте до своего возвращения в Москву и наслаждался каждой минутой этого безмятежного состояния…

Спустя полчаса после плановой посадки самолёта кипрских авиалиний в аэропорту Шереметьево, Мазаев с дорожной сумкой на плече вышел из здания аэропорта.

«Сергей, давай сюда!» – окликнул Мазаева Антон, выглядывая из своей припаркованной девятки.

Мазаев бросил сумку на заднее сиденье и сел в машину.

«Что нового? Ничего не пропустил?» – поинтересовался майор.

Антон язвительно хмыкнул и, тронувшись с места, ответил – «И угораздило же тебя поехать на Кипр с отключенным международным роумингом!».

«А я-то думаю, чего это мне никто не звонит…» – с улыбкой отозвался Сергей и виновато уточнил – «Да и не было у меня времени на подобные мелочи – чуть на свой рейс не опоздал. Впрочем, у нас ведь отгул до завтрашнего дня, разве нет? Или что-то стряслось?».