— Ну, говори!

Слова иеромонаха Николая потрясли самурая. Он испросил дозволения встретиться с иеромонахом вновь и продолжить беседу. Через некоторое время отец Николай уже писал митрополиту Исидору: "Ходит ко мне один жрец древней религии изучать нашу веру. Если он не охладеет или не погибнет (от смертной казни за принятие христианства), то от него можно ждать многого".

В письме от 20 апреля 1865 года иеромонах Николай пишет: "Жрец с нетерпением ждет от меня крещения. Он хорошо образован, умен, красноречив и всею душою предан христианству. Единственная цель его жизни теперь — послужить отечеству распространением христианства, и мне приходится постоянно останавливать его просьбы из опасения, чтобы он не потерял голову, прежде чем успеет сделать что-либо для этой цели".

На Савабе тут же обрушились тяжкие испытания. Его жена сошла с ума и через несколько месяцев в припадке болезни сожгла собственный дом. Савабе так и не нашел прибежища и в скором времени вернулся в Хакодат. Теперь он не имел не только средств к пропитанию, но и крова. Тогда же, в 1868 году, он был заключен в темницу. Восьмилетний его сын по наследственному праву стал жрецом той же кумирни, что давало ему средства кормить себя и больную мать. Позднее Павлу Савабе было дано утешение видеть христианином и своего собственного сына. Испытания лишь укрепили ревность Павла, и в 1875 году он был рукоположен в сан священника».

В 1870 году указом правительствующего Синода иеромонах Николай был возведен в сан архимандрита. Казалось бы, подобное начало должно было открыть путь к более массовому интересу к православию, но ведь проповедь была тайной и на самом деле очень опасной: лишь в 1873 году в Японии были отменены старые антихристианские указы. К этому моменту обращенных насчитывалось около 30 человек, а Духовная миссия, по причине возросшего количества русских представительств в Японии, была перенесена в ее столицу.

После того как проповедь о Христе стала дозволенной, число христиан-японцев начало увеличиваться. В 1875 году рукоположили первого священника-японца, а к 1878 году их насчитывалось уже шесть.

В 1880 году в Петербурге, в Троицком соборе Александро-Невской Лавры, архимандрит Николай был возведен в сан епископа.

Труды святителя можно разделить на три направления. Во-первых, пастырское окормление. Святитель почти ежедневно объезжал ту или иную часть своей епархии, проверял нравственное состояние приходов, служил, проповедовал. Во-вторых, религиозное образование: в начале 1880-х годов в Токио было четыре церковных училища, в числе которых одно женское. В Миссии издавался ряд журналов. В-третьих, всю свою жизнь владыка ежедневно трудился над переводом на японский язык Священного Писания и богослужебных книг. Много внимания он уделял знакомству японцев с классической русской и европейской культурой.

Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов святитель, рискуя своей жизнью, остался со своей паствой, хотя имел много возможностей вернуться в Россию. В это военное время епископа Николая сопровождали не только многие скорби, но и постоянная опасность для жизни. Его травили с двух сторон: японцы видели в нем русского политического агента, шпиона, агитатора, сеющего на японской почве измену и симпатии к вероломной, хищнической России; русские же подозревали его в информаторской деятельности, в сообщении Японии о России того, чего ей знать не следовало. Все труды епископа объявлялись не только бесполезными, но и вредными. Святителя Николая помогли сохранить для его миссии два руководившие им всю жизнь принципа: первый — идея апостольского служения, подвига распространения православия среди язычников; второй — горячее убеждение в том, что его работа должна стоять вне всякой связи с политикой.

Редкий такт и мудрость, проявленные святителем Николаем в годы войны, еще более повысили его статус в глазах японского общества, когда война закончилась. Эта значимость святого способствовала быстрому преодолению психологических последствий войны и расчистила путь к русско-японскому сближению.

30 июня 1910 года в Токио был торжественно отпразднован 50-летний юбилей служения святителя Николая в Японии. К этому дню преосвященный был возведен в сан архиепископа. Это празднование отчетливо показало, как благодаря подвигу всей его жизни в Японии изменилось отношение к православию. Святителя чествовали не только его чада, но и светские власти. Сам же архиепископ Николай воспринимал свое дело исключительно как исполнение воли Божьей. «Разве есть какая-нибудь заслуга у сохи, которою крестьянин вспахал поле?» — говорил он.

Архиепископ Николай умер в 1912 году и был похоронен на токийском кладбище Янака. Как образец истинного христианского миссионера он был прославлен первым в числе русских святых, канонизированных нашей Церковью во второй половине XX века.

День памяти равноапостольного Николая (Касаткина) архиепископа Японского — 16 февраля.

Святителями Церковь именует святых в епископском сане, предстоятелей церковных общин, которые своей святой жизнью и праведным пастырством осуществляли Промысл Божий о Церкви на ее пути к Царству Небесному.

Епископ являет своей Церкви образ самого Христа, становясь Его символом во время евхаристического богослужения, и возглавляет вверенную ему христианскую общину. Об этом говорил и святитель Игнатий Антиохийский (около 107 года), уподоблявший епископов Господу и Спасителю нашему, а пресвитеров, помогающих ему в управлении Церковью, — апостолам.

Святость святителей как предстоятелей Церкви (при условии беспорочной жизни и праведной кончины) — это прежде всего выражение святости самой Церкви как Тела Христова. Будучи при жизни ходатаями перед Богом за свою паству, епископы остаются таковыми и после своей кончины. Принимая сан, они получают дар учительства и продолжают в нем служение апостолов, выражением непрерывной связи с которыми служит апостольское преемство — беспрерывное рукоположение епископов, совершаемое с апостольских времен, когда апостолы собственноручно посвятили первых епископов. Соответственно, и почитание святителей находится в преемственных отношениях с почитанием апостолов.

Святитель патриарх Тарасий родился в Константинополе в благородной семье, принадлежавшей к сословию патрициев. Дата рождения определяется современными историками приблизительно 730 годом, а вот дата преставления святителя пред Господом не вызывает сомнений — это 25 февраля 806 года. Известна она прежде всего потому, что в святителе Тарасии сочетались удивительные качества, до дня нынешнего поражающие каждого, кто знакомится с его жизнеописанием. Трудно найти человека, причем облаченного в ореол божественной святости, в котором бы сочетались государственная мудрость, духовное величие, удивительное благоразумие, добрый нрав и умение воплощать в своей жизни слова Священного Писания: по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках (1 Пет. 1:15).

Достигнув совершеннолетия, Тарасий получил хорошее образование и занимал различные должности при царском дворе императора Константина VI Порфирородного (780-797) и его матери, святой царицы Ирины (797-802). Его все любили и уважали, и должность царского советника, а затем и сенатора, которую он получил еще в молодые годы, ни у кого из государственных мужей и простого народа не вызывала искушений и возражений.

В те времена Церковь вновь начали волновать иконоборческие смуты. Святой Патриарх Павел (780-784), в душе своей не сочувствовавший иконоборчеству, по слабости характера не проявлял решительности в борьбе с ересью. А заболев, он и вовсе тайно оставил патриаршие палаты и удалился в монастырь святого Флора, чтобы принять там схиму. Слух о его постриге быстро распространился по империи и несказанно удивил как простой народ, так и высшее общество. Опечаленная царица Ирина отправилась вместе со своим сыном, царем Константином, в монастырь к патриарху с просьбой объяснить причину оставления кафедры. Но ко времени ее приезда Павел уже успел принять схиму, что исключило возможность возвращения. Единственное, что получила от него императорская семья, — так это совет возвести на патриарший трон сенатора Тарасия. Именно в нем видел Павел своего преемника. Вскоре, в 784 году, Павел умер, что еще больше обострило сложившуюся ситуацию.