Блинова Маргарита

Ррр! Или смешно пытаться выдать ведьму замуж!

Начало приключений

— Твою дивизию! — заорала в телефонную трубку Аська, игнорируя мое рассеянное: «Алло».

Спешно отстраняю подальше от уха, громко возмущающийся мобильник.

Подруга детства всегда отличалась повышенной эмоциональностью, что вкупе с ее буйным нравом давало гремучую субстанцию. Сама Ася гордо оправдывалась тем, что этак пять поколений назад по ее генофонду активно прошлась испанская составляющая в виде прапрапрабабки. В такие моменты, я всегда улыбалась и поддакивала — к неспокойной темпераментной подруге у меня не было претензий. Каюсь, сама не слишком похожа на ангелочка.

— Где тебя носит? — крикнула Ася.

Я как раз спешно спускалась по ступенькам подъезда, стараясь не оступиться, и держала мобильник на некотором отдалении от уха. Поэтому вместо внятного ответа о своем местоположении, смогла только хрипло подышать.

Подруга тут же заподозрила неладное:

— Опять без меня кадришь кого-то?

Я как раз только, что вышла из подъезда, поэтому сидящие у подъезда бабушки встрепенулись и настроили локаторы.

Ну вот! Судя по восторгу, отразившемуся на морщинистых лицах, сегодня новые сплетни нашему двору обеспечены. Уже слышу формирующийся в их головах заголовок утренней новости: «Слыхал? Машка-то из 17 — проститутка!»

Как можно доброжелательней кивнув, скорчившей кислые физиономии общественности, торопливо бегу в сторону остановки.

— Ась, — попросила я подругу, спотыкаясь о кучу опавшей листвы, — поспокойнее…

— А как я могу быть спокойна, если моя лучшая подруга опаздывает на контрошу по анатомии! — оглушила своим криком девушка. — Цербер же тебя лично на препараты пустит!

При одном только упоминании о нашей замечательной преподавательнице Зое Ивановне, которую мы, любя, называли Цербер, руки моментально вспотели и мелко затряслись.

— Да знаю, — перепрыгивая метровую лужу и переходя на легкий бег, раздраженно буркнула я в трубку.

— Тогда фигли спишь?

Вопрос был простым и логическим, но правда состояла в том, что сегодня утром я подскочила с кровати на два часа раньше положенного и нервно зубрила то, до чего люди шли столетиями открытий и постоянных рассуждений.

Переминаясь на остановке и высматривая нужную маршрутку, я по привычке начал оправдываться:

— Родители все утро на мозг приседали. Не знала, как их деликатно послать, — признаюсь, отчаянно щуря глаза, чтобы рассмотреть номер приближающегося автобуса.

— Что это с ними, — встревожилась девушка, шурша на том конце упаковкой от шоколадки, — месячное обострение родичей по календарю только через десять дней. Может внеплановое осеннее помрачнение рассудка и родительских инстинктов?

— Может! — кричу в трубку, локтями пробивая себе дорогу в переполненном общественном транспорте. — Мне некогда было баловаться статистикой.

— Плохо! — печально сообщила трубка аськиным голосом. — Кстати, а в чем суть претензий?

— Пфф… — выдохнула я, стараясь подальше протолкнуться от мужчины, приятно распространяющего на весь салон автобуса естественный запах загнанной лошади и городской помойки. — Недовольны тем, что я Майкла послала. Видите ли он порядочный мальчик из хорошей семьи…

— Все ясно! — заржала подруга, в очередной раз, поражая своей проницательностью: — Хотели тебя замуж спровадить, а ты не далась.

Стиснутая со всех сторон пассажирами, тихо ненавидящими это утро, грезящими сорвать свой недосып и естественную раздражимость на первом встречном, я прикрыла трубку рукой и тихо посоветовала:

— Шерлок, засунь свою проницательность в то место, с которого пять килограммов лишний сбросить не можешь и попроси у ботанов шпоры.

За что люблю Аську, так это за легкий характер, неумение обижаться и чувства юмора:

— Так точно, май фюрер! — по-солдатски гаркнула подруга. — Ботаны будут побиты, шпоры конфискованы. Когда ожидать мою Принцессу?

