Джахейра посмотрела на него так, будто хотела что-то сказать, но ответный взгляд Абделя заставил её промолчать. Джахейра видела, что Абдель над чем-то глубоко задумался. Он заметил, что она это поняла, и выражение лица полуэльфийки немного смягчилось, даже несмотря на то, что уголки рта опустились.

— Вампиры обладают определённой силой, Абдель, — сказала она. В ответ он помотал головой, но Джахейра продолжила: — Ты не обязательно…

— Прекрати, — сказал он чересчур громко. — Пожалуйста.

— Нужно воспользоваться тем, что Имоэн нуждается в отдыхе, — сказала она, не глядя на Абделя. — И отдохнуть самим.

Абдель кивнул, но долгое время они сидели неподвижно.

— Твоя кожа, — сказала Бодхи, скользя взглядом по стройному телу дроу, — она такая… Можно к тебе прикоснуться?

Женщина-дроу улыбнулась и пожала плечами. Бодхи провела кончиком пальца по щеке дроу, и женщина, улыбаясь, потянулась к ней. Бодхи уловила подтекст этой улыбки. Она и сама так улыбалась — обычно перед тем, как сделать кого-то вампирским рабом.

— Удовлетворена? — игриво спросила дроу Фаэре.

— Нет, — ответила Бодхи, убирая руку, — но сегодня ночью… другие приоритеты.

— Ночью? — игриво и легкомысленно поинтересовалась Фаэре, при этом понимая, что каждую секунду может случиться что-то ужасное.

— Просто привычка, — признала Бодхи. — Прошу прощения.

Женщина-дроу пересекла тускло освещённую комнату, едва слышно ступая по изысканному ковру из паучьего шёлка. Она откупорила графин с вином, взяла бокал и показала его Бодхи, но та в ответ лишь покачала головой.

— Ты меня не боишься, — сказала Бодхи.

— А должна?

— Я вампир, — прямо заявила Бодхи. — Обычно это тревожит людей.

Фаэре засмеялась. Этот звук ласкал уши Бодхи, что было приятно и волнительно когда-то в прошлом.

— Я не «люди», Бодхи. Я дроу.

— Ты так говоришь, будто ты единственная дроу.

— А ты так говоришь, будто ты — единственный вампир.

Бодхи кивнула, признавая правоту замечания, и уселась в глубокое кресло, обитое необычной мягкой кожей. Она коснулась обивки так же, как касалась чернильно-чёрной кожи дроу.

— Полурослик, — объяснила дроу. — Очень дорогая.

Бодхи знала, что прошла ещё одно, достаточно примитивное испытание, когда не отдёрнула руку.

— У вас есть части фонаря, — сказала Фаэре, меняя тему.

Бодхи кивнула и ответила:

— Мой брат выполнит свою часть сделки, если вы выполните свою.

— Я дроу, — заметила Фаэре. — Сделки — это наша жизнь. Я приманка, не так ли?

Бодхи засмеялась и кивнула, пожала плечами и сказала:

— И в процессе ты получишь то, чего хочешь, Фаэре.

Дроу улыбнулась, её фиолетовые глаза сверкнули.

— Мне здесь нравится, — произнесла Бодхи, лаская взглядом богато обставленную комнату и задержавшись на высоком окне, откуда открывался вид на подземный город. — Здесь никогда не светит солнце.

— Рай для вампиров, — шепнула Фаэре.

— Рай для дроу, — отозвалась Бодхи.

Фаэре пристально посмотрела на неё и сказала:

— Мы не всегда жили здесь.

Вернув взгляд, Бодхи повторила:

— Вы получите то, что мы обещали, если выполните то, что пообещали вы.

— Мифал.

— Власть, — согласилась Бодхи. — Достаточная, чтобы уничтожить твою мать, не так ли?

Фаэре улыбнулась и отвернулась.

— Сомневаюсь, что ты в силах осознать все нюансы моего положения. Это не просто убийство матери.

— Ну конечно нет, — тихонько сказала Бодхи, хотя знала, что именно так всё и есть.

Сначала был туман.

Они находились под землёй какой-то неопределённый отрезок времени, и все трое погрузились в своеобразный транс. Неожиданностей в Подземье хватало, но с каждой из них разбирались по очереди. Они упорно продолжали двигаться дальше. Через неравные промежутки им встречались следы Айреникуса — этого хватало, чтобы понимать, что они на верном пути.

Сначала туман был просто очередным случаем в долгой череде странностей, пронизывающей их приключения в Подземье. Туман был холодным, не слишком густым и казался даже естественным. Абдель легко мог поверить, что разная погода бывает даже в Подземье.

Они продолжили путь, может быть, стали немного осторожнее. Все трое придвинулись поближе друг к другу, чтобы случайно не разделиться в тумане.

— Мне сложно поверить, — сказала Имоэн, — что это просто какое-то совпадение.

Её почти смертельная рана зажила, но не до конца. Лицо Имоэн было бледным и, пожалуй, слегка измождённым. Она казалась серой и всё время чувствовала усталость. Джахейра молилась над ней, и это немного помогало, но для настоящего исцеления всегда не хватало какой-то капли.

— Должна признать, — ответила Джахейра, — что это лежит за пределами моих познаний, но не думаю, что нам стоит паниковать.

Абдель вынул меч и улыбнулся.

— Я постараюсь не паниковать, но если что-то использует этот туман как укрытие…

— Здесь внизу может быть опасно, — раздался в пелене тумана незнакомый голос.

Абдель замер, расставил ноги пошире, готовый ко всему, даже несмотря на то, что голос очевидно принадлежал молодой женщине и казался не особенно угрожающим.

— Вон там, — сказала Имоэн и указала в самую гущу тумана.

Это была девушка восемнадцати-двадцати лет. Она была красивой, светловолосой, с такими безупречными чертами, что казалась какой-то статуей из Нетерила — вроде тех, про которых говорили, будто на самом деле это закаменевшие рабы, доведённые до совершенства магией, а затем навечно обращённые в камень. Она была одета в простую тогу из белого шёлка, а в практически белых волосах блестела изящная серебряная цепь. Глаза были небесно-синими и сверкали в слабом свете факелов.

— Вам не нужно меня бояться, — сказала она. — Меня зовут Адалон.

— Я тебя не боюсь, — ответил Абдель. — Но сложно поверить, что такая девушка может просто бродить здесь в одиночестве, укрытая туманом, гуляя по Подземью, как…

Она прервала его смешком, который намекал на мудрость, несвойственную её юному возрасту.

— От тебя ничто не ускользает, не так ли, Абдель Адриан, сын Баала, спаситель Врат Балдура?

— Почему люди вечно так меня называют? — поинтересовался Абдель. Это был способ спросить, откуда она его знает.

— Ты работаешь с Айреникусом, — вслух предположила Имоэн.

На долю секунды по лицу Адалон скользнуло нетерпеливое выражение, потом она улыбнулась и ответила:

— Ни за что, Имоэн.

— Но ты знаешь нас, — заметила Джахейра. — Ты ждала нас. Что тебе нужно?

— Я хочу помочь вам.

Абдель вздохнул и шагнул к ней, по-прежнему сжимая меч. Девушка, похоже, совсем его не боялась.

— Мы и сами не знаем, как себе помочь, — сказал он. — Кто или что ты такое, и что тебе от нас нужно? Что нужно от нас Айреникусу?

Перед его глазами мелькнула вспышка жёлтого света, и девушка каким-то образом это заметила.

— Успокойся, Абдель, — сказала Адалон. — Он изменил тебя. Он поднял на поверхность то, что было у тебя внутри — то что ты, с помощью Джахейры, прятал в глубине своей души. Кровь твоего отца питает его аватар, и аватар может тебя поглотить, если ты позволишь ему.

— Зачем? — спросила Джахейра.

— Это нужно спросить у Айреникуса, — сказала девушка. — Уверена, что вскоре вам представится такая возможность — по крайней мере, Абделю. Айреникус замышляет что-то касательно Сулданесселара, а я долгое время была другом этому городу. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Я могу помочь вам, чтобы вы помогли эльфам, помочь вам — помочь самим себе, и помочь вам добраться до Айреникуса. Если он получит желаемое, Абдель потеряет душу, Имоэн сгинет, Сулданесселлар превратится в руины, а сам Айреникус станет бессмертным. Я не хочу жить в таком мире.

— Кто ты? — спросила Имоэн.