– Я люблю тебя, – нежно, без тени сомнений, призналась она, даже не задумываясь над тем, как это ошарашило парня. Она легкомысленная. Она не думает о последствиях. – И я знаю, что ты тоже влюблён в меня. Я не хочу скрывать это. Скажи мне, скажи, что чувствуешь. Ты любишь меня? – Её глаза сияли.

– Да, – не размышляя, ответил он. – Но у нас ничего не получится. У нас нет права быть вместе. И в основном причина в тебе.

Но, не смотря на свой грубоватый ответ, он сильнее прижал её к себе. Уже невозможно остановиться.

Как давно она грезила о его знойном теле. Пусть теперь говорит, что хочет, он ответил «да». Ей некогда обдумывать его слова. Голова кружилась от восторга, весь окружающий мир исчез, испарился. На всем белом свете остались они одни.

Ветер и шум прибоя скрыли от всех их нежность. Только звёзды и море были свидетелями их неземного счастья.

Наконец она подняла трубку разрывающегося от звонков телефона.

– Да, Герк. Не переживай, мы просто гуляем с Дамиром. – Она убрала трубку от уха, потому что на том конце провода несчастный охранник отчитывал её, как неразумную дочку. – Да ничего со мной не случится. Я ведь не одна. Прекрати истерику. Я скоро буду. – Ева снова убрала телефон, и договорила: – Ничего докладывать не нужно. Со мной всё хорошо. Скоро придём. – Парень обнимал её. Снова и снова прижимался к её шее и вдыхал аромат духов, смешавшийся с запахом солёной воды. Она договорила и спрятала телефон в небольшую сумочку. Посмотрела на него. её взгляд изменился, стал более нежным, не таким сексуально прожигающим. её голубые глаза с фиолетовыми искорками покорили его сердце навсегда. Он не сможет их забыть никогда.

На улице становилось всё светлее и светлее. Солнце просыпалось. Выплывало из холодной воды, чтобы успеть согреть всех своим теплом. Причудливые облака, окрашенные в алый, розовый и фиолетовые цвета, застыли в небе. Кричащие чайки летали над пляжем, и никого не было видно. Они пока одни, но скоро это совершенство развеется.

Они молчали. Каждый боялся нарушить тишину. Только море, так же, как и ночью, шептало им о любви. Парень подкатил брюки и бродил босой по кромке воды. Ева несла босоножки в руках, шла по холодному песку. Она совершенно не замёрзла, хотя было довольно прохладно.

Ева прижалась к Дамиру. Сжала губы и наклонила голову. Сейчас ей было спокойно в его объятиях. Девушка не боялась, что кто-то узнает об их связи. Это было бы даже хорошо. У неё, как у ребёнка, в голове были одни вопросы. Хотя молчание не угнетало. Она знала, что все её вопросы и планы на будущее заставят его нервничать, он снова будет думать про отца, а это всё испортит. Ей хотелось продлить романтику. Его молчание давало ей возможность помечтать. Как всё теперь изменится, как всё теперь будет хорошо.

А Дамир старался не думать ни о чём, и радовался, что она здесь. Рядышком. Будто они обычные влюблённые, и никто им не мешает. Им было хорошо в тишине, и только нежные звуки моря говорили за них.

Он довёл её до отеля. Девушка резко остановилась, обвила руками его упругий торс и хитро заглянула в глаза.

– Ты, просто так уйдёшь? Я не хочу тебя отпускать. – Она так наивно захлопала ресницами, что ему стало стыдно оставлять её одну.

– Я приду. После обеда. – Он нежно поцеловал её в макушку. – Тебе пора. – Нехотя оторвался от неё.

Девушка провела ладошкой по его руке. И пошлёпала босыми ногами по холодной тротуарной плитке в сторону временной обители.

«Как теперь непривычно оставаться одной. Как зябко. И как-то всё недосказанно получилось. Почему он ничего не сказал? Ничего не спросил. Не могу понять: всё хорошо, или он будет пытаться делать вид, что ничего не произошло?» – закинула руку с босоножками на плечо.

Ева босая поднялась в номер. Теперь она почувствовала что продрогла. Охранник встретил её около двери. Его устрашающий вид, грозное лицо и руки, скрещённые на груди, ничуть не напугали девушку. Даже её собственная мама никогда не была настолько с ней строга. Она подошла к нему. По-родственному обняла его мощное тело, он даже не успел убрать руки, так и стояли несколько секунд. Ева прижала голову к его груди, он, не двигаясь, посмотрел на неё сверху вниз, и его взгляд смягчился.

– Мы гуляли, – тихо прошептала она, не дожидаясь расспросов. Бессовестно соврала.

– Я же переживал! – Он расцепил её нежную хватку, положил руки ей на плечи. – Вы понимаете, моя работа заключается в том, чтобы защитить вас. – Герк строго смотрел на подопечную.

– Ну, со мной же ничего не случилось. Да и что может случиться? Я же была с Дамиром. И мне кажется, наши отношения наладились. – Она отвела взгляд, чтобы её счастливые глаза не выдали её.

– Да всё что угодно! Александр Владимирович мне голову оторвёт, если с вами что-то случится. Я не могу позволить. – Он прищурил один глаз и только раззадорился её ругать.

– Ладно. – Она положила руку на его плечо, чтобы он немного подобрел. – Всё хорошо. Не переживай. Саша ведь хотел, чтобы мы с его сыном подружились. Я пойду, отдохну. – Еве не хотелось выслушивать нравоучения. Пусть он прибережёт их для своих детей. Охранник открыл дверь и покачал головой. Он хотел заругать её. Ведь она должна определиться. Александр Владимирович не простит её.

