— Даша объяснила, что они с подругой собирались поехать в двухдневный тур, знаешь, бывают такие в Финляндию, но в последний момент подруга не смогла освободиться, а сама Даша уже настроилась на поездку, хотя теперь жалела, что поехала одна.

— Отличная история. — Сарказма в голосе Марины не убавилось. — Надо полагать, как и меня, ты не оставил бедняжку в отчаянном положении, и вечер вы, естественно, провели вместе.

— Весьма мило и совершенно невинно, как это отражено на фото, — спокойно подтвердил Саша. — Потом я проводил Дашу до двери ее номера. Только до двери, — подчеркнул он, заметив, что уголки Марининых губ скептически поползли вверх. — На чем все и закончилось. Так уж сложилось, что в следующий раз мы встретились только на работе.

Сашин тон заставил Марину внимательно посмотреть на него. Она не смогла бы объяснить, почему у нее возникло ощущение, что все так и было. Причем «сложилось» не без Сашиных целенаправленных усилий. Точно так же она не смогла бы объяснить, кто тянул ее за язык, когда она задавала следующий вопрос:

— И откуда такое целомудрие? Впрочем, — тут же добавила она подчеркнуто безразличным тоном, — меня это не касается, так что непонятно, зачем вообще ты мне все это рассказываешь?

Маринино показное безразличие Сашу не только не обмануло, но и ужасно рассмешило, однако от смеха он благоразумно удержался. Вместо этого он спокойно сказал:

— Она не в моем вкусе, а рассказываю я потому, что тебя это интересует независимо от того, касается тебя или нет. — Саша беззаботно улыбнулся и решительно взял Марину под руку. С той стороны, где на плече не было сумки.

Вырывать руку Марина не стала, она вдруг тоже, непонятно каким чудом, обрела спокойствие. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно:

— Послушай, Саша, я помню, сколько тебе лет, и, естественно, мне даже в голову не приходило, что я первая женщина в твоей жизни. В конце концов, мои отношения с Ромой тоже не всегда были платоническими. Я не собираюсь выяснять подробности всех твоих романов, я даже не собираюсь подсчитывать их количество…

— Боишься просчитаться? — ехидно перебил ее Саша. — Знаешь, Мариночка, их было гораздо меньше, чем тебе кажется.

— Ты не можешь знать, что мне кажется, — сухо отрезала Марина. — Вопрос в доверии. Саша, я не знаю, могу ли доверять тебе, я не знаю, должна ли ревновать тебя…

— Марина, я люблю тебя! Даже обнаружив, как ты ревнива, — пошутил Саша, обнимая ее за плечи.

Марина шутку не поддержала и, выскользнув из-под его руки, пошла рядом, демонстрируя свою независимость. Когда она находилась в непосредственном контакте с Сашей, ей в самом деле трудно было противостоять ему. Впрочем, это она заметила еще в их первую встречу, а с тех пор ничего не изменилось. Осознание данного факта опять привело Марину в смятение, и она попыталась воззвать к Сашиному здравому смыслу, пока еще не утратила своего:

— Саша! Ведь мы действительно знакомы всего два дня… Всего два!

— Ты прекрасно знаешь, что знакомы мы отнюдь не два дня! — резко возразил Саша, его яростный голос контрастировал со слабым голосом Марины. — А что касается этих двух дней, то какие это были два дня! Авантюры, поцелуи, ссоры, примирения! Вы с Ромой за всю историю вашего знакомства, я уж не говорю о вашей, так сказать, помолвке, наверняка ни разу не пережили такого накала страстей!

Бросив искоса взгляд на Марину, он заметил зеленые молнии, вспыхнувшие в ее глазах, и, прежде чем она обрушила на него столь же яростные возражения, Саша продолжил свою атаку:

— Ты не можешь отбросить и тот месяц, что мы не виделись, но оба искали встречи друг с другом. А главное, что ты не можешь отбросить, — это такая странная и не поддающаяся арифметическим подсчетам штука, как любовь.

Марина полагала, что у нее есть что возразить Саше, и она решилась задать вопросы, на которые пока не получила ответы.

