Вместе с тем такое понимание агрессии не дает исчерпывающего объяснения. Так, исследования Леонарда Берковица (L. Berkowitz) показали: не каждый человек и не всегда отвечает агрессией на фрустрацию, а сама фрустрация автоматически не влечет за собой агрессию. Поэтому Берковиц переформулировал теорию фрустрации-агрессии. Он считает, что фрустрация связана не с инструментальной агрессией, а с эмоциональной (203, с. 59). Вспомните, что вы чувствуете, когда нечаянно ушибете палец, или упадете, поскользнувшись, или когда работник ЖЭКа отказывается выдать нужную вам справку, потому что вы не принесли свою книжку коммунальных платежей и т. д. Таким образом, любое событие, которое вызывает неприятные ощущения и включает в себя эмоции (боль, жара или психологический дискомфорт), может привести к эмоциональной агрессии. Кроме того, агрессивность личности может быть вызвана чувством несправедливости и бедственным материальным положением. Известно, что бедность нередко становится источником фрустрации. Поэтому фрустрацию следует рассматривать только как один из факторов, вызывающих раздражение, негативные мысли и агрессию – вербальную или инструментальную.
Проводились специальные исследования воздействия жары, тесноты, загрязненного воздуха на поведение людей. Так, статистические исследования показали, что в жаркие дни повышается вероятность насилия, люди становятся более раздражительными и нетерпеливыми (водители чаще сигналят в пробках). Это может служить частичным объяснением, почему южане более раздражительны и легче приходят в агрессивное состояние, чем северяне, для которых каждый луч солнца – источник радости. Теснота (субъективное ощущение нехватки пространства) также представляет собой стрессогенный фактор. Зажатый на задней площадке троллейбуса человек испытывает раздражение в связи со своим положением, и достаточно одного неосторожного замечания, чтобы он начал вербальную атаку. Все это означает, что фрустирующим воздействием обладают многие стрессогенные факторы социального (бедность) и психологического (эмоциональное напряжение) характера, а также факторы окружающей среды (жара, теснота, неприятные запахи).
11.2.3. Социальное научение агрессии
Агрессивное поведение можно рассматривать и как результат социального научения. Нередко отец семейства убежден в необходимости физических наказаний на том основании, что отец его бил, а дедушка бил отца, и ничего плохо в этом нет. Такие случаи не единичны, а потому требуют в нашем обществе специального исследования, которое бы показало губительность последствий агрессивных действий по отношению к ребенку, когда крайняя мера наказания применяется с большой легкостью просто в силу раздражающих факторов внешнего порядка: неурядицы на работе, конфликт с начальником или коллегами и т. д. Теория социального научения гласит:
Агрессия, как и другие сложные формы социального поведения, приобретается в основном посредством научения (34, с. 372).
Впервые теорию сформулировали психологи-бихевиористы. Особый вклад своими многочисленными исследованиями внес А. Бандура, который считал, что мы научаемся агрессии не только потому, что она бывает выгодна, но также и перенимаем ее как модель поведения, наблюдая за другими людьми. Кроме уже известного эксперимента демонстрации детям агрессивного поведения взрослых, когда воспитательница била надувную куклу, Бандура давал детям для просмотра кинофильмы с агрессивными действиями, в которых агрессия либо наказывалась, либо вознаграждалась. Последующее наблюдения за детьми в игровых комнатах позволили зафиксировать, что дети, наблюдавшие вознаграждаемую модель, проявляли большую агрессивность, чем те, кто наблюдал наказание за агрессию. Исследователь пришел к выводу, что готовность детей следовать агрессивным действиям зависит от вознаграждений и наказаний за них. Если поведение наказывается, ему не следуют (8, с. 68). Ученый также пришел к выводу, что наблюдение за поведением взрослых снижает торможение у детей и одновременно научает их определенному способу действий. По мнению Бандуры, в повседневной жизни постоянно демонстрируются модели агрессивного поведения в семье, субкультуре и средствах массовой информации (99, с. 501).
Именно в семье ребенок получает «первые уроки» агрессивного поведения. Агрессивное поведение как метод решения проблем очень часто демонстрируют взрослые члены семьи. По данным американской статистики, 30 % взрослых, которые в детстве подвергались наказаниям, используют те же методы в отношении собственных детей. Еще одним фактором предрасположенности к агрессии у детей становится отсутствие в семье отца. Так, до 70 % задержанных полицией подростков в США воспитывались в неполной семье. Причем взаимосвязь между отсутствием родителя (как правило, отца) и насилием сохраняется независимо от уровня дохода, расы, местожительства и образования родителей. Дети, выросшие без отца, не обязательно становятся преступниками, но риск подобного развития событий значительно возрастает.
Особую роль в социальном научении играют средства массовой информации, прежде всего телевидение. Сегодня в абсолютном большинстве семей есть телевизор, причем не один. В среднестатистической российской семье телевизор работает до 4,5 часа в сутки. Причем женщины проводят перед телевизором больше времени, чем мужчины, дошкольники и пенсионеры – больше, чем школьники, а работающие, образованные люди меньше, чем менее образованные. Огромное влияние на содержание телепрограмм оказывают США, которые выпускают самое большое количество кинофильмов и телесериалов, экспортируя этот «товар» во всемирную сеть вещания. Поэтому для нас представляет интерес исследования Дж. Гербнера и его студентов (G. Gerbner & others, 1993) из Пенсильванского университета, которые с 1967 г. просматривают сетку вещания в прайм-тайм (вечерние часы в будни) и утром в субботу. Гербнер обнаружил, что каждые две из трех программ содержат сцены насилия («действия физического принуждения, сопровождающиеся угрозами избиения или убийства, либо избиения и убийства как таковые») (98, с. 517). Подталкивает ли просмотр таких программ к воспроизведению подобных форм поведения? Исследования западных психологов дают однозначный ответ: да, подталкивают. Изучение поведения 19-летних молодых людей, которых наблюдали с 8-летнего возраста, показало, что просмотр боевиков в 8 лет предопределяет в умеренной степени агрессивность в 19 лет, но агрессивность в 8 лет не определяет увлечение боевиками в 19 лет. То есть не агрессивные наклонности делают людей любителями «крутых» фильмов, а, напротив, «крутые» фильмы провоцируют жестокость и способность к насилию (98, с. 519—520).
Возникает закономерный вопрос: как воздействуют многочисленные сцены насилия и жестокости, обмана и мошенничества, которые демонстрировали каждый вечер на российском канале НТВ в передаче «Чрезвычайное происшествие» в 2001—2007 гг.? Способны ли они воздействовать на состояние агрессивности в обществе? Как минимум у людей формируется чувство недоверия к окружающим, а по максимуму – имеет место «обучающий» эффект. Кроме того, по данным статистики, везде в мире, где появляется телевидение, растет количество убийств. И хотя прямых доказательств разрушающего воздействия телепередач со сценами насилия нет, не приходится сомневаться в том, что все такие передачи создают дополнительный негативный фон в восприятии жизни. Специальное исследование в исправительных учреждениях для мальчиков-подростков в США и Бельгии показало, что после просмотра агрессивных и неагрессивных телефильмов агрессивность резко возрастала только после показа сцен насилия (98, с. 520—521).
В связи с тем что телевидение оказалось столь мощным фактором негативного воздействия, в США были инициированы исследования о возможности влияния телевидения на просоциальное поведение людей. Согласно полученным результатам, показ просоциальных образов оказания альтруистической помощи способен научить позитивному поведению. Это обнадеживает и показывает, в каком направлении должно развиваться телевидение в нашей стране.