Я повернулась в указанном направлении, но там не было ровным счётом ничего интересного. Разве что двое мужиков тащили какой-то ящик, но разве это можно назвать слагаемым судьбы?!

– Ничего там нет, – буркнула я, переводя взгляд обратно на посредника… но того уже и след простыл. Бред какой-то.

От нечего делать я снова повернулась к мужикам и начала за ними наблюдать. Не походили они на обычных грузчиков-таскальщиков – слишком уж бережно обращались с ящиком. Почти торжественно.

Не вытерпев, я подошла поближе и напрямую спросила, что там.

– Приз! – гордо провозгласил старший из пары. – Тому, значит, кто турнир выиграет, да лучшим из равных себя покажет – тому и достанется. Ценная вещь, госпожа.

– А посмотреть можно? – загорелась любопытством я. – Ну хоть одним глазком. Ну пожа-а-алуйста-а-а.

– Да отчего же нельзя, – хмыкнул мой собеседник, даже не дослушав мои жалостливые причитания. – Смотрите, нам не жалко. Всё равно же его потом на всеобщее обозрение выставят. Чтоб, значит, поединщики все на него смотрели и зрелищем вдохновлялись. Так что любуйтесь, госпожа.

И с этими словами он откинул крышку.

– Упс! – пробормотала я, нервно сглатывая. Другие слова на ум упорно не шли. Разве что матерные.

В ящике, бережно обложенный соломой и какими-то тряпками, лежал меч.

Обычный такой меч, одноручный. Потёртая кожаная оплётка на рукояти, пара зазубрин на лезвии, пятнышко ржавчины возле гарды… И, собственно, гарда – в виде двух распахнутых крыльев.

Точная копия клинка, которым я ночью заколола того парня. Но – именно копия. Внешних отличий не было, но я была уверена – не тот.

– Смотрите, смотрите, госпожа, – неверно истолковал моё замешательство мужик. – Ещё детям своим и внукам потом рассказывать будете, что вблизи такую редкую вещь видели. Говорят, клинком этим сам святой Кондий последнего дракона изничтожил. Да только жар драконий в железо-то как впитался, так по сию пору и не вышел. И если до меча дотронуться, так сразу пламя чувствуется.

– А почему такая реликвия в обычном деревянном ящике? Положили бы в футляр какой-нибудь, на бархатную подушку…

– Нельзя, госпожа. Говорят, уже не один век этот меч так хранится, и не дерево не гниёт, ни ржа металл не берёт.

Ну, по поводу ржи я бы с ними поспорила, конечно, но в остальном… Даже интересно, сколько ему лет. Или веков. Когда в этом мире драконы перевелись?

– Ну, госпожа, нам торопиться надо. Не возражаете, если пойдём?

– Да, конечно, – неопределённо отмахнулась я.

Крышка с тихим скрипом закрылась, и ящик потащили дальше.

Вместе с мечом.

А я осталась посреди дороги, чувствуя, как мимо меня проходит что-то важное. И это важное нужно обязательно догнать, поймать, ухватить за хвост… или за рукоять.

Да, точно! Меч – это ключ. Если не ко всему, то очень ко многому. Он мне нужен. А я нужна ему.

Я помнила, с какой готовностью клинок лёг мне в руку там, в лесу. Он был частью меня, я чувствовала его от оголовья до самого острия. И если этот, его двойник, настолько же хорош… Значит, он должен быть моим! Любым способом!

Что же делать? Я лихорадочно оглядела двор в поисках подсказки. В самом деле, не красть же меч у всех из под носа! А надо заполучить его до вечера, иначе победитель увезёт приз с собой. Впрочем…

В тот момент идея показалась мне гениальной – надо просто выиграть турнир! Но уже через секунду я поняла, что затеваю глупость. Победить в турнире Равных – задача не для студентки академии. С той же Вербой мне не равняться… Но попробовать-то стоит!

Окружающая действительность всё-таки подсунула мне инструкцию к действию в виде таблички "Запись участников". Что характерно – на той самой цветастой палатке, которую я заприметила ещё с балкона. Положение осложнялось тем, что она находилась по ту сторону решётчатых ворот, отгораживающих замок от остального мира. Ну, правильно! С нашей-то стороны она кому нужна? У студентов таких денег нет. По крайней мере, не должно быть.

Я подбежала к решётке и прильнула к прутьям. Охрана меня не останавливала – ведь ничего противоправного я не делала, и за территорию выходить не собиралась.

– Эй! Эй, люди! А запишите меня, пожалуйста! Я на турнир хочу!

– Ты сначала подрасти, красавица, – беззлобно хохотнули из палатки.

– У меня есть деньги! Честно! – Я потрясла свежеобретённым мешочком. Смех оборвался.

Участие в турнире стоило сто двадцать золотых. Целое состояние, и гораздо больше, чем я предполагала. Пришлось срочно разрывать все свои тайники и заначки (все обе), и только тогда у меня в руках наконец-то оказалась нужная сумма. А затем и бумага, подтверждающая моё участие.

Прижимая к груди заветный листок, я отлепилась от решётки…

– Что ты здесь делаешь?

Упс! Хуже некстати подвернувшегося Хозяина может быть только некстати подвернувшийся и весьма раздражённый Хозяин, это я уже давно поняла.

– А вы? Узнали что-нибудь интересное про труп? – попыталась я перевести тему.

– Ровным счётом ничего. Все прибежали на вопль. Ты ведь тоже?

– Ага, – охотно кивнула я. Уф, кажется пронесло.

– А когда ты увидела тело, тебе что-нибудь необычное не бросилось в глаза?

– Ещё как бросилось! Вы видели, что она в кресле сидела?

– Ну да. И что? – непонимающе мотнул головой Муллен.

– Как это что? Кресло! У неё в комнате есть самое настоящее кресло! А у меня только какой-то кривоногий стул.

– Марго!

– Что? Я тоже имею право на кресло! В конце концов, я ваша племянница!

– А она – внучка Роледо. И что?

– Роледо же убили! – не поняла я.

– Убили Котво Роледо. А у него был младший брат, Персо, который и унаследовал все деньги старого хапуги. Так вот, Нинетта – внучка этого самого Персо. И единственная наследница, к слову сказать.

– Была, – ехидно добавила я.

– Была, – согласился Хозяин. – И всё-таки, мы отклонились от темы. Что ты здесь делаешь?

Я вздохнула. А ведь ничего не попишешь, придётся признаваться. А то всё равно ведь узнает.

– Я участвую в турнире.

– Что-что? – переспросил Муллен, тряхнув головой. – Каким образом? На какие деньги?

– Я участвую в турнире, – спокойно повторила я, наблюдая за тем, как лицо моего опекуна меняет выражение. – А всё остальное не имеет значения.

– Как это не имеет? Ещё как имеет! Ох, Марго, что же ты творишь, а?

Я пожала плечами. От чистого сердца, между прочим. Потому что сама ещё не до конца поняла, что именно я хочу сделать. Просто мне нужна была победа.

– У тебя хоть меч нормальный есть?

– Эээ… – выдавила я из себя. Про оружие я вообще не подумала. Привыкла, что на показательные турниры его, как и доспех, выдают из общей оружейной.

– Значит нет, – верно истолковал Хозяин моё невразумительное мычание. – Ладно, эльфёныш. Пошли, что-нибудь придумаем. Не может же моя племянница опозориться, верно? И ещё, Марго, пожалуйста, помой сапоги. А то они выглядят так, будто ты пол ночи гуляла по глухому лесу.

Я хмыкнула. Ну не объяснять же ему, что примерно этим я и занималась.

Дождь кончился.

Тучи, правда, так до конца и не развеялись, но заметно посветлели и поредели, а кое-где сквозь разрывы виднелись мелкие предрассветные звёзды. Ветер тоже утих. Решил, видно, что хорошего понемножку.

Любопытная белка выбралась из своего убежища и, чуть слышно шурша коготками по коре дерева, спустилась вниз. Потом добежала до распростёртого на земле тела, запрыгнула на него, брезгливо отряхнула испачканные лапки и отправилась исследовать содержимое карманов олеговой куртки.

Но тут зверюшку поджидало жестокое разочарование – все карманы оказались застёгнутыми на молнию. Но белка энтузиазма не потеряла и переключилась на джинсы. В правом кармане она обнаружила две жареных семечки и с удовольствием ими перекусила. Левый же был удручающе пуст, должно быть из-за немаленькой дырки. Набравшись смелости, белка протиснулась в прореху и побежала по ноге внутри штанины, при каждом шаге вонзая в кожу острые коготки.