— Саша, ты все время говоришь о любви, но мы провели вместе два дня, и как только я оказываюсь с тобой, появляется какая-нибудь длинноногая блондинка — сначала Яна, потом Даша… — Даже, понимая, что то, что она скажет, прозвучит по-детски глупо, Марина не могла остановиться. — Если в твоем вкусе именно такие девицы, то…

Она осеклась, услышав его веселый искренний смех.

— О господи! Глупая женщина! — К сожалению, тут Саша подтвердил правильность ее последних догадок о собственном интеллектуальном уровне. — Они во вкусе моего шефа. Если ты забыла, они его секретарши.

— Ты все сказал? — Марина прикладывала все свои усилия, чтобы казаться спокойной. — Саша, наверное, я действительно очень глупая женщина, если я за столько лет не смогла разобраться в том, что собой представляет Рома. Во всяком случае, я считала его человеком порядочным и заслуживающим доверия, но в Хельсинки вместе с Дашей он ездил уже после того, как сделал мне предложение. Я решила, что могу доверять тебе, но через пять минут после твоих заверений, что тебя вообще ничего не связывает с Дашей, кроме совместной работы два года назад, я смогла убедиться в обратном.

Саше не понравилось, что она проводит параллели между ним и Ромой, и он попытался возразить:

— Марина, ты сама говорила, что никогда не любила Рому и еще до сегодняшних открытий ты сама пришла к выводу, что на самом деле он никогда не любил тебя. Поэтому ты не можешь ставить на одну доску наши с тобой отношения и твои отношения с Ромой. И если уж на то пошло, Рома скрыл от тебя сам факт, что они были вместе в Хельсинки, но ничто не говорит за то, что он тебя обманывал.

— Это что проявление мужской солидарности? — с иронией спросила Марина. Она была сильно озадачена тем, что Саша встал на защиту Ромы.

— Нет, всего лишь размышления вслух. Даша — мастер подтасовки фактов. Возможно, Рома виноват лишь в том, что во избежание осложнений скрыл от тебя случайную встречу.

Они уже подошли к дому. Марина подняла голову: в квартире соседей горел свет. Значит, Александра так и не уехала в Павловск. Марина повернулась к Саше и устало сказала:

— Пусть даже так. Но, не сказав мне, он скрыл от меня нечто важное, то есть обманул мое доверие, потом то же самое сделал ты. А я теперь не могу верить ни ему, ни тебе. Мы вернулись к тому, с чего начали.

Саша тяжело вздохнул и попытался разубедить ее:

— Марин, я, конечно, свалял дурака, не рассказав тебе сразу, но особо не было времени, ты и так завелась из-за Даши, и я не был уверен в твоей реакции. Как бы глупо это ни звучало, но я надеялся дать тебе возможность провести более или менее спокойный вечер и уж точно не мог предположить, что эта чертова фотография… Поверь, я знаком с Дашей не близко, но хорошо, так что у меня не было иллюзий насчет того, попытается ли она так или иначе сообщить тебе все, что можно, чтобы максимально осложнить наши отношения.

На этот счет у Марины тоже иллюзий не было, но она не считала Сашины действия единственно возможными, о чем ему и сообщила.

— Саша, ты не смотрел на часы, когда рассказывал мне о Даше? — Марина взглянула на его озадаченное лицо. — Я тоже не смотрела, но, думаю, это заняло не более трех минут. Если бы ты рассказал все это еще тогда, на балконе… — Марина потерянно замолчала и, только остановившись на площадке перед лифтом, где было достаточно светло, подняла глаза на Сашу. — Это уже во второй раз. Ведь в первый раз мы расстались потому, что… в конечном итоге тогда тоже все упиралось в вопрос доверия.

— Во второй раз мы не расстанемся, — хмуро возразил Саша и ожесточенно нажал на кнопку вызова лифта. — Как только мы поженимся…

— Саша! Ты вообще меня слушаешь? — Марина чуть не завопила. Она мысленно сосчитала до трех, считать дальше у нее терпения не хватило, после чего по возможности спокойно произнесла: — Саша, мы вообще не можем пожениться через два дня знакомства!

— То есть ты не отрицаешь, что вообще пожениться мы можем? — Саша, в отличие от Марины, в самом деле уже успокоился, его голос опять стал чуть насмешливым, а его вопрос прозвучал скорее как утверждение.