– Ты спишь, великий царь, но до твоего пробуждения осталось совсем немного – ровно два лума с четвертью. И за это ничтожное время тебе предстоит уразуметь великую тайну и постигнуть череду событий продолжительностью в десятки стозимий.

– Как же это возможно? – удивился Ур Фта. – Ведь за два с четвертью лума не пробежать и шести уктасов…

– Наши чувства и мысли летят на чудесных крыльях с непостижимой быстротой, – раздался в ответ голос нежный, словно габалевая пушинка. – Ведь они невесомы и беспротяжны, и если бы не телесный приют, само время им было бы нипочем, а для нашего дела и четверти лума не понадобилось бы.

– Но прежде мы откроем наши имена, – сказал первый голос. – Чтобы ты мог обращаться к нам, равно как и мы к тебе. Я – Фравар, третий советный ведатель Перекрестка Животворных Ключей.

– А я, – молвил нежный голосок, – Алчира, внучка Фравара и невеста того самого Трацара, который, кажется, уже стал твоим другом.

– Да, разумеется! – воскликнул Ур Фта. – Ведь он не однажды спасал мне жизнь и подавал мудрые советы в дурных обстоятельствах!

– Прекрасно, – заметил Фравар, – твой жених, Алчира, держит свое слово и справляется с делом. Полагаю, великий царь не разгневается на него, если мы откроем ту истину, которую Трацару пришлось по моему приказу скрывать за пологом недолговечной лжи?

– Согласна с тобой, премудрый Фравар.

– И что же это за истина? – удивился Ур Фта.

– Истина в том, – ответил Фравар, – что Трацар, как и мы с Алчирой, родом вовсе не из Лифаста. Ведь он говорил тебе, что происходит оттуда?

– Говорил. Но где же ваша настоящая родина? И зачем понадобилось это скрывать?

На сей раз в голосе Фравара зазвучало какое-то звонкое торжественное чувство.

– Наша родина – Лардалл, по-вашему – Вселенная Глубоких Знаний. Мы не могли открыть тебе этого прежде. Мы опасались повредить исполнению возложенного на тебя. Но будем последовательны, ведь времени – ты знаешь сам – у нас осталось совсем немного. Внимай и запоминай, чтобы поведать, о чем ты сейчас узнаешь, всем честным агарам.

Лардалл некогда был очень суровым миром. Наши зимы короче галагарских, но вдвое, а то и втрое холоднее. Наши лета длиннее, но заполняют просторы Лардалла невыносимым зноем. Издревле камней и песка у нас было вдоволь, зато всегда не хватало лесов и плодородных земель. Лардалл был суровым миром еще и потому, что на протяжении многих стозимий беспощадные войны составляли его историю. Многочисленные племена, населявшие его просторы, почти непрерывно сражались между собой, стремясь захватить добрые земли по берегам рек и озер, отвоевывая друг у друга селения и города, разраставшиеся главным образом возле Животворных Ключей, умножавших не только силы, но и знания жителей Лардалла.

Когда ведатели открыли вождям племен путь к Перекрестку Животворных Ключей, владение которым сулило небывалое могущество и высшую власть в Лардалле, началась самая ожесточенная война – война на пути к Перекрестку. Исход ее был неожиданным, ибо первым же знанием, почерпнутым из этого величайшего источника, оказалась необходимость всеобщего примирения.

Вражда угасла, племена смешались, языки слились в один – и все это произошло стремительно, при жизни одного поколения. Вожди отказались от власти и все заботы управления единым народом Лардалла легли на плечи двенадцати советных ведателей Перекрестка Животворных Ключей.

Могущество наше возрастало. Того, что в прежние времена давалось ценою тяжкого труда и многих погубленных жизней, теперь мы достигали почти без усилий. Наконец, Перекресток открыл нам дорогу к тому, что в пределах твоего разумения может быть названо, хотя и не вполне точно, бессмертием. Для того, чтобы проложить эту дорогу, нам пришлось начать освоение Скальной Закраины, непреодолимой толщей окружающей Лардалл подобно тому, как водная стихия Безмолвного Океана окружает Галагар.

Но мы отнюдь не стремились сокрушить эту пограничную ограду нашего мира. По указанию Великого Перекрестка мы лишь воспользовались ею как опорой и неистощимой кладовой строительного камня, прокладывая путь наверх, к Вечносияющему своду, по коему пять звезд гуляют вкруг шестой, наполняя Лардалл своими разноцветными лучами.

Даже при том могуществе, что стало нам доступно, возведение пяти башен в далеко отстоящих друг от друга местах Скальной Закраины продолжалось более трехсот зим по вашему исчислению. Мы назвали их в соответствии со светилами, озаряющими наш мир: Зеленый Винт, Синий Винт, Золотой, Багряный и Ослепительный.

Завершая строительство, мы без опаски пробили Вечносияющий кристальный свод и тьму гнетущей его сверху толщи в пяти местах. Пробили – и обнаружили новый мир, поначалу названный Верхним.

Богатства Верхнего Мира оказались неисчерпаемыми. Сколько бы мы ни отнимали у него, он никогда не ощутил бы потери: для этого он был слишком огромен. Но слишком великими показались нам и опасности, подстерегавшие наверху. Среди гигантских растений, служивших нам источником пищи, чьи польза и вкус многократно превышали все произраставшее в Лардалле, бродили чудовищных размеров животные, а иные из них летали на крыльях с невыносимым шумом и грохотом. С небес то и дело проливались потоки воды, грозившие нас утопить, или падали громадные ледяные кристаллы, каждый из которых мог раздавить своей тяжестью несколько наших.

Великий страх усилился после того, как один за другим, погибли четыре отряда самоотверженных исследователей Верхнего Мира. Увы, тогда-то я и лишился своей дочери, а Алчира и Трацар потеряли своих родителей.

– Я сочувствую им. Ведь это горе мне, к несчастью, хорошо знакомо, – сказал Ур Фта, воспользовавшись недолгим молчанием Фравара. – Но позволь спросить, о премудрый, где же находится Лардалл? Как далеко отстоит он от Галагара? Слушаю тебя, а вопрос этот не дает мне покоя.

– Разве ты все еще не догадался? – вмешалась Алчира, и в ее словах явственно ощущалась улыбка. – Ведь Верхний Мир – это и есть Галагар. И еще одним источником великого страха, некогда овладевшего нами, были наделенные разумом и вооруженные до зубов страшные великаны, о которых не успел сказать премудрый Фравар.

На это потрясенный Ур Фта не смог вымолвить ни единого слова и уже до конца молчал, слушая дальнейшие речи.

– Алчира сказала правду, – вновь заговорил Фравар, – и если хочешь вполне уразуметь природу нашего страха перед Галагаром, прими во внимание и то, что до встречи с ним народ Лардалла в течение нескольких стозимий не видал смерти и уже начал забывать, какова она для тех, кто остается в живых.

Но Перекресток Животворных Ключей не оставил нас и в этой беде. Очень скоро мы сумели, по возможности избегая опасностей, далеко продвинуться в изучении природы и истории Галагара.

Нам открылось, что существующее у вас разделение на двартов и агаров, которые им поклоняются, обусловлено действием наших Животворных Ключей и, прежде всего, их Перекрестка. Дварты отличались тем, что умели черпать свое могущество из этого действия, но нахождение источника было скрыто от них. Они всего лишь подчиняли себе существа, бессознательно сосредоточившие крупицы подземной силы, называя их гениями и бесами в соответствии с мерой добра и зла, действующей в Галагаре, чересчур удаленном от Великого Перекрестка.

Впрочем, здесь твое разумение может натолкнуться на трудные препятствия. Лучше тебе обойти их и твердо уяснить одно: то, что вы называете злом, в Лардалле окончательно подавлено Перекрестком Животворных Ключей и выполняет свою работу, не выходя из подчинения.

Мы научились посредством двартов влиять на ход событий в Галагаре и вынуждены были применить это умение, ускоряя и слегка исправляя вашу историю – в продолжение последних стозимий. Причина проста и тревожна. Могущественная и страшная сила в недалеком будущем угрожает нашествием и гибелью всему Галагару, а вместе с ним Лардаллу и самому Перекрестку Животворных Ключей. Природа этой грядущей напасти нам не ведома, зато ведом единственный путь, возможно, ведущий к спасению от нее. Этот путь Лардалл и Галагар смогут пройти только вместе. Потому-то мы сделали все зависящее от нас для того, чтобы прежде всего прекратить ваши братоубийственные войны, а затем заключить вечный дружественный союз между Нижним и Верхним Мирами. Ведь нашего общего будущего врага можно сокрушить, лишь соединив наше могущество, которое вы называете колдовством, с вашей телесной силой и воинским искусством, с тем, чего лардальцы, забывшие о войнах и насилии, давно лишены.