Преданность лично ему позволяла осуществить атаку на семью. Семьи намеренно раскалывались: сначала дети усаживались отдельно от родителей на службе; затем, по мере того как дети взрослели, о них заботились другие прихожане, а родителей заставляли подписывать документы с передачей прав опеки другим. «Семьи – часть враждебной для нас системы, – провозглашал Джонс, семья мешает абсолютной преданности “делу”». Вследствие раскола в семье любого члена секты могли наказать и члены его семьи. Разлучались не только родители с детьми, но ослаблялись связи между женой и мужем. Джонс заставлял супругов вступать во внебрачные сексуальные отношения, зачастую гомосексуальные, унизительные, или в сексуальные связи с ним самим. Секс не под руководством и контролем Джонса не поощрялся и публично высмеивался (12, с. 118). Поскольку члены секты были лишены информации, они не видели способности к сопротивлению. Давление осуществлялось на фоне информационного голода даже внутри секты, поэтому у каждого создавалось ошибочное представление об уникальности его позиции, что и мешало людям поддерживать друг друга.

Атака на отступников. Часто выступая против расизма и капитализма, самый сильный гнев Джонс изливал на врагов «Храма людей» – клеветников, сбежавших из секты людей. В середине 1977 г. публикация неблагоприятных статей в журнале в сочетании с грозящим судебным разбирательством вынудила основную часть паствы эмигрировать в отдаленное поселение в джунглях Гайаны. Там условия ухудшились: плохое питание, тяжелый труд, недостаток сна и постоянное прослушивание обличительных речей Джонса. Все это усилило прессинг, лишило сил и вынудило повиноваться (12, с. 125). Поскольку свобода действий человека в секте все более ограничивалась, в соответствии с теорией когнитивного диссонанса возникала необходимость объяснить себе свое поведение и оправдать его (281, c. 98). (Согласно этой теории, если человек вынужден расходовать много энергии ради достижения некой цели, цель представляется ему необыкновенно заманчивой, то есть «труднодостижимое» приравнивается к «ценному» (12, с. 252).) За счет этого Джонс активно использовал эффективность процессов рационализации, с помощью которых человек оправдывает свои обязательства, преувеличивает значение целей и сводит к минимуму затраты. Представляется, что дух тоталитаризма здесь очевиден.

Проблемы реабилитации

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их.

Мф. 7, 15–16

Глубокие патологические сдвиги в психике человека, организованные за время его пребывания в секте с целью глубинного преобразования модели мира, для нормализации требуют направленных профессиональных усилий. В тоталитарной секте интеллектуальная зависимость личности была достигнута многими приемами и за длительное время. Одновременно прогрессировала и внушаемость и проводилась тренировка вновь созданных доминант. Именно поэтому выводить трансформированную сектой личность из зависимости от секты очень трудно, это требует времени и не всегда бывает успешным. Имея это в виду, всеми силами следует стараться предотвратить такое развитие событий, пока ситуация обратима. При первых подозрениях на влияние секты надо как можно быстрее обратиться за помощью к специалистам. Приведем несколько примеров, когда провокацией ухода в секту послужило неблагополучие семьи. Однако даже на этом неблагоприятном фоне удалось предотвратить окончательный уход чада в тоталитарную секту.

Родители в разводе, но все еще живут в одной комнате. Отец пришел в петербургский центр «Семья» с жалобой, что его сын Д., шестнадцати лет, уехал в Москву за счет секты («Центра дианетики») на курсы и не подает никаких вестей. Поскольку сын был несовершеннолетним, отец обратился в «Центр дианетики» с просьбой вернуть сына, пригрозив подать на его представителей в суд. Через неделю сын вернулся. С ним была проведена консультация, показан фильм, демонстрирующий специфику «промывания мозгов», используемого этим тоталитарным движением. Молодой человек в «Центр дианетики» больше не ходил.

Вот еще один пример. Побудительным мотивом обращения девушки в секту явилось неблагополучие в семье. Родители не разведены, но у отца женщина на стороне, а мать начала пить. Родители обратились в центр «Семья». Они были обескуражены тем, что их дочь Э. отказывается защищать диплом и собралась срочно уезжать в Сибирь к некоему «Учителю». Для дочери удалось организовать специальную консультацию, где выяснилось, что однажды ее пригласил знакомый на квартиру, где ей показали фильм про Виссариона и его секту. Она поняла, что «нашла то, что ей нужно». Образование человеку не обязательно. Есть сообщество людей, желающих объединиться с Богом. После двух консультаций Э. отказалась от своего намерения уезжать в Сибирь и защитила диплом. Решение дочери бросить родной дом ради миража отрезвило и сплотило родителей.

Нельзя упускать из виду, что выход из секты связан с неопределенностью положения выходящего, усиливающейся реальными и воображаемыми страхами: «Что со мной будет?», «Как накажет меня секта?», «Смогу ли я вновь прижиться дома?» Нельзя упускать из виду, что членов секты с помощью внушения программируют таким образом, что если они покинут секту, то умрут от страшной болезни, или погибнут в автомобильной аварии, или попадут в крушение на самолете и т. п. Поэтому после выхода из секты им так трудно создать позитивное представление о себе. Они часто болеют, не понимая, что их болезнь – всего лишь реакция на внушение. Росту тревожности способствует не только неопределенность будущего, но и всяческие намеки, заполняющие намеренные или случайные пробелы в структуре понимания ситуации вернувшимся. Поэтому выводящим их из секты близким лицам необходимо спокойствие, демонстрация убежденности в удаче. Надо говорить, что в секте они получили и некоторый позитивный жизненный опыт. Они стали сильнее, сумели пройти через испытания, и это укрепило их дух! Теперь наступает время реализации себя как личности. При этом лучше концентрировать внимание на том, чем занимается секта, а не на том, во что она верит!

Когда вывод осуществляется не специалистами, а родственниками, то обычно им кажется, что если аргументированно объяснить всю абсурдность сектантских представлений и требований, то вовлеченный осознает ошибочность своих представлений, ложность прежних действий и изменит свое поведение. Чаще это опасная иллюзия. Разубеждать сектанта – дело не только бесполезное, но и вредное. Логика и обращение к здравому смыслу не помогают, наоборот, заставляют его еще больше замкнуться. Не дают результата любые разоблачения. Мозг человека уже закодирован. Возможная программа действий общества по отношению к секте (поношение ее, обличение ее лидеров в грехах и преступлениях) разработана во всех мыслимых вариантах. Сопротивление аргументам «против» проигрывалось заранее. Приводились и примеры манипуляций вернувшимися домой поборниками этого куль та. Такая обработка похожа на вакцинацию и приучает к действию яда. Дозы постепенно увеличиваются, и в крови вырабатываются антитела. Объективное окончательно подавляется, его место занимают патологически устойчивые идеи сверхценного бреда. В секте эта «вакцинация» осуществляется мелкими шагами, в течение длительного времени, поэтому человек не отдает себе отчета в этих трансформациях.

Впоследствии аргументация и разъяснения становятся не совсем бесполезными, но эффективность убеждения зависит от ряда факторов. Прежде всего от возраста, уровня развития и образования человека. Чисто позитивная аргументация лучше воздействует на людей с низким уровнем образования. На лиц с высшим образованием лучше воздействует использование как позитивной, так и негативной аргументации («про» и «контра»). Люди, получающие только аргументацию «за», легко снова переубеждаются, когда внезапно поступает информация «против». В то же время тех, кто ознакомился с доводами и «за» и «против», уже не так легко переубедить, поскольку негативные свидетельства не несут для них новизны.