Дамир почувствовал, как от удара треснула губа. Кровь брызнула на белый камень. Он упал на горячий бетонный пол.

В течение нескольких минут Ева слушала мерзкие глухие звуки ударов, криков и чуть не потеряла сознание. Она не подозревала, кто устроил потасовку. Её сердечко, словно птичка в крохотной клетке, вырывалось из груди.

Всё затихло. Попытались открыть дверь. Не удавалось. Она закрыта на ключ. Опять тишина – и вдруг резко дверь слетела с петель. Перед её перепуганным взглядом возник Герк, а за ним… Дамир. Её яркие влажные от слёз глаза дико выделялись на измазанном пылью лице. Она думала, что её сердце разорвётся от радости.

«Он здесь! Он пришёл за мной! Или это мне кажется?»

Она осмотрела его с ног до головы. Его тяжело узнать. Весь грязный, лицо разбито, еле стоит на ногах. Футболка разодрана в клочья, измазана и промокла насквозь. Но его глаза… глаза… горели огнём.

Ева. Она прекрасна. Ослепительное платье идеально подчёркивало её фигуру. Хоть и было подрано и замазано. Белая дымка смявшейся фаты и яркие огненные волосы, спадали на закоченевшие плечи. Непривычно видеть её в образе невесты. Это так горько. Горько думать о том, что она собирается выйти замуж за другого человека. И так сладко мечтать о их собственной свадьбе.

Он подбежал к ней. Аккуратно сорвал с губ скотч. Поспешил развязать руки и ноги.

– Дамир. Герк. Вы… Вы…вы здесь. – Она дала волю слезам.

Парень отделался от тросов, сковывающих её движения, схватил за руку и потащил на свет.

Они выбежали на улицу. Глаза резал яркий свет. Оглянулись кругом и поспешили в ту сторону, где припарковались машины Александра. Они бежали без оглядки. Ноги утопали в песке, но они не останавливались. Когда с большим трудом выбрались на огромный песочный склон, прогремел мощный взрыв. Тот сарайчик, в котором несколько минут назад проходил страшный бой, разлетелся на куски. Теперь там осталась только пыль и камни. Даже здесь они почувствовали силу ударной волны и повалились на песок. Суета замерла на несколько секунд. Теперь только щепки, не спеша, опускались на землю. Ева почувствовала непонятную боль, она ощутила насколько болит тело. Кровообращение ещё не вернулось в норму, но тогда адреналин придавал силы бежать.

Послышался гул сирен. Полиция окружала огромный карьер. Поднялась страшная суматоха. Послышались выстрелы. Она потеряла сознание.

Очнулась уже в доме. Над ней склонился врач, Герк, Саша и Алекс. Который рыдал, как малое дитя.

– Девочка моя, как много тебе пришлось пережить. С тобой всё в порядке. Не переживай. Только платье пришлось разрезать. Но ничего-ничего, я пошью тебе новое, – успокаивал он.

– Где Дамир? Что с ним? – Она резко поднялась и опять чуть не лишилась чувств. Как же девушка боялась, что ей всё причудилось.

Над ней кудахтали и причитали. Как её раздражает общая паника! Ведь всё в порядке. Всё закончилось. Хотя она почувствовала некие угрызения совести. Ведь это произошло по её неосторожности. Но об этом она умолчит.

Здесь её родители. Они сторонятся Александра Владимировича. Отец зол. А мама только недавно перестала плакать. Они хотели забрать её домой, но девушка отказалась.

Когда ей стало легче, она попросила всех удалиться из комнаты. Ей нужно принять душ.

Тело болело. Голова раскалывалась. На руках и ногах проявились огромные гематомы. Но это не страшно, всё пройдёт.

Дверь медленно отворилась. Вошёл Дамир. Она ужаснулась. Его лицо полностью опухло, видны швы над бровью. Нос распух, под глазами синяки, верхняя губа рассечена. Костяшки на руках разбиты.

Совершенно нельзя прочитать его эмоции. Ему сильно досталось.

– Как ты себя чувствуешь? – робко спросила она.

– Пустяки. – соврал он.

– Спасибо тебе.

– Я не мог по-другому.

Этот ответ её не устроил. Она продолжила:

– Ты не должен был. Всё обязан был разрешить Саша.

Её прошлый яркий образ невесты слишком ярко запечалился в его голове. Теперь же она была в обычной ночной сорочке, без макияжа и в синяках. Но он любил её не меньше.

– Он слишком занят решением своих проблем. Ему нужно было выйти сухим из воды и сохранить контракт. – Страсти между ними закипали.

– Зачем ты приехал? – В её голосе он услышал боль. Мороз прошёл по коже. Он молчал. Не знал, как признаться. Ева сейчас так близко, но она не принадлежит ему. Что, если она не поймёт? Что, если не простит? Что, если всё равно выберет Сашу?

– Уходи, не переживай, я выдержу. Ты не в первый раз от меня уходишь. – С её спокойных глаз скатилась слезинка. – Ну, что ты стоишь? Ты делаешь только хуже. Когда я одела это платье и посмотрела на себя в зеркало, я не могла поверить, что мой жених – Саша. Я поняла, что совершенно этого не хочу. