– Я не бью и не убиваю людей.

– Не самолично, нет. Но ты делал это. У тебя на руках кровь, так же, как и у меня. Как и на руках твоей дочери. – Это был направленный удар. Дыхание со свистом вырывалось из его рта.

– На её руках кровь только по твоей вине. Ты грязный маленький...

Он не закончил свое предложение. В основном из-за того, что мой кулак встретился с его ртом.

– Как, чёрт возьми, ты добрался до него? – спросил я, глядя на Вольфа.

Последнее, что я слышал, это то, что его дом был настоящей крепостью.

– Ви грохнул его людей, – Вольф пожал плечами.

Я повернулся обратно к Ричарду. – Мне похеру, сколько денег ты потеряешь, но ты позвонишь Ви, и ты скажешь ему, что пойдешь на все его требования.

– Её.

– Что? – прорычал я, мои руки зудели от желания снова ударить его.

– Ви это не «он». Ви это «она», – пояснил Ричард.

Я поймал удивленное выражение на лице Кэша и покачал ему головой. – Нет, мужик. Не лги нам, мать твою. Я встречал Ви.

Голова Ричарда повернулась, он выглядел довольным от того, что он знал больше нас. – Нет. Ты встречался с Даниэлем. Даниэль выдает себя за Ви на публике. Но он не Ви.

– Тогда, кто, чёрт побери? – взорвался я, подходя ближе к его стулу.

Голова Ричарда наклонилась в мою сторону, взгляд отвращения исказил черты его лица. – Моя жена.

Хорошо. Из всего, что он мог сказать, это было единственным, что не заставило меня отступить от него. Я утратил желание избить его, разделав на кусочки. Потому что мне нужны были ответы.

– Что, блядь? – спросил я, сдвинувшись, чтобы опереться о стену, и скрестил руки на груди.

– Ви – это Ванесса Лионе. Она была из гетто и, что бы я ни делал, я никогда не мог вывести из неё уличную натуру. И поверь мне, я пытался, – сказал он странным тоном, который заставил меня задуматься о том, что и под его костюмом было не меньше уличного. – Потом я узнал, что она занимается сутенёрством. У неё был собственный «загон» со шлюхами. Я не мог допустить, чтобы это было частью жизни моей дочери. Поэтому я отпустил её.

– И она выстроила собственную империю, чтобы соперничать с тобой.

– Она выстроила её на крови, – сказал Ричард, похоже он был оскорблен тем, что его сравнивали с ней. – Огромные реки крови. Она... потеряла рассудок.

– Ты сейчас серьезно? – выдавил я из себя. – Откуда тебе знать? Потому что она, блядь, резала, избивала и грозила изнасилованием собственной дочери? – После моих слов Ричард побледнел. Однако со слов Саммер я знал, что ему было известно о том, что её пытали. – Да. Твои гребаные контейнеры с коксом стоят того, чтобы твоя дочь страдала?

Голова Ричарда опустилась, он рассматривал свои ладони. – Тебе не понять.

– Тогда просвети нас, – предложил Кэш, который выглядел так, как будто уже был на пределе своего терпения.

– Я не могу уступить ей. Даже ради Саммер.

– Почему, мать твою нет? – взорвался Вольф. Взорвался. Звук его голоса был таким громким, что стены дрожали. Кэш напрягся всем телом, готовый, если потребуется, схватить Вольфа и оттащить назад.

– Нет ничего, способного сдержать её, – ответил Ричард, его голос был обеспокоенным. – Без меня, без меня, противостоящего ей... я не могу сказать, что бы она творила. Она опасна. Больше, чем я, – он посмотрел наверх, встречаясь со мной глазами. – Больше чем ты.

– Ты, блядь, даже понятия не имеешь, насколько я опасен, – возразил я.

– О, я знаю, – ответил он таким тоном, как будто это было именно так. Голосом, который говорил, что он знал о каждой жизни, что я забрал своими руками. О каждом теле, что я уничтожил. – Но она более внушительна. Она богаче. И она сошла с ума.

– Что за... – начал Кэш, но Ричард продолжил говорить.

– Это её ребенок. Ты ведь это понимаешь, так? Она выносила её. Она пела ей колыбельные, когда она была младенцем. Она была хорошей матерью те три года, что она жила с нами. Она любила Саммер. И всё же она удерживала её в плену. Избивала её. Морила голодом. Потому что для неё нет ничего важнее власти. Я не могу позволить ей обрести эту власть. Это стало бы катастрофой.

К сожалению, это было в каком-то смысле «больным» чувством.

Я крутился в этом достаточно долго, чтобы видеть, как криминальные авторитеты «вырастают» из своих штанишек. Становятся крайне могущественными. И с властью приходит желание оставаться у власти. Что, в чем он был прав, приводит к рекам крови. Очень часто без какой-либо на то причины. И всегда требуется кто-то ещё хуже и сильнее, чтобы сбить с них эту спесь. Или это должны быть копы. Но они не трогали Ви. У неё был или широкий карман или что-то на них.

Она была опасна.

– Должен быть кто-то, кто мог бы противостоять ей. Кто-то, кого она боится. Кроме тебя, – пояснил Кэш.

– Не тот, кто будет связан с одной и той же девочкой, – сказал Ричард, качая головой. Как если бы он уже что-то пробивал по каким-то каналам. Как будто он уже пытался вернуть её с самого начала.

– К кому ты обращался? – спросил я.

Ричард пожал плечами. – Ко всем. О'нилы. Аламанисы. Даже Чанг. Они хотят «рулить» торговлей людьми. Но даже они не хотят идти на эту войну.

Я покачал головой. – Ты обращался к кланам? – спросил я. Ирландцы. Итальянцы. Китайцы. Они были старой закалки. Кланы выжили благодаря осторожности и жёстким правилам. – Что насчёт МК или...

– Я не имею связей с кем-то вроде мотоклубов и низкосортных преступников.

Итак, мы снова вернулись к тому же.

– Ло, – пробормотал Вольф. Еле слышно. Поэтому я не обратил на него внимание.

– Мы, блядь, говорим о твоей собственной дочери, а ты не можешь проглотить собственную гордость и обратиться...

– Ло, – сказал Вольф, уже громче, что заставило меня повернуться к нему.

– Ло? – спросил я, и мои брови сошлись вместе.

– Мы обратимся к Ло, – добавил он.

Мой взгляд переместился на Кэша, и я увидел, что он отражал то же самое, что я ощущал внутри себя.

Были преступники. Я. Кэш. Вольф. Мы были преступниками. Были главари мафии. Лионе, Ви и кланы, они были криминальными боссами. А ещё были просто старые чокнутые ублюдки.

Ло был просто старым чокнутым ублюдком.

Какой-то бывший военный или что-то вроде такого дерьма. У него была большая база. Акры земли в горах с электрическими ограждениями и дюжиной длинных, низких зданий, которые были сооружены из контейнеров, предназначенных для того, чтобы противостоять любой природной стихии и большинству видов оружия. Его люди были повсюду. У них были пушки за спиной. Пушки, которые им продавал я. А ещё были их псы. Дюжины. Злобные породы. Питбули, ротвейлеры, доберманы. Собаки, призванные для того, чтобы внушать страх. Собаки, которые были обучены для охраны.

Он жил так, как будто ждал, что правительство объявит об утверждении Плана Маршалла, и он хотел быть готовым к тому, чтобы бороться с этим. (Прим. «План Маршалла» – назван по имени государственного секретаря США Маршалла, впервые выдвинувшего этот план в своём выступлении в Гарвардском университете 5 июня 1947; наряду с «доктриной Трумэна» «П. М.» явился выражением агрессивного, открыто экспансионистского курса внешней политики правящих кругов США после второй мировой войны)

И, как я уже сказал, он был чокнутым ублюдком.

Я слышал много историй о Ло в течение более чем десяти лет. О том, как он медленно строил свою собственную армию, полную бывших военных и уличных бойцов, которым надо было где-то вымещать свою агрессию.

Он не имел дел с наркотиками, оружием или девочками.

На самом деле, никто не знал, чем он занимался.

Единственное, что всем было известно, это то, как он с легкостью забирал жизни других новыми и изобретательными способами.

– Не думаю, что привлечение такого ненормального было бы хорошим решением, – вмешался Ричард, как будто он тоже участвовал в совете, а не был прикован к стулу в моём залитом кровью сарае.

– Почему нет? – спросил Кэш. – Ты сам сказал, что твоя жена ненормальная. Какой лучший способ бороться с безумством, если не ещё большее безумие?