В конце 1970-х гг. английские психологи Тэджфел и Тернер обратили внимание на социальную идентичность. Они изучали процесс осознания индивидом принадлежности к группе, обозначив его термином «групповая идентификация». Они создали теорию социальной идентичности, согласно которой у всех людей есть потребность в позитивном мнении о себе. Эта потребность оказывает влияние на мотивацию и когнитивные процессы, направленные на то, чтобы нравиться самому себе. Существуют два способа добиться позитивного самомнения: а) путем своих собственных достижений; б) путем принадлежности к определенным группам.
В тех случаях, когда у человека нет в жизни никаких личных достижений, которые вызвали бы чувства удовлетворения и повышения самооценки, он, в качестве альтернативы, ориентируется на принадлежность к определенным группам. Другими словами, если самооценка человека занижена, а сам человек ничего не достиг и не может ее повысить, то он пытается восстановить свое самоуважение, причисляя себя к наиболее престижной группе в обществе. Например, я – русский (немец, украинец, финн, поляк и др.), я – фанат «Зенита», я – «скинхед». Даже по примерам видно, что такая проблема стоит чаще перед молодыми, которые таким образом могут повысить свою заниженную самооценку и удовлетворить потребность в высоком самомнении.
В теории социальной идентичности утверждается, что у человека есть потребность воспринимать свои собственные группы как превосходящие остальные группы по особо значимым показателям. Человек пристрастно относится к собственной группе (групповой фаворитизм) и пренебрежительно – к чужим группам. Согласно этой теории, человек может повысить позитивные чувства по отношению к своей группе путем принижения или негативной оценки чужих групп. В тех случаях, когда собственная группа традиционно принадлежит к числу групп с низким статусом, человек пытается подчеркнуть уникальность своей группы, ее существенные отличия от других (127, с. 78).
Целью исследований Тэджфела и Тернера был поиск минимальной причины, по которой человек начинал вести себя групповым образом, идентифицируясь с группой членства. Они стремились доказать, что простое, чисто номинальное разделение людей на группы может порождать внутригрупповой фаворитизм и дискриминацию по отношению к членам других групп, даже при отсутствии сколько-нибудь тесных взаимоотношений между ними.
Эксперимент Тэджфела. В одном из его исследований детей распределили на две номинальные группы в зависимости от того, картина какого художника-абстракциониста понравилась им больше – В. Кандинского или П. Клее. Затем детям давали задание – распределить деньги (конфеты, игрушки) между членами групп. При этом они ничего не знали ни о детях своей, ни о ребятах другой группы, кроме того, что им нравится одна и та же картина. В результате была обнаружена склонность испытуемых вознаграждать членов собственной группы более высоко по сравнению с членами другой группы, то есть делить всех детей на «мы» и «они». Это означает, что достаточно минимальной причины, чтобы включился механизм, который Г. Тэджфел назвал «групповым фаворитизмом», обозначающим дискриминацию в отношении членов чужой группы. Групповой фаворитизм, согласно Л. Почебут, возникает на основе социальной категоризации (141, с. 91).
Этот результат был получен и в других экспериментах, воспроизводивших его концептуально и проведенных в ряде стран, в том числе и в России. Тэджфел ввел термин «групповой фаворитизм», как тенденцию благоприятного отношения к членам своей группы в противовес членам другой группы.
4.3. Самоэффективность и локус-контроль
А. Бандура (1990) в своих исследованиях доказал, что у людей есть целый комплекс чувств и мыслей о самих себе. Он определяет их поведение, настроение, самоуважение, уровень тревожности, склонность к депрессии, уверенность в своих силах. Психолог выявил, что люди более настойчивы и уверены в себе, не склонны к депрессии и необоснованной тревожности в том случае, если им свойственна оптимистическая вера в собственные силы. Именно эта открытая им закономерность была названа самоэффективностью. Она, по мнению ученого, отличается от самоуважения и чувства собственного достоинства, формируясь в детском возрасте, особенно интенсивно в младшем школьном возрасте. Она зависит от того, как оцениваются результаты наших усилий взрослыми. Постоянная критика не способствует формированию веры в себя.
Самоэффективность – это чувство собственной компетентности, умелости при решении разнообразных жизненных задач.
Если вас попросили починить утюг и вам удалось это сделать, ваше чувство самоэффективности усилится. Оно усилится и тогда, когда вам удастся сшить красивую юбку, сдать хорошо экзамен, уладить конфликт между вашими друзьями. Однако это не означает автоматического повышения самооценки и самоуважения, потому что чаще всего в таких случаях и в нашей культуре, и в культуре западных стран говорят, что «это мог бы сделать любой», хотя на самом деле так не думают. Согласно диагностике Розенберга, мы прибегаем к некоторому самоуничижению из-за недостатка уверенности в себе.
Бандура рассматривал самоэффективность в связи с понятиями ответственности и приобретенной беспомощности, которые он объединил в общую концепцию самоэффективности как своего рода трактовку мудрости позитивного мышления.
Понятие ответственности в связи с внешним или внутренним локусом контроля ввел в научный оборот Джулиан Роттер (D. Rotter, 1953). Роттер проводил эксперименты и наблюдал за своими клиентами в клинических условиях, что дало ему возможность предположить: «некоторым людям присуще постоянное чувство, что все, что происходит с ними, определяется внешними силами того или иного рода, в то время как другие считают происходящее с ними в значительной степени результатом их собственных усилий и способностей» (99, с. 74). Роттер назвал такую позицию локусом контроля, которую каждый индивид определяет по-своему относительно тех событий, которые происходят в его жизни. Одни считают, что все происходит под воздействием внешних сил и по стечению случайных обстоятельств (внешний локус контроля), а другие считают, что все происходящее в их жизни – результат собственный усилий (внутренний локус контроля). Психолог разработал 29 парных суждений для измерения индивидуального локуса контроля и впервые испробовал свой тест на участниках войны в Корее. Вот несколько противоположных суждений из теста Роттера:
Таблица 4.2. Тест Роттера (примеры суждений)
Возвращаясь к концепции Бандуры, можно сказать, что самоэффективность связана со способами, к которым человек прибегает при объяснении своих неудач. Для студентов эта концепция становится очевидной после первой же сессии, когда одногруппники, потерпевшие неудачу в ходе зачетно-экзаменационной сессии, делятся на две группы: первые с внешним (экстернальным) локусом контроля обвиняют во всем преподавателя, который специально их «допрашивал с пристрастием», чтобы понизить оценку, либо «неудачный» вопрос; вторые с внутренним (интернальным) локусом, как правило, чаще признают, что сами подготовились плохо.
Локус контроля – это позиция, с которой люди понимают свою жизнь как контролируемую извне (случай и внешние силы) или как направляемую собственными усилиями.
Успешные люди оценивают свои неудачи как случайность либо осознают, что нужны другие подходы, или большие усилия, или большая сосредоточенность на решении задачи.
Специальные исследования ответственности петербургским психологом К. Муздыбаевым (1967) показали, что чем выше уровень фиксированной ответственности (в соответствии с занимаемой руководящей должностью), тем выше уровень персональной ответственности. То есть чем больше прав у человека, чем чаще ему приходится самостоятельно решать свои и общественные проблемы, добровольно принимать на себя обязательства, тем более ответственным он будет. И наоборот, излишний контроль, чрезмерная опека, формирование убеждений в незначимости собственных усилий приводят к формированию безответственности (123, с. 183).