5. Правильный выбор. Человек должен зарабатывать способом, который не наносит вреда всему живому. В государственных эдиктах царя Ашоки отмечена необходимость вырыть у дорог колодцы и посадить плодовые деревья «для удовольствия животных и людей». (Контроль способов реализации доминант.)

6. Правильно направленное усилие, то есть сопротивление злым побуждениям и максимальное старание развить в себе добрые черты характера, совершать только добрые дела. (Ограничение числа подкрепляемых доминант.)

7. Правильное созерцание. Стремление быть усердным, внимательным и свободным от желаний и печали. (Перенос действий и внимания из внешнего поля во внутреннее.)

8. Правильная медитация, то есть применение четырех степеней концентрации. (Вытеснение объектов из внутреннего поля внимания и опустошение его.)

Обратите внимание на особенности буддийского понимания мудрости и связи мудрости с особым отношением ко времени. Здесь прошлое уходит подобно сну и сожалеть о прошлом глупо; будущее подобно миражу и ориентироваться на него также глупо; надо жить сегодня, но жить добродетельно – в этом высшая мудрость. Такая мораль направлена не только на отрицание дурного, но требует воспитания и положительных качеств, проявляющихся в воздержании и выполнении основных заповедей.

У человека, соблюдающего пять основных заповедей (не нанеси вреда живому, не прелюбодействуй, не стремись к собственности, не кради, не лги), начинает улучшаться карма и, соответственно, улучшается физическое состояние и социальное положение. В более позднем расширенном варианте исходные пять требований были дополнены еще пятью: не пить опьяняющих напитков, не есть не вовремя, не носить венка и не использовать благовоний, не спать на мягкой постели и избегать пляски, музыки и зрелищ. Воспитывая в себе качества и поведение, предписанные этими 10 заповедями, человек получал возможность умерять и контролировать свои страсти, и поэтому карма, сковывающая душу узами материи, постепенно устранялась.

Приведенные этические заповеди можно разделить на три группы. Запреты физические – убийств, плотских наслаждений и краж. Запреты словесные – ложь, грубость и болтовня. Запреты психические – жадность, злоба и ненависть. Кроме того, правильный образ жизни предполагал отказ от занятий и профессий, влекущих к нарушениям принципов морали (торговля оружием, живыми существами, алкоголем и прорицание).

Дополнительные заповеди и ограничения (6–10) вели к укоренению элементов аскетизма и были предназначены главным образом для монахов. Вместе с тем, соблюдение монахами всех десяти требований оказывало существенное влияние и на мирян, создавая и поддерживая идеалы поведения, то есть монахи в повседневной жизни демонстрировали достижимость освобождения от темных чувств. Мирянин мог видеть, что монах не жаден к чужим благам, его не ослепляет чувство зависти. Собирая милостыню, он не принимает деньги ни при каких обстоятельствах. Но и прося о пище, он воздерживается от навязчивости, а только показывается на глаза. В раннем буддизме члены сингхи составляли около 10 % активной части мужского населения. В отличие от христианского монашества, вступление в общину вовсе не являлось принудительно пожизненным. Вполне возможно было выйти из общины, а затем, при желании, вновь вступить в нее.

Одно из важнейших положений буддизма – учение о непротивлении злу насилием, поскольку, согласно закону кармы, насилие порождает насилие. С позиции европейца мораль хинаяны специфична и может выглядеть даже несколько эгоистичной, поскольку внушает, что надо думать исключительно о себе. Однако с точки зрения буддиста ситуация выглядит совсем иначе – спасая себя, человек спасает частицу всего сущего. С этой точки зрения выражения типа: «я люблю», «я даю», «жертвую собой» – совершенно эгоистические, поскольку точкой отсчета все еще остается личное «Я». В буддийской этике нет места любви к ближнему «как к самому себе», так как эта формула по сути своей эгоцентрична. Буддист принимает людей такими, какие они есть, и не пытается переделывать на свой лад. Внешне такое поведение представляется отстраненным, поскольку верующий во всяком активном действии видит зло. Даже если близкие люди терпят насилие или бедствие, человек должен быть спокоен и бесстрастен, во имя своего (и всеобщего) спасения. На одном полюсе этой морали – доктрина полнейшего самоотречения, на другом – принцип всеобщего сострадания. Пусть отдельная личность – только иллюзорный, непостоянный конгломерат, но сострадание необходимо, ибо люди нуждаются в нем, страдая от бремени бытия, и они, и все живое в этом смысле едины, это «то же самое». Такое утверждение выходит за пределы строгой логики.

Будда учил, что платить добром за добро хорошо, но платить добром за зло – это поступок более высокий, это благородный путь. Враг твой по сути является тем, кто способен помочь тебе пройти еще несколько шагов по пути к совершенству. О людях, относившихся к нему враждебно, Будда говорил так:

...

Человека, причинившего мне вред, я поставлю под защиту моей незлопамятной любви, и чем больше зла он мне нанесет, тем больше добра я ему окажу.

Подобное поведение дает ощущение радости и прилива сил. В отличие от других религий, буддизм не предполагает ни любви, ни ненависти к врагам, он пробуждает милосердие ко всему миру. Такая мораль для достижения «просветления» требует выработки черт характера, способствующих самоуправлению, – терпения, терпимости и дружелюбия. При этом глубокому дружелюбию ко всем существам приписывается магическая способность укрощать враждебные чувства людей и животных (Дхам. 6; 80: 104, с. 72):

...

Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники подчиняют себе дерево, мудрецы – смиряют самих себя.

Страдания почитались не только заслуженными – грехами в этой жизни или в прошлых, но и желательными, поскольку только через страдания можно было выплатить кармический долг. Последовательные этапы продвижения к нирване обозначены сигналами от положительной обратной связи, возникающими при определенных действиях, мыслях и переживаниях.

Последовательные ступени самоуправления предполагали способность самоуглубления, осознание своих мыслей и подсознательных процессов. В буддизме развитие в себе интуитивного постижения посредством самоуглубления – то же, что для других религий молитва. (Так считал известный исследователь религии Г. Ольденберг.) Этим способом облегчается доступ к глубинным слоям психики и переход к действиям, управляемым интуицией.

Определенные проступки соотносились с появлением у человека конкретных физических или психических нарушений в этой или следующей жизни. Если человек, будучи охотником, не имеет жалости к живым существам, то, рождаясь среди людей, он проживет недолгую жизнь. Если человек, избегая убийств, жалеет все живые существа, он, рождаясь среди людей, живет долго. Если человек агрессивен, привык досаждать другим кулаками и камнями, дубинкой или мечом, он, родившись среди людей, будет страдать множеством болезней. Если человек не вредит другим, он, когда родится среди людей, будет обладать хорошим здоровьем. Если человек раздражается по всякому поводу, недоброжелателен и злобен, он, рождаясь среди людей, будет уродливым (308, c. 97). Существенно, что за каждое нарушение закона указывалась конкретная мера наказания.

Итак, основы нравственного поведения.

Благие деяния, улучшающие карму, – это нравственные поступки, требующие соблюдения ежедневных заповедей (не убей, не лги, не воруй, не прелюбодействуй, не одурманивай себя).

Распространение учения Будды – полезное на пути к нирване. Даже слушание любого пункта учения выступает как заслуга.

Взаимопомощь требует всегда помнить о других, по мере возможности не наносить им вреда и не усложнять их жизнь.

Скромность – величайшее достоинство, а самодовольство – величайшее несчастье. (Отношения должны строиться на уважении: дети уважают взрослых, младшие – старших, народ уважает властителя.)