Глава 5 Социальное познание людей и ситуаций

Мы никогда не можем, даже при самом тщательном рассмотрении, полностью понять тайные пружины человеческих поступков.

Иммануил Кант

Все мы – члены общества. У нас есть круг родных и друзей, ежедневно мы встречаемся с сокурсниками и преподавателями, проходим мимо огромного числа людей на улицах городов. Все мы знаем, как нам себя вести, или считаем, что знаем. Однако откуда берется это социальное знание, как мы его приобретаем и усваиваем до такой степени, что большая часть наших контактов с другими людьми, особенно близкими, носит непринужденный характер, который мы даже и не стремимся анализировать и осмыслять? Мы уже рассматривали часть этих вопросов, когда рассказывали о развитии социального «Я» человека. Предварительно можно сказать, что социальное познание – это присущее людям умение (свойство, качество) постоянно приобретать знания о себе и о других людях, а также о ценностях, нормах, законах и правилах жизни в обществе.

Социальное познание – это длящийся всю жизнь процесс, который чаще носит автоматический, спонтанный и непосредственный характер. Он мало заметен и самому человеку, поскольку с самого рождения человек включен в социальные ситуации как наблюдатель, участник, а позднее их создатель. Вспомните, как часто вы думаете о себе и других людях в связи с собой. Оказывается, все наше время, все наши мысли занимают наши отношения с другими людьми, суждения о них и о себе. Особенно интенсивно процесс социального познания идет в первые годы жизни, поскольку перед растущим человеком стоит задача освоения способов взаимоотношений с другими, языка, жестов, мимики, понимания отношений между людьми, определения своего места в кругу семьи. Это знание позволяет позднее человеку эффективно взаимодействовать с другими, строить свои отношения в семье, в дружеской компании сверстников, в учебном и рабочем коллективе.

Условно социальное познание можно разделить на две части, которые в обыденной жизни слиты воедино: на социальное познание как понимание других людей (его часто называют социальным восприятием) и на социальное познание как понимание социальных ситуаций, связанных с отношениями людей.

5.1. Особенности социального познания

Какое же социальное знание мы приобретаем в течение жизни? Оказывается, что всю жизнь мы, сами того не осознавая, учимся. Мы учимся поддерживать контакты, вести непринужденные беседы и деловые переговоры, мы учимся любить, сочувствовать, сопереживать, откликаться на чужие радость и боль, мы учимся помогать и с благодарностью принимать помощь. Мы учимся вместе работать, творить и решать социальные проблемы, участвовать в ритуалах и семейных событиях (крестины, свадьба, похороны). Одновременно мы учимся соперничать, конкурировать, отражать атаки, противостоять агрессии. Но главное заключается в том, что мы умеем выбирать себе друзей и самых близких людей, например партнера, потому что у нас есть свое мнение о каждом человеке, с которым мы вступаем в контакт. Откуда к нам приходит это знание? Каким образом мы научаемся различать хороших людей и плохих, добрых и злых, покладистых и не очень?

С момента рождения человеческое дитя дышит, спит и пьет самостоятельно. И так же самостоятельно ребенок овладевает социальными и человеческими умениями, вначале бессознательно, благодаря наличию рецепторов и врожденных умений, связанных с адаптационными возможностями всех живых существ на Земле. В предыдущей главе мы рассказывали, как материнская поддержка и привязанность положительно влияют на познавательную активность ребенка. Гипотеза о врожденных способностях людей к установлению и развитию контактов с окружающими, о спонтанном характере социального познания подтверждается опытом обучения слепоглухонемых детей. У таких детей из всех органов чувств, являющихся главными средствами приспособления человека к окружающему миру, отсутствуют наиболее важные – зрение и слух, а многие из «особых» детей имеют в своем распоряжении только кожную чувствительность (осязание), вкус, обоняние и ощущение гравитации. Опыт обучения таких детей свидетельствует, во-первых, о том, что даже в условиях ограниченных возможностей для познания человек обнаруживает способность усваивать социальные отношения во всех их сложности и даже успешно функционировать в обществе, а во-вторых, в работе со слепоглухонемыми особенно заметна социализирующая роль других, поскольку без привязанности родных, специального обучения с помощью учителя и других взрослых у ребенка мало шансов адекватно познать мир.

