В мире все совершается по воле Аллаха. Считается, что существенное отличие состоит в том, что в исламе Богом все заранее предрешено и вписано в книгу судеб. Поэтому правоверному даже в битве не следует бояться смерти, ибо час ее для каждого заранее установлен Аллахом, и час этот неотвратим. Отсюда фанатизм – вера, что никакие обстоятельства не могут отвратить от человека того, что предназначено ему судьбой.

Грех и возмездие. Те истоки веры, которые ислам наследовал от христиан, позволяют понять причины, по которым он разделил с христианством такие идеи, как грехопадение человека, искупление и откровения. История Адама и Евы в исламе и христианстве почти идентична (по Корану и Библии). Однако оценка событий различна. В Библии Адама и Еву Бог изгоняет из рая и карает необходимостью трудиться в поте лица своего, а Еву – рожать в муках. Это основа греховной природы человека и этот грех передается как эстафета всем людям. В Коране: «Аллах простил Адама и повел его прямым путем», тем самым Аллах дает надежду на рай в большей степени, чем Иисус. Представления загробного мира ислама в полной мере определяются справедливым возмездием. Учитываются все совершенные в жизни дурные и хорошие поступки, после смерти они взвешиваются на специальных весах и в зависимости от того, что перетянет, человек попадает в ад или рай.

В этой книге неоднократно рассматривались проблемы мировосприятия, сформированные в рамках разных религий. Возможно, у читателя возникли сомнения, так ли это существенно при изучении психологии веры? На самом деле это один из самых важных аспектов, определяющих восприятие человеком своего места в мире. Действительно, если человек видит себя на коротком отрезке истории, то и его представления о будущем и об ответственности за прошлое имеют столь же малый масштаб. Это и осознал Мухаммед и, оттолкнувшись от библейских представлений о мире, существенно увеличил временную глубину прошлого до значений, почти не постижимых сознанием бедуина. В соответствии с этим практически бесконечным прошлым он построил перспективу. Тем самым он перестроил сознание арабов, приведя в действие механизмы психики, оперирующие представлениями гигантской протяженности, повествующие о событиях тысячелетней давности.

Бессмертие души. В Коране сказано, что души всех, кто выполнил требования религии, попадут в рай, а души нечестивых – в ад. (Различие с зороастризмом состоит в том, что в нем ад не считался окончательным решением; смысл наказания в аду заключался в том, чтобы человек постарался исправиться, преобразовать себя и затем обратился к Богу.) В исламе описания рая и ада существенно отличаются от христианских. Ислам поощряет веру яркими чувственными картинами будущих наград, представляя их не столько в виде духовных, сколько чувственных наслаждений. Чувственные образы девственных гурий и юных супруг, ублажающих в раю праведников, – одно из коренных отличий мусульманского рая от христианского, где все души являются бесполыми. Кроме того, адские муки, описываемые Мухаммедом, не столь страшны, как загробная участь грешников в христианстве .

Специфика представлений ислама о пути к Богу наиболее отчетливо видна в учении суфиев. Этот путь лежал через чувство, поэтому любовные отношения между мужчиной и женщиной заняли в их философии важнейшее место. Любовь выступала как посредник. Не логика, а любовь выступала как поводырь на пути познания. Сейчас такой взгляд не удивил бы; в современной психологии доказано, что только через любовь к себе подобному человек познает собственную сущность. С этой точки зрения подход суфиев, полагавших, что земная любовь – это мост, по которому нужно идти ищущему душевного единения, слияния с Богом, представляется очень глубоким.

Путь совершенствования суфия интересен для нас в двух аспектах. Во-первых, тем, что иллюстрирует последовательную смену ценностных ориентиров личности при движении к новой цели – просветлению. При этом показано значение изменения установок личности и тем самым – психической позиции путника при движении от первой стоянки к завершающей. (Напомним этапы преобразования модели мира.) Во-вторых, тем, что на завершающей стадии суфий снова работает над личностными ценностями, а осуществляет не направленное их изменение (новый порядок в их иерархии), но принципиальное выравнивание. Это приводит к изменению конфигурации модели мира и позволяет ему подняться над обычными жизненными ценностями, одинаково воспринимая нравственное и безнравственное, добро и зло. (Соотнесем такой путь с незаинтересованным деянием, рекомендованным в ряде религий с целью прекращения накопления кармы.) Именно на этом этапе суфий постигает Бога в экстазе, как бы отождествляясь с ним. Это путь к Богу и постижение его сущности не разумом, но интуицией, побуждаемой любовью. Для такого обострения интуиции были развиты специальные психотехники. Можно отметить общечеловеческий характер такого представления. Так, в индуизме один из путей развития личности тоже связан с растворением и слиянием в любви к Божеству. Аналогичные идеи содержит и буддизм . Нет нужды говорить о том, что трудно переоценить роль любви в христианстве .

Интересно, что в исламе высшие духовные способности открывают подвижнику, суфию, ряд видений. Эти духовные состояния недоступны для всеобщего обозрения и не подчиняются осознанному самоконтролю человека, так как экстаз связан с уничтожением индивидуального «Я». Эти видения воспроизводят иерархическое строение Вселенной, от низших минералов до божественного присутствия во вневременных вселенских мирах. Здесь можно напомнить, что на определенном этапе продвижения суфия по пути на шестой стоянке – уповании – у него изменяется восприятие времени.

Нравственность. Обязанности правоверного состоят не столько в молитвах, сколько в делах и правильном образе жизни (как в иудаизме и зороастризме ). В некотором отношении Коран ближе к Торе, чем к Евангелию, поскольку в его основе лежит функция социального контроля и базовое представление, что правильные поступки (социально заметные и подлежащие контролю и исправлению) важнее, чем испытываемые при этом чувства. Тем более что отклонениям от норм были определены соответствующие наказания. Выдвижение дел, а не созерцательности, на первое место отличает ислам от христианства . Это можно показать на такой аналогии. В Библии рассказано о Марии и Марфе, сестрах Лазаря, в доме которого в Вифании любил отдыхать Христос. Сестры имели разные характеры. Мария – восторженно-созерцательный, а Марфа практический. В противопоставлении этих двух характеров Мухаммед был на стороне Марфы.

В отличие от религий, где нравственные идеалы были столь высоки, что практически недостижимы, и эта недостижимость могла порождать лицемерие, в исламе нормы были не только выполнимыми, но простыми и понятными. Исполнимость этих норм нравственности делала приверженцев ислама психически более здоровыми. Однако такая простота не предполагала поверхностного отношения к их исполнению. Как мерило оценки любого религиозного акта выступало представление о том, имелась ли тень эгоистического или лицемерного мотива. Если имелась, то, согласно исламу , всякое доброе дело лишалось значения.

К простым нравственным нормам относились почитание родителей, забота о воспитании детей, сиротах, уважение к старшим, дружба с соседями, осуждение воровства, лени, тунеядства, пьянства, высокомерия и супружеской неверности. Но главное, Мухаммед призывал к порядочности в отношениях с простыми людьми. Он говорил, что существуют три погубителя, от которых человек не может отделаться: скупость, следование страстям и восхищение самим собою. Поэтому ко всякому человеку надо быть добрым, не гордиться перед другими и свято исполнять свои обещания. При этом важнейшая обязанность мусульманина – доброта к ближнему (правоверному). Она должна проявляться в том, что нежелательно накапливать, лучше расходовать на бедных из ближних. В Коране не только провозглашалась необходимость подаяния милостыни беднякам, но и предпочтительность ее анонимности. Тем самым утверждалась не показная, а глубинная нравственность.