– То есть, причин несколько, – догадалась Ева. – Как мне тебе объяснить, что мне не нужны Сашины деньги?

– Тогда почему ты до сих пор с ним? – Это прозвучало криком души.

Она секунду помедлила.

– Я… – Качественную ложь нужно продумать.

– Ты не хочешь остаться у разбитого корыта. – Дамир не дал ей выкрутиться. – Так иди к нему и оставь меня в покое! – Он крепко сжал зубы и на несколько минут забыл то хорошее, что они испытали вместе. Сейчас в нём кипела злость. Ненависть к отцу и этой коварной девочке: «Как она так может?!»

Девушка взрывалась от гнева. Она затопала маленькими ножками и сжала руки в кулаки.

– Ты меня убиваешь! – кричала она. – Ты ничего не понимаешь! Просто скажи: если для тебя это всё ничто, я уеду и забуду о тебе! Мне слишком больно. – Ева чувствовала, что её голос дрожит, и попыталась, кричать уверенно.

– Я не могу быть с девушкой, которую использовал мой отец. И которая довольна своим положением.

Она крепко сжала губы, чтобы не было заметно трясущийся от накативших слёз подбородок. Много хотела сказать, кричать на него, объяснить что-то, но не могла чётко сформулировать мысли. Поэтому крикнула одно.:

– Ты кретин! – Ева резко развернулась и убежала, поднимая песок. Он долго смотрел ей вслед.

«Как же это больно! Меня ещё никто и никогда не отвергал! Он считает меня испорченной. Считает, что я не человек, что я вещь. Как так можно? Какой он идиот! Что он хочет? Как ему объяснить? Ничего не буду ему доказывать. Это он меня использовал. Пусть держится от меня подальше! Я не игрушка какая-нибудь. И я не виновата в том, что он так ненавидит отца».

– Дамир! Дамир Александрович! Придите, пожалуйста, к нам! Вы нам очень нужны! – Вечером раздался тревожный звонок охранника.

– Зачем? – спокойно спросил Дамир.

– Она… она неуправляема. Сказала, что уволит меня. Запретила меня пускать сюда. Помогите мне. Если с ней что-то случится, я не прощу себе. И Александр Владимирович меня убьёт. Он только недавно уехал. Что мне с ней делать? Что она там делает? Она пьяна и они там курят что-то. Помогите мне! Она меня не слушает! – Голос громилы перепуганный, он в панике. Дамир встревожился.

– Где вы? – коротко спросил он.

– Мы в … – он, видимо, посмотрел на табличку с названием клуба, – в «Богеме». Вы придёте? – Охранник страшно переживал.

– Сейчас буду. – Страшное ощущение не давало покоя.

– Поспешите, пожалуйста.

Дамир положил трубку. «Что она творит? Что с ней?» – Он выбежал, не взяв никаких вещей, кроме денег, и поспешил на поиски такси.

Около клуба стояла толпа молодых мажоров. Они были неадекватные. Курили и матерились. Толкались и смеялись. Вычурные и разнаряженные, как клоуны. И выбрала же она такой клуб, здесь собираются одни богачи. Около входа стояла очередь. Пускали далеко не всех.

Он знал, как пройти в это заведение. Но сначала нужно успокоить охранника. Он заметил Герка, который ходил взад-вперёд. Такой громила и так переживает из-за глупой девчонки. Он тоже не мог устоять перед её кажущейся наивностью. Телохранитель любит её, как младшую сестричку, которую нужно оберегать и защищать от всех горестей мира. Его огромная фигура, быстро перебирающая ногами, пугала людей. Но беднягу не впускали в клуб такие же громадины, как и он. Приняли деньги от коварной хозяйки, и получили приказ не пускать его.

– Герк! – окрикнул его парень. Взгляд охранника, встревоженный и суровый, стал наивно-детским.

– Вы пришли. Наконец-то! Я думал, с ума сойду. – Он прижал руки к груди.

– Что случилось? – Дамир не понимал, что так пугает охранника.

– После разговора с вами она была так расстроена! Я пытался её успокоить. А тут ещё Александр Владимирович, скажу вам по секрету. Только не говорите Еве. Он продлил её пребывание в пансионате. Ей нельзя пока возвращаться. У него дома проблемы. Он боится за девочку. Не хочет её везти в город. Здесь она в безопасности. Он вернулся к делам, постарается всё уладить побыстрее. А тут она такая грустная, такая злая. Хотела уехать, а я сообщил, что Александр оставил её здесь ещё ненадолго. Она – властительница, хочет подмять всех под себя, а тут всё не по её. Я не знаю, чего вы очередной раз поссорились, но всё опять не по её. Она не знала, куда себя деть. Мы пошли на пляж, там она нашла новых друзей, и они пригласили её сюда. Сначала сидели в баре. Все хорошенько подвыпили, теперь здесь. Они смеялись и курили всякую дрянь. Она ведь не такая, – тараторил Герк. – Она хорошая девочка. Она не умеет такое курить. Я видел. Но она всё равно приехала с ними. Они зашли сюда, а меня не впускают. А вдруг они что-то с ней сделают! Я не знаю. Она такая беззащитная. Маленькая злючка и будущий чёрный повелитель всей империи вашего отца, но она наивная девочка. Она не может постоять за себя. Она напугана, расстроена. Почему вы опять поссорились?

– Из-за её глупости. Почему ты не остановил её? – Дамир не стал изливать душу.

– У меня не было возможности. Она кричала на меня. Угрожала. Вообще сказала, что уволила. Гнала меня. Даже била. В неё будто что-то вселилось. Я пытался её успокоить, но делал только хуже, – рассказывая, охранник активно жестикулировал.

– Ладно. Успокойся. Я всё улажу.

– Я подгоню машину.

– Откуда автомобиль?

– Александр Владимирович оставил, – объяснил Герк.

Дамир уверенной походкой прошёл ко входу, незаметно протянул охранникам деньги. Они кивнули головой и пустили его без всякой очереди.

Герк увидел, как парень скрылся во тьме клуба, и поспешил к машине.

Дамир не любит такие заведения, особенно это – место сборки местной элиты. Дорогая шикарная обстановка, красные кожаные диваны, необычные наряды, экзотические коктейли, обнажённые девушки. Разврат и похоть вокруг. Богема и элита города. Золотая молодёжь спокойно курила кальяны, и не только. Пьяные, ничего не представляющие из себя мажоры, беспределили на стойке бара и в затемнённых кабинках. Легкодоступные девушки позволяли себя грязно целовать и прикасаться к себе. Их откровенные наряды, а то и полное их отсутствие, не привлекали Дамира, он искал глазами её одну. Его тревожный взгляд абсолютно не вписывался в расслабленную гламурным пьяным угаром публику. Вот какой-то лоснящийся парнишка, измазанный гелем для волос, в прямом смысле слова сорил деньгами. Конечно, ведь он не знает им цену. Он не догадывается, каким трудом они зарабатываются, и сколько семей нуждается в них. Он швырял деньги в друзей, в девушек, танцевавших около него, и просто на пол. Дамир с отвращением взглянул на него. Неприятное чувство паники не покидало его сердце. Тревога. Это неспроста.

Наконец-то его глаза привыкли к полумраку, царившему здесь. Он увидел её, сидящую за столиком, в компании неизвестных парней. Они истерично смеялись. Она пьяна. Или под чем-то. У Евы отсутствующий взгляд и смех какой-то ненатуральный. Ребята смотрели друг на друга, изображали нелепые движения, и хохотали, как сумасшедшие. Но даже в таком состоянии эта девочка крутила новыми друзьями, как хотела. И, самое удивительное, все её слушали.

Дамир тяжело выдохнул и направился к ней. Подошёл к их кабинке. Естественно, это вип-места. Огромный мягкий диван с яркими подушками. На столе большой разноцветный кальян, Пустые бутылки и не до конца допитые коктейли.

Она подняла на него взгляд, полный безразличия, мутный и тёмный.

Это не она. Его ангел не должен быть здесь. Его светлая нежная девочка с ярко-голубыми глазами. Настолько необычными, что, казалось, в них присутствует фиолетовый неземной оттенок; сейчас в таком ужасном состоянии. В такой компании. Пусть она не святая. Пусть спит с его отцом за его деньги, но всё же. Она не должна так себя вести. Эта распутная вседозволенная жизнь. Это безнаказанное веселье. Эта неблагополучная, избалованная компания. Это короткая дорога. Этим ребятам всё позволено. Они ничего и никого не боятся. Не боятся, что их заметят с наркотиками, не боятся обижать и использовать других людей, ничего не боятся. Потому что за всё расплатятся и всё уладят их папочки и мамочки. Это их головная боль. А задача золотой молодёжи – развлекаться. Только это не приведёт к добру. За всё когда-то наступает расплата. Тем более за собственную глупость и беспечность. В жизни наступают такие моменты, когда родители ничем не могут помочь. Вот тогда такие избалованные мальчики и девочки ломаются. А если и получится обмануть судьбу, то какими они вырастут? Жестокими, несправедливыми, эгоистичными уродами, которые будут ещё более жёстко и безнаказанно использовать обычных людей.