Как только под её головой появилась опора, Гален посмотрел на девушку.

- Ты доверяешь мне, Салли?

- Да.

Мгновенный ответ согрел его сердце.

- Я собираюсь попробовать фистинг - поместить внутрь тебя руку. Можешь ли ты довериться мне в том, что я сделаю это, не причинив тебе боли - не больше, чем ты сможешь принять?

Ее взгляд перемещался между его свободной рукой и лицом, показывая её недоверие. И по ней пробежала дрожь.

- Я смогу тебя остановить?

- Да, зверушка. Ты можешь остановить меня в любой момент.

Она выдохнула и с сомнением дала согласие: - Я попробую.

- Храбрая малышка, - улыбнулся ей Гален и встретился взглядом с Вэнсом.

Вэнс потянулся вниз, его рука легка на налитый кровью клитор.

Фистинг. О, Боже. Салли задумалась, почему она не внесла фистинг в список своих жестких пределов. Прикосновение Вэнса к чересчур чувствительному клитору заставило её сжаться вокруг пальцев Галена, и она ахнула.

- Дыши, зверушка, - прошептал Гален, толкаясь вперёд, останавливаясь и снова толкаясь. - Это самая трудная часть...

Было больно, что ощущалось совсем нехорошо. Костяшки его пальцев были твердыми. Просто огромными.

- Ты не поместишься.

Его усмешка белизной сверкнула на загорелом лице.

- Женские тела созданы, чтобы растягиваться. Моя рука поместится, - он кивнул в сторону Вэнса. – Его, может, и нет.

Она застонала, когда боль усилилась.

- Расслабься, малышка. Я буду продвигаться медленно, - успокаивающе произнес Гален, слегка отступая.

Вэнс снова поцеловал её, дразня её губы, нашептывая о том, как хорошо она справляется. Между поцелуями он проводил пальцем по клитору, твёрдо потирая его, то с одной стороны, то с другой, затем двигаясь вверх и вниз по капюшону. Через несколько минут, несмотря на давление от двигающейся внутри нее руки Галена, Салли ощутила, как ниточки нервов начали сплетаться воедино, направляя её к оргазму.

- Салли, - сказал Гален. - Я хочу, чтобы ты сжала мышцы и подержала их так, - он подождал, пока она сделает это. – А сейчас сделай глубокий вдох. Выдохни и расслабься. Толкнись навстречу, если сможешь.

Когда она сжалась вокруг него, его рука ощущалась громадной. Она втянула воздух, задержала дыхание, мощно выдохнула и позволила себе обмякнуть, расслабившись внутри и снаружи. Его рука толкнулась внутрь, Салли сжала зубы от боли и задергалась, сдерживая "нет", которое грозилось сорваться с ее губ.

- Вошёл, - пробормотал Гален.

Она с трудом дышала. Боль ушла, но ощущение, о, Боже, это ощущение. Салли чувствовала себя чертовски наполненной.

Подняв голову и не двигаясь, Гален изучал её темным взглядом, скользя глазами по её лицу, плечам и рукам. Когда Вэнс подвигал пальцами по её клитору, легко и медленно, он сделал то же самое. Его губы изогнулись в улыбке.

- Посмотри на себя, мой кулак весь в тебе.

Она никогда не чувствовала ничего настолько интимного. Никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Рука Галена полностью заполняла её; он мог сильно её ранить. И всё же она знала, что он никогда не сделает ничего, что по-настоящему причинит ей боль. Доверие к нему было глубоким - оно зашло гораздо глубже, чем его рука.

Он тоже улыбался ей.

- Я не знал, сможешь ли ты сделать это, хотя и работал над этим.

Её рот открылся. Работал? Хитрый ублюдок.

- Скажи мне, что ты чувствуешь, Салли, - попросил Гален.

- Я... странно. Немного страшно. И я очень наполнена. Очень. 

Ни один из Домов не двигался. Они просто ждали. Она решила постараться лучше.

Как выразить... интимность этого момент словами?

- Это как будто... связь между нами - всеми нами, - сказала она, посмотрев на Вэнса, - даже больше, я не могу подобрать слова. - Она покачала головой.

Гален с пониманием кивнул.

- Я тоже это чувствую, малышка.

Вэнс наклонился к ней за сладким поцелуем, и она знала, что без его присутствия не смогла бы расслабиться и справиться со всем.

- Да.

Салли глубоко вздохнула. Гален улыбнулся.

- Я начинаю двигаться, зверушка. Скажи, если будет слишком.

Гигантская штука, которой была его рукой, слегка раскрылась, становясь ещё больше, и очень медленно двинулась дальше, к самой матке. И вдруг она почувствовала каждое лёгкое поглаживание Вэнса по клитору. С каждым движением руки Галена и растяжением её средоточия женственности, все больше и больше ощущений вливалось в неё, наполняя ее игристым сиянием. Словно внутри зарождались звёзды, и всё вокруг начало кружиться и переливаться, концентрируясь в жаркое, пылающее ядро, когда её тело напряглось вокруг кулака Галена и мир внутри нее и снаружи взорвался. Волна острого удовольствия захлестнула ее, заполняя всю Вселенную и переливаясь через край, ввергая в полное потрясение ее тело и растворяя кости в бесконечном блаженстве.

- А-а-ах!

Ещё и ещё, и ещё.

Когда она застонала и вновь обрела способность фокусировать зрение, Гален раскрыл руку внутри, и Салли снова была отброшена в долгие, сладострастные судороги удовольствия. И снова.

Он подождал достаточно долго, чтобы она успокоилась, а затем подвигал кулаком, сместив его на дюйм или два, и она вновь кончила, жестко и разрушительно. Как никогда раньше. Пот скатывался с её лба, стекая дорожками между грудей. Её дыхание перешло в хрипы; сердце бешено металось в клетке рёбер, как ракета без управления.

- В следующий раз, когда ты кончишь, я собираюсь выйти, зверушка, - сказал Гален, морщинки вокруг его глаз свидетельствовали о его удовольствии.

Вэнс засмеялся. Он скользнул рукой обратно к её клитору и лизнул сосок, когда Гален полностью развернул руку внутри неё. Напор оргазма был огромным, непостижимо громадным.

- О-о-ох, не-е-е-т.

Когда Салли попыталась взбрыкнуть, Вэнс беспощадно прижал её лобок, удерживая на месте. Внутри нее вспыхивало солнце, полыхая ощущениями, доводя до самого предела, опрокидывая ее и переполняя собой, наполняя воздух вокруг сверкающими огнями. О, Боже, о Боже, о Боже.

Она обмякла, и Гален медленно покинул ее тело. Салли почувствовала вспышку боли, когда через проход протискивались его костяшки, затем ее охватило ощущение внутренней пустоты. Он встал с кровати, оставляя ее в состоянии, словно она сдутый, измученный воздушный шарик.

Вэнс привстал рядом с ней, поцеловал её не спешно и сладко, его рука удерживала её от падения в туман вокруг. Помыв руки, Гален снял ограничители с её запястий и помог ей опустить ноющие руки, чтобы она смогла обнять Вэнса. Он освободил её ноги и убрал ремень. Когда он вытянулся с другой стороны от неё, Салли оказалась зажата между двумя Домами.

Мои Домы.

Вэнс провёл кончиками пальцев по её влажной щеке.

- Милая?

Она посмотрела в его обеспокоенные синие глаза и прошептала: - Я люблю тебя.

Беспокойство на его лице сменилось ошеломленным удовольствием.

Повернув голову всего на несколько дюймов, она посмотрела в тлеющие глаза Галена.

- Я люблю тебя.

И его взгляд стал таким мягким, каким она никогда не видела его прежде.

Связь между всеми ними была такой же реальной и живой, как кровь, текущая по её венам. Такой же живой, как её бьющееся сердце. Когда она уютно устроилась между ними, проваливаясь в темноту, Салли поняла, что никогда не чувствовала себя настолько цельной.

Настолько любимой.

Их руки нежно гладили, ласкали её, любили её, даже если они ничего не сказали в ответ.

Почти час Гален наблюдал за спящей Салли, уютно лежащей в ее любимой позе между ним и Вэнсом. Вэнс тоже заснул, но Гален не смог. Не после того, что она сказала.

Конечно, бесёнок была в полубессознательном состоянии, когда выпалила это признание. И она, вероятно, совсем другое имела в виду. Это было закономерным последствием от невероятной близости, которую они разделили, и очень напряженной сцены.