Девушка вошла в комнату. Солнце проникло лучами в спальню, комната светилась. Она упала на кровать. «Мне приятно о нём просто думать. – Она улыбнулась себе. – Что же теперь делать? Я не смогу быть с Сашей. После всего, что у нас было с Дамиром два года назад, и сегодня, это будет как-то неправильно. – Она приподнялась и уселась на постели. Прижала ноги. – Да и вообще. Я люблю его. – Она улыбалась. – Я люблю его сына! Нужно с этим что-то делать. Я не могу выйти замуж за его отца. Как бы объяснить Саше? Хорошо хоть родители пока ни о чём не знают. – Она тяжело вздохнула и снова улыбнулась. – Как же хорошо получается! Я люблю его, он любит меня, а Саша простит, он поймёт, – наивно планировала она. Закусила палец. – Он такой нежный, такой страстный. Такой красивый! Я с ума от него схожу! Хочу, чтобы он был всегда со мной!» – Она снова развалилась на кровати. её окутали сладкие воспоминания.

Парень вернулся домой. Усталости после бессонной ночи не было, он чувствовал огромный заряд энергии, и сон было последнее, чего он хотел. Мама ещё спала. Дамир принял душ, позавтракал, переоделся, и решил, что пойдёт на работу только на полдня, он ведь пообещал Еве, что придёт к ней. Парень не хотел упускать момента побыть с девушкой ещё хоть пару минут. «Скоро вернётся Александр.». – Эта мысль его зацепила. Точнее, убила очарование ночи.

Он снова сжал зубы. Красивое лицо преобразилось в ожесточённую маску. «Это глупо, это неправильно! Она станет моей мачехой! А мы… – Даже не хотел думать об этом. – Она настолько прекрасна. Но мы не можем быть вместе. Я не думал, что она ответит мне. Что же у неё на уме? Чего она хочет? Чего добивается? Он – мой отец! Как это произошло? А я, как слабак, не смог устоять перед её чарами. Я должен быть сильным. Она никого не любит, ей нужны только деньги. Как это страшно. – Ему стало тяжело дышать. – Как мне убедить её, чтобы она осталась со мной? Нет, – твёрдо решил он. – Я должен отпустить её. Я скажу ей сегодня же об этом. Она сама должна принять решение: либо деньги, либо наши отношения. Но она выберет его…» – настроение совершенно испортилось.

Он решил сказать ей всё сегодня. Чтобы она решила раз и навсегда, и больше не мучила его. Вся эйфория пролетевшей ночи испарилась, и снова виной всему отец. Как у него получается портить всё, к чему он прикасается?

И ещё одна страшная мысль не давала ему покоя. Он старался не вспоминать об этом. И так всего слишком. «Мой ангел, – с тоской подумал он, вспоминая её идеальное лицо. – Она ведь спала с Александром…» – Буря страшных эмоций охватила его. Он готов был найти отца и врезать ему хорошенько. Ненависть прожигала его тело, его мозг. Как он себя ни уговаривал простить и забыть всё – не получалось. Он не мог заставить себя не думать об этом. Невозможно. «Он мой отец. Родной человек, плоть и кровь. Ну как он может быть таким бессердечным? Таким глупым, чтобы не замечать, что делает нам больно. Мы должны быть с ним самыми близкими. Я должен любить его, доверять, обращаться за помощью. А он предатель, а он глупец, который демонстрирует своё превосходство. Во всём виноват только он. Я не могу не думать, я стараюсь не думать об этом, но мысли сами лезут в голову, самые страшные, самые зловещие. Как я могу простить такое предательство? Да, я бы и хотел, но он вонзает мне нож в спину всё глубже и глубже. Притворяется добрым и честным, а сам ищет самое уязвимое место, чтобы ударить побольнее. Не могу его простить! Не хочу! Не получится так, как он планирует. Он хочет всё вернуть, всё уладить, а это невозможно. Как он себе это представляет? Я не смогу забыть ту боль, которую он причинил маме. За её слёзы я готов убить его собственными руками. Разорвать на мелкие кусочки. Когда она плакала и перебивалась с копейки на копейку. Ещё и сына нужно было поставить на ноги. Он смеялся и жил в своё удовольствие. Я не говорю о том, чтобы он обеспечивал нас, но хотя бы интересоваться её жизнью он мог? Хотя бы помочь, когда наступало полное безденежье. Когда я болел, когда она болела. Мама ведь не должна была закалять свой характер. Он должен был помогать хотя бы ей. Теперь он смеет рассказывать, как ему было плохо. Как он тосковал и ругал себя. Но ведь ничего и не сделал. Даже мизинцем не шелохнул. Теперь он приехал, и мы должны его простить, и пожалеть. Нас никто не жалел, когда нам было плохо. Теперь я вырос, и не нужно вкладывать силы в моё здоровье, воспитание и становление как личности. Зато теперь он всё для меня сделает, а я не хочу и не смогу принять от него ничего. Он считает, что всё легко исправить, а это невозможно. А Ева? Моя Ева. Она вовсе не моя. Как я мог? Почему пошёл на поводу у своих чувств? Она вертит мной, как хочет. Она с ним! Как я мог?!» – Он сжал кулаки. Его мозг пытался разобраться с ситуацией. Но выхода не находил. Только одно можно сделать. Попрощаться.