Соляные подвалы
Кто же мог знать, чем обернется самая обычная вылазка мальчишек в город! Через неделю после достопамятной велопрогулки, Яша, как обычно пришел на Гороховскую. Олега Ивановича дома не оказалось; Яша совсем уже было отправился по своим делам, как вдруг увидел выходящих из дома Ваню с Николкой. Мальчики были навьючены большими, бесформенными ранцами; не заметив отцовского помощника, они поймали извозчика и направились в сторону центра города.
Яша и сам не понял, зачем последовал за ними. В подобной слежке уже не было необходимости – ведь уже несколько дней состоял у Олега Ивановича в помощниках,бегал по его поручениях и мо вполне свободно бывать на Гороховской улице. Однако – что-то подтолкнуло молодого человека остановить плетущегося мимо "ваньку" и, сунув ему гривенник, скомандовать – "гони за той пролеткой, с пацанами, алтын на чай!"
Мальчики отпустили извозчика у приметного дома на углу Хрустального переулка и углубились во дворы. Яша последовал за ними; притаившись за углом дома, он видел, как Ваня расплачивался с приказчиком, служившим, надо понимать, при расположенных сдесь же складах; получив несколько монет, тот отвел мальчиков к неприметной двери, скрывавшейся в лабиринте дворовых пристроек и сараюшек. Отомкнув огромный висячий замок, приказчик впустил ребят. Немного выждав, Яша последовал за ними; за дверью скрывался заброшенный лаз в знаменитые соляные подвалы, получившие это название в наследство от Государева Соляного двора, стоявшего здесь еще 2 века назад. Яков притаился за какими-то тюками гадал, что же понаобилось его подопечным в этом нехорошем месте?
Место оказалось удобным – начинающий сыщик во всех подробностях видел, как Ваня с Николкой готовились к подземному путешествию. Странности начались сразу: Ваня достал что-то из крамана, встряхнул – и полумрак рассеял бледно-зеленый мертвенный свет. Яша пригляделся – свет испускала небольшая палочка, длиной примерно в четыре вершка. Что там, в ней горело, юноша не разглядел – но палочка испускала ровное, несильное сияние, при котором юные искатели приключений принялись облачаться в бесформенные серые хламиды. Потом натянули на головы гуттаперчевые маски, вроде той, что Яша видел в веломастерской, а поверх них – глубокие шлемы с фонарями . Яша не сразу понял, что это именно фонари –блестящие кробочки не были ни на что не похожи. Мальчики сделали с ними, и из коробочек ударили невыносимо яркие в зеленом полумраке лучи.
Покончив с приготовлениям, Ваня с Николкой пошли в глубину подвала; шагали они тяжело, дыхание их сделалось чревычайно громким и каким-то хрипатым –будто каждый вдох давался с трудом. Ваня остановился, пошарил лучом по стене; за кучей хлама оказался лаз, ведущий в кромешную тьму. Мальчик делал знак спутнику и шагнул в тоненель.
Надо сказать, Яша не ограничивался чтением книжек про сыщиков; все происходящее напоминало емутеперь сцену из романа Жюля Верна. Молодой человек осознал, что боится до колик – и не подземелья, а этих двоих. То, что происходило, не поддавалось разумному объяснению… и Яша, снедаемый страхом и любопытством двинулся вглубь московской клоаки.
Знай Олег Иванович о планах лейтенанта Никонова, он бы не на шутку встревожился. Но – увы. Гость из будущего занимался тем, что расписывал самые срочные дела – и в первую очередь, конечно, велосипедные проекты.
После достопамятной прогулки в Петровском парке прошло уже около 10-ти дней – и Олег Иванович с чистой совсестью мог сказать, что ситуация изменилась кардинально. Для велосипедного проекта удалось найти сразу двух партнеров. Владелец рижской вело-мастерской Лейнер специально задержался на 4 дня в Москве, дожидаясь заказанного самоката-кикбайк. Ппромышленник выложил за него 800 рублей – так что теперь Олег Иванович смог вздохнуть спокойно. Больше не было необходимости пускаться в сомнительные сделки вроде часовой аферы: можно было не думать о деньгах на текущие расходы, как миниум, месяца на 3-4 вперед. А ведь в очереди на новейшие "бициклы" числилось еще не менее десятка состоятельных московских "спортсмэнов"!