— Минут через семь! — чувствуя как восстанавливается подпорченное утренней лекцией настроение, ответила я.

— Ваша верная слуга будет нести почетный караул на ступеньках! — пообещала девушка и отключилась.

Добравшись до нужной остановки, быстренько протискиваюсь к выходу. Все-таки у маленького роста тоже есть свои преимущества.

Перебежав по зебре на «зеленый» дорогу и чудом увернувшись от лексуса с агрессивной блондинкой за рулем, я стремительно двинулась по дорожке в сторону универа.

«Ай лайк ту мувет, мувет!!», — запел телефон, радостно вибрируя и подтанцовывая.

Пошарив рукой в необъятных просторах сумки, достаю «мобильного друга». На экране высветилась хорошо знакомая фотка, теперь уже бывшего парня, с говорящей припиской снизу: «Король Джулиан».

— Говори быстро! — скороговоркой выпалила я, переходя на легкий бег, потому как взглядом успела зацепить на дисплее еще и время.

— Малышка…

— Все кончено! — не дожидаясь окончания фразы, повторяю в который раз за неделю, решительно пропустив стандартное «Привет! Уже соскучилась?».

— Крошка, никто не отказывает Майклу! — слащавым голоском пропел парень, на двести процентов уверенный в сказанном.

Отрываю телефон от уха и с сомнением смотрю на фотку, застывшую на экране. Господи, и чего хорошего я могла найти в этом мажоре?

Мозг, где ты был, когда я в тебе так нуждалась? А ты, здравый смысл, куда смотрел?

— Миш, — устало прикрыв глаза, пытаюсь найти в себе еще пару граммов терпения. — Ты мне изменил. Я тебя бросила. Что еще…

Ай…

«Будьте всегда бдительны!», — на каждой паре вдалбливал в наши головы ОБЖист. Мы дружно кивали, как китайские болванчики, и продолжали жизнь полную неосмотрительности и экстрима.

Поэтому, когда я полетела в открытый канализационный люк, в черепной коробке в истерике билась только одна мысль: «Меня накрыла карма».

Глава 1. Новый мир — новые возможности

— Как вы себя чувствуете? — спросил до тошноты заботливый голос, и чьи-то сухие пальцы грубо полезли щупать мой пульс.

Во рту было сухо, как в пустыне, и горько, как после расставания с Мишей, но я все-таки нашла в себе силы разлепить губы и ответить:

— Как муха в центрифуге…

И только после этого с трудом разлепив глаза, попыталась хоть как-то замедлить вращение и осмотреться.

В комнате, куда меня положили, было темно и неуютно. Вдали сидели какие-то люди, очень сильно напоминающие профессоров на вступительных экзаменах приемной комиссии родного университета. Под их серьезными оценивающими взглядами, так и хотелось в страхе заблеять что-то невразумительное и расплакаться.

Слева от меня застыл мужчина с небольшой черной бородкой, одетый в белоснежный накрахмаленный халат.

Мы с Аськой всегда бесились, видя на ком-нибудь такую чистоту. Почему? Банальная зависть!

Ведь наши халаты оставались чистыми и выглаженными только пока висели на плечиках в защитном чехле. Стоило кому-то из нас взять его в руки, как происходило волшебное перевоплощение врачебного халата в половую тряпку с жирными пятнами от еды…

Рядом с незнакомцем скучал молодой крепкий парень лет шестнадцати в таком же идеально белом халате. На его лице была надета маска дежурной заинтересованности. Такую всегда одевают студенты на скучных парах, дабы не задеть самолюбие препода. Парень явно хотел сейчас быть совершенно в другом месте, но долг обязывал его быть вблизи более опытного доктора.

Одно хорошо: раз у моей кровати врачи, а не священник, значит я в больнице. Одно это уже дико радует, а если принюхаться и понять, что запаха испражнений не чувствуется, так вообще песня. Значит либо заботливые интерны предварительно вымыли мой бесчувственный трупик, либо судьба повернулась наглым лицом, и подсунула чистую канализацию.

Вот только не припомню, чтобы в травм пункте были отдельные палаты и комиссия экзаменующих.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: