Наречие охотно в русском литературном языке, казалось бы, не содержит в себе ни тайн, ни загадок. Напротив, в полном соответствии со своим значением, это стилистически нейтральное, общеупотребительное и относительно высокочастотное слово[112]доброжелательно распахнуто навстречу первому же движению рефлектирующего языкового сознания даже не слишком искушенных в тонкостях семантического анализа носителей языка. «Что значит охотно?» – спрашиваю я студентов-первокурсников, только что переступивших порог университета, и все они без долгих раздумий и без затруднений, словно перед ними лежит раскрытый на нужной странице синонимический словарь, отвечают: «с охотой, с готовностью, с желанием, с удовольствием, с радостью».[113]

Толковые словари, лишь уточняя: «с большим желанием» [БАС: 8, 1767–1768; Уш.: II, 1027; Ож.: 444], «с большим удовольствием» [MAC: II, 729], согласно подтверждают эти синонимические толкования, подкрепляя их иллюстрациями, которые, по условию, должны представлять нормативные употребления охотно в нормативных типовых контекстах. Ср., например, в MAC: «Алеша охотно брался за любую работу» (Горбатов. Мое поколение) – …брался за любую работу с охотой / с большим желанием / с большим удовольствием / с готовностью / с радостью.

Всякий, кто усомнится в чистоте подобных замещений, может – при содействии тех же словарей – прийти к тем же тождествам с другой стороны. Ибо если охотно = «с готовностью», то с готовностью = «охотно» [БАС: 3, 346]; если охотно = «с охотой», то с охотой = «охотно» [СП: III, 255]; если охотно = «с радостью», то с радостью = «охотно» [БАС: 12, 79] и т. д. Ср. еще: с радостью – «с полной готовностью, с охотой, с удовольствием» [MAC: III, 581].

Очевидно, что охотно в таком представлении оказывается элементом ряда дублетов, абсолютных эквивалентов, неподвижных тождеств, создающих при переходе от одного к другому лишь иллюзию движения в замкнутом синонимическом кругу. Здесь, как и во множестве других подобных случаях, картина, которую рисуют словари, – это стоп-кадр, остановленное и тем самым омертвленное мгновение, и притом – мгновение столетней давности.[114] «И пришла буря, и прошла буря; и океан замерз, но замерз с поднятыми волнами; храня театральный вид движения и беспокойства, но в самом деле (sic!) мертвее, чем когда-нибудь…» (М. Ю. Лермонтов – С. А. Бахметьевой, август 1832). В эту мертвую картину нужно вдохнуть жизнь, живое движение которой и есть одновременно и тайна, и разгадка тайны.

Выделим прежде всего в составе нашего синонимического комплекса три наиболее употребительных члена – охотно, с удовольствием, с радостью – и рассмотрим некоторые примеры их живого употребления.

А. «Я послал с горничной ответ, в котором предлагал Саше избрать местом для rendez-vous какой-нибудь сад или бульвар. Мое предложение было охотно принято» (А. П. Чехов. Любовь); «Этот генерал… отнюдь не считал себя благодетелем Ивана Федоровича, относился к нему совершенно спокойно, хотя и с удовольствием пользовался многоразличными его услугами…» (Ф. М. Достоевский. Идиот, 4, VII); «– Я, конечно, с радостью отдала бы все эти тряпки, но вот в чем беда: они не мои…» (Д. Мережковский. Воскресшие боги, 7, VI).

Б. «Князь… был ослеплен и поражен до того, что не мог даже выговорить слова. Настасья Филипповна заметила это с удовольствием» (Ф. М. Достоевский. Идиот, I, XIII); «Сельма пошла дальше, а Андрей, проводив ее с удовольствием глазами, свернул и направился к западному подъезду» (А. и Б. Стругацкие. Град обреченный); «…ему вспоминается его хозяйственная деятельность, и опять не на чем остановиться с радостью в этих воспоминаниях» (Л. Н. Толстой. Казаки, II); «…его гениальный “Марбург”, который и сейчас по-прежнему близок молодым стихолюбам, в чем я не раз с радостью убеждался» (В. Виленкин. О Б. Л. Пастернаке).

В. «Он свел всё к одному прямому налогу, самому справедливому и охотно всеми платимому…» (В. А. Панаев. Воспоминания); «Коврин теперь ясно сознавал, что он – посредственность, и охотно мирился с этим» (А. П. Чехов. Черный монах, IX); «Я ударил тревогу, и Сева охотно на нее отозвался» (В. Тендряков. Покушение на миражи. I, 3); «– Ну как? – спросил он. Это о том, какие у меня были волосы. – Что ж, сейчас лето, – отвечаю, так будет легче, – Это так, – охотно согласился он. – Я, когда был моложе, всегда брился догола…» (Ю. Домбровский. Записки мелкого хулигана).

Совершенно очевидно, что во всем этом материале нет ни одного случая, где бы употребление наречия охотно и определителей с удовольствием, с радостью не соответствовало действующей в литературном языке и интуитивно осознаваемой нами норме. Тем не менее – и в этом легко убедиться – за пределами группы А они не обнаруживают признаков эквивалентности и их заместительное использование оказывается невозможным.

Так, в примерах группы Б определители с удовольствием, с радостью не поддаются замене наречием охотно. Ср.: Настасья Филипповна заметила это охотно; * Андрей проводил ее охотно глазами; *…в чем я не раз охотно убеждался… Точно так же, в примерах группы В охотно нельзя заменить на с удовольствием, с радостью. Ср.: *…налог, с удовольствием / с радостью всеми платимый; *Коврин… с удовольствием / с радостью мирился с этим; *Я ударил тревогу, и Сева с удовольствием / с радостью на нее отозвался…

При этом важно понять, что в примерах группы Б это «нельзя», по-видимому, связано с действием какого-то специфического внутреннего механизма самого языка («так не говорят»), тогда как в примерах группы В «нельзя» диктуется извне – логикой человеческих отношений, чувств и оценок во внеязыковом мире («так не бывает»). Высказывание * Андрей охотно проводил ее глазами – неправильное: оно нарушает какую-то, пока нам не известную, языковую норму. Высказывание *Я ударил тревогу и Сева с удовольствием / с радостью на нее отозвался – правильное, но несколько странное: оно как о нормальном сообщает о том, что нарушает некоторую жизненную норму. Эта неписаная (а неписаная потому, что естественная и сама собой разумеющаяся) норма состоит в том, что люди могут охотно платить разумные и справедливые налоги, мириться с сознанием собственного несовершенства, откликаться на удар тревоги, признавать справедливость справедливых высказываний собеседника и т. п., но не должны (а иногда и должны не!) испытывать при этом ни радости ни удовольствия.

Исходя из сказанного, мы можем утверждать, что:

1. Не всякое действие, которое осуществляется с удовольствием и / или с радостью, может быть охарактеризовано как осуществляемое охотно.

2. Осуществляя какое-либо действие охотно, мы не обязательно должны испытывать при этом удовольствие и / или радость.

Это значит, что охотно в современном русском литературном языке, хотя и связано некоторым образом с назначенными ему в эквиваленты определителями с удовольствием и с радостью, тем не менее отнюдь не тождественно им по значению.

Дополнительным доказательством этого могут служить обороты, в которых охотно и его эквиваленты соединены выделительно-усилительной частицей даже: «Офицеры охотно и даже с удовольствием поддавались этому соблазну» (В. Золотарев. В горах Кавказа); «Человек весьма охотно и даже с радостью освобождается от всяких человеческих уз, – только будь оправдание…» (И. А. Бунин. Конец, II). Ср. также: «Все страдания, как бы тяжелы они ни были, вплоть до позорнейшей смерти, я приму на себя не только охотно, но и с радостью… (Н. Соколов. Перевод с нем. [И. Кант. Религия в пределах только разума]) и др.