В ожидании заказа, Лейнер дважды встечался со своим новым знакомым – и каждый раз заводил разговоры о поставках. Рижанин задумал освоить производство новых велосипедов "безопасного" типа и надеялся склонить американского гостя к долговременному сотрудничеству. Пока Олег Иванович соглашался снабжать рижскую фабрику комплектами для выпуска "велосамокатов" – по 10-12 в месяц, по 100 рублей за каждый; в них входили колеса со стальными ободами, втулки и задний тормоз. На долю рижского промышленника оставалась рама и рулевая колонка. Шины он решил пока делать цельнолитыми, гуттаперчевыми, а вот конструкцию переднего амортизатора Лейнер собирался копировать самостоятельно. Так что на лифляндский, а вскорости, и на петербургский рынки должен был выйти "Беговел" – сильно утяжеленная копия финского кроссового кикбайка. Но куда более интересным партнером представлялся москвич Меллер, будущий создатель велосипедной фабрики "Дукс".
Меллер стал счастливым обладателем первого в Москве дорожного велосипеда, выложив за невиданный агрегат целую тысячу рублей. Но Юлий Александрович не считал, что переплатил – в июне Петербургское общество велосипедистов-любителей устраивало гонку Петербург-Царское Село. Меллер рассчитывал, что новая машина принесет ему победу.
Сам известный изобретатель, Меллер тоже собирался выпускать велосипеды из приобретенных за границей деталей – но Олег Иванович отлично знал, что этим предприниматель не ограничится. Недаром, в известной нашим героям реальности, завод "Дукс" в начале 20-го века выпускал не только велолсипеды, но и автомобили, аэропланы и даже дирижабли. Так что было решено сделать ставку на московского изобретателя – Меллер был готов разработать свой варант "гоночного" велосипеда с пневматическими шинами и ножным тормозом. Причем, собирался в итоге наладить выпуск основных узлов самостоятельно – в России или в Германии, по собственным чертежам. Олегу Ивановичу отводилась роль партнера, снабжающего будущую фабрику особо деликатными механизмами, вроде подшипников – и, конечно же, идеями. К тому же, он Олег Иванович собирался наладить в своей мастерской доработку Меллеровских агрегатов – установку ручных тормозов, разных видов резины, а так же переключения передач. Здесь же владельцы меллеровских "бициклов" могли бы приобрести насосы, запасные камеры и другую необходимую мелочевку. Меллер рассчитывал уже к сентябрю выпустить первый экземпляр (пока с "привозными" узлами) – и производить потом по 10-15 машин в месяц, по цене около 300-от рублей – невиданный демпинг на велорынке 1886 года, где самый примитивный "паук", предоставлявший владельцу отличную возможность свернуть себе шею, обходился не меньше, чем в 4 сотни. А чтобы продемонстрировать новинки во всей красе, Меллер рассчитывал выставить на гонки Петербургского императорского велоклуба в октябре не менее 3-х машин – базовый "Дукс" улучшенную модель с тремя передачами, и гоночный, облегченный, на котором собирался выступить сам Меллер.
Олег Иванович отложил "велосипедную" тетрадь и взял коричневый листок – пергамент. Пора было, наконец, на что-то решаться. Перевод, сделанный в Московской духовной академии, не оставлял сомнений – хроно-путешественников ждала скальная церковь в древнем православном монастыре Святой Феклы, в Маалюле, в Сирии. А вот с точным местом тайника было сложнее – в тексте говорилось лишь о некоем барельефе, который содержал ключ к загадке.
Надо было решаться – и ехать на Ближний Восток . В отличие от 2014 года, Сирия 19-го века была мирной окраиной Османской Империи, и попасть в Маалюлю мог любой желающий. Российские паломники регулярно посещали эти края – в Сирии хватало православных святынь. Можно было, конечно, присоединиться к подобной группе – но для этого пришлось бы изображать из себя странников-христиан. Ни Олег Иванович, ни Ванея не были готовы к подобному испытанию – надежнее было выйти прямо на организаторов этих "туров" и договориться о поездке в частном, так сказать, порядке. Олег Иванович как раз сочинял пространное письмо в Российское Православное Палестинкое общество, когда в дверь постучали: мальчишка-посыльный принес запечатанный конверт и визитную карточку. На бежевой кртонке значилось: "Никонов Сергей Алексеевич, лейтенант Российского Императорского Флота".