Наиболее интересный опыт был поставлен в СССР с участием философа Э. Ильенкова в 70-е гг. XX в. Четверо воспитанников Загорского детского дома поступили и успешно окончили психологический факультет МГУ. А один из них, любимый ученик философа Александр Суворов, стал вполне оригинальным ученым (63, 1975). Но, пожалуй, наиболее яркое описание такого обучения оставила американка Анна Салливан (A. Sallivan), которая была учительницей известной общественной деятельницы начала XX в. Элен Келлер.

История Элен Келлер

В книге «История Элен Келлер» описывается первая встреча учительницы со своей ученицей и начальный, самый сложный период обучения: «Она (Элен), волнуясь от приезда нового человека, стояла на пороге. Вот она почувствовала вибрацию от незнакомых шагов на крыльце, затем шаги стали приближаться. Незнакомцы часто оказывались врагами. Она нагнула голову вперед и бросилась в атаку на незнакомого человека, и он отступил. Снова послышались приближающиеся шаги, и человек попытался обнять ее. Пинками и щипками Элен освободилась от объятия мисс Салливан. Она обнаружила, что незнакомка держит сумку, и, вырвав ее, Элен бросилась в дом. Когда мать догнала ее и попыталась отнять у нее сумку, она стала сопротивляться, потому что знала, что мать уступит. Мать уступала ей всегда. Но Анна разрешила оставить ей сумку у себя и отнести ее наверх.

Вскоре в комнату внесли чемодан, и Элен бросилась на него, ощупывая пальцами крышку, пока не нашла замок. Мисс Салливан дала ей ключ и позволила отпереть чемодан и поднять крышку. Элен начала копаться в его содержимом, ощупывая все. Приезжая вынула из чемодана куклу и положила ее Элен на руки, а после этого она сделала нечто удивительное, странное. Она взяла руку Элен и начала делать на ней своими пальцами какие-то непонятные движения. Сначала она сомкнула большой и средний пальцы, выпрямив указательный, затем она сделала кольцо из большого и указательного пальцев, и, наконец, она раздвинула большой и указательный пальцы как можно шире. Отпрыгнув от нее, как дикий зверь, Элен оказалась у двери, но незнакомка поймала ее, привела обратно и силой заставила сесть на стул. Элен неистово сопротивлялась, но незнакомка была сильна. Она не уступала ей, как члены ее семьи и прислуга.

За обедом незнакомка села рядом с ней. Элен ела по-своему, и никто никогда не пытался ее остановить. Спотыкаясь, она ощупью находила дорогу от одного стула к другому, хватая и поедая пищу с чужих тарелок, залезая пальцами во все что угодно. Когда она подошла к гостье, ее ударили по руке. Элен снова потянулась к тарелке гостьи. Еще удар! Она бросилась всем телом вперед – ее оттащили. Затем ее насильно усадили на свое место, не давая ей встать оттуда, и снова она неистовствовала, дралась, лягалась. Наконец она вырвалась, но обнаружила, что все остальные стулья пусты. Ее семья бросила ее, все ушли, оставив наедине с этим ее врагом. Враг снова схватил ее, заставил сесть, вложил в руку ложку и принудил есть из ее собственной тарелки… Схватки с вновь прибывшей повторялись ежедневно. Элен сопротивлялась, когда должна была принимать ванну, причесываться и застегивать ботинки… А однажды, когда ее враг ослабил бдительность. Элен с размаху ударила мисс Салливан по лицу и вышибла ей два зуба». [3]