Можно сказать, что всю историю о Карабахском конфликте и о событиях, которые произошли в Сумгаите и Баку, Иосиф знал только от армян и из русскоязычных газет, издающихся в Нью-Йорке. С азербайджанцами ему не удалось встретиться и поговорить. Их было очень мало в Нью-Йорке.

Он начал звонить своим друзьям после тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, но ни один номер не отвечал, либо был отключен. Где сейчас Армен? Говорили, что из Азербайджана и русские бежали. Где Володя?

Иосиф родился в городе Баку, расположенном на берегу Каспийского моря. Это один из тех городов мира, в котором сохранились до наших дней древние строения времен его становления.

Ичери шэхэр (внутренний город) по праву называют бакинским акрополем, который погружает посетителей в глубокую древность. Эта живая легенда, предмет национальной гордости, является сердцем Баку. Древние крепостные стены города были заложены во втором столетии от рождества Христова. Тогда эти стены врезались далеко в море и волны седого Каспия разбивались о неприступную мощную каменную твердь. С этих двадцати двух гектаров, окруженных крепостными стенами, и начинался город Баку. Сейчас вода отступила далеко назад и на месте осушенной территории раскинулся огромный на расстоянии почти пяти километров, знаменитый и прекрасный бакинский бульвар, один из самых крупных бульваров в Европе.

Крепостные стены, башни с бойницами, Девичья Башня и сохранившиеся части дворцов — это все следы прошлого, дошедшие до наших дней. Этот небольшой клочок земли — средоточие около 600 памятников старины. Самое древнейшее строение на территории Ичери шэхэр — это Девичья башня, уникальный, не имеющий аналогов в мире архитектурный памятник, имеющий возраст значительно старший первого века нашей эры. Из теорий трактующих исконное назначение Девичьей башни, самая вероятная зороастрийская: это храм огня, куда тянулись и по суше, и по морю многочисленные пилигримы со всех концов света. Здесь даже искали могилу пророка Зороастра. Хотя со временем использование башни могло изменяться. Она могла служить в качестве оборонительного фортификационного сооружения, а также выполнять роль маяка и т. п. Необычна и конструкция этого древнего сооружения: его вид сверху напоминает «бута» — идею Единого Бога земной и небесной сущностей, священный символ божества древних насельников. Это более чем двадцативосьми метровая башня, толщина стен которой колеблется от четырех с половиной до пяти с половиной метров, в древности была полой, а дорога к ее верху была проложена вдоль стен с особыми окнами, нацеленными на восход Солнца, в том числе на день зимнего солнцестояния (двадцать второго декабря) и день весеннего равноденствия (двадцать первого-двадцать второго марта). День зимнего солнцестояния характерен тем, что солнце «умирает», ночное время суток максимально превосходит дневное, солнце восходит по самой пологой траектории и восход его сдвигается на максимально юго-восточную точку. Затем, спустя три дня, солнце «оживает» и медленно его траектория становится более крутой и длинной, а точка восхода отодвигается на восток. Это день «реинкорнации» Солнца. В день весеннего равноденствия солнце оказывается настолько набравшим силу, что дневное и ночное время суток сравниваются и далее светлое время суток начинает превосходить его темное время. Таким образом, начинается Праздник нового дня (весенний праздник Нового года), именуемый Новруз, который издревле празднуется в Азербайджане. Кстати, и католическое Рождество «привязано» к дате «возрождения» Солнца после зимнего солнцестояния. Праздник Рождества был учрежден церковью взамен древнего римского языческого праздника рождения солнца, которое, как считали, вновь возникло в самый короткий день года. Святочное полено, которое неизменно фигурирует в народном праздновании Рождества, первоначально имело своей целью помочь уставшему солнцу в момент зимнего солнцестояния, вливая новую силу в его иссякающие лучи.

Почти все узкие улочки Ичери шэхэр покрыты брусчаткой, старые двух-трех этажные дома двухсотлетней давности, балконы которые почти соприкасаются и можно легко перейти с одного на другой, такой пейзаж характерен для Крепости. Так русскоязычные бакинцы называют этот древний городок, окруженный толстыми крепостными стенами. Он, словно драгоценная жемчужина, спрятался в чреве огромного города, прижавшись к берегу моря. Его узкие и кривые улочки, где и двоим не разминуться, хранят многовековые тайны. Здесь царит покой и тишина, а городскому транспорту не доступны камни мостовых. Жизнь замедляет свой бег, прислушиваясь к отголоскам старины, а высокие молчаливые стены с пустыми глазницами бойниц, оберегают Крепость от нашествия цивилизации.

Другая достопримечательность Баку — это так называемая европейская часть города, отстроенная благодаря нефтяному буму конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. Эта часть города была построена итальянскими и русскими архитекторами на деньги местных и западных магнатов. Резкий архитектурный контраст между восточной стариной Крепости и европейским стилем, придавал городу неповторимую самобытность и всегда поражал воображение гостей.

Следующий сектор города занимают строения советского времени, олицетворяющие монументализм и уродство в архитектуре города.

И наконец, постройки постсоветского периода, представляющие собой башни-высотки, натыканные бессистемно по всему городу, создавая, таким образом, еще более хаотичную картину в архитектуре города.

Европейская часть города, как бы окружает по периметру с трех сторон внутренний старый Крепостной город.

В одном из домов, расположенных в европейской части города и родился Иосиф. Дом был построен в девяностые годы девятнадцатого века. В оригинале он был четырехэтажным, но после Второй мировой войны, в тысяча девятьсот сорок седьмом году, пристроили еще и пятый этаж. Дом принадлежал одному из нефтяных магнатов. После революции был экспропреирован и отдан народу. Поговаривали, что этот дом принадлежал самому Нобелю. Высота потолков на первом и втором этажах составляла пять метров и уменьшалась до четырех метров на четвертом этаже. Толщина стен на первом этаже равнялась полуторам метров и также постепенно утоньшалась к четвертому этажу. При строительстве дома, который был построен из крупного, хорошо окатанного речного галечника, был использован специальный раствор из белка сырых яиц, пива и песка. Такой необычный раствор отлично продержался сто лет и возможно продержится еще столько же. Благодаря толщине стен, материала из которого они были построены и своеобразному раствору, в квартирах этого дома зимой было тепло, а летом прохладно. До сих пор жители дома пользуются роскошными каминами, выложенными разноцветным кафелем, сохранилась лепнина с ангелочками и розочками на стенах и потолках. Фасад дома производил сильное впечатление. Чувствовался стиль и талант итальянских архитекторов конца девятнадцатого века.

Вход во внутренний двор здания был сделан в виде большой арки, в верху которой был встроен вензель, фирменный знак здания. Красивые железные ворота со сложным рисунком закрывались на ночь. Но вся помпезность этого величественного дома заканчивалась после того, как вы входите в арку и попадаете во двор. Под аркой, прямо вдоль стены, стоят большие и уродливые на вид черные ящики для мусора, где как стемнеет шуршали бумагой мерзкие грызуны. Ночью, тем кто боялся крыс, приходилось буквально пробегать мимо мусорных ящиков этот отрезок пути. Затем арка кончалась и открывался большой двор.

Дворы такого типа почему-то назывались «итальянскими». Говорили, что в Италии были такие же, хотя в это с трудом верилось. Анфилады огромных залов этого дома были перекроены и поделены многочисленными коммунальными перегородками, в которых ютилось неизвестное количество народа. На всех этажах были построены открытые балконы общего пользования, тянущиеся вкруговую по периметру двора. На перекинутых веревках между балконами, со второго по пятый этажи, всегда висело сохнущее белье. А белье жителей первого этажа, не имеющих балкона, висело прямо на середине двора, что мешало детворе свободно бегать по двору. Народу было много, народ был беден, но всем было хорошо и весело. Отдельные неприятности или скандалы между соседями за бельевую территорию или между пьяным мужем и женой шлюхой, ни в коей мере не омрачало общей радужной атмосферы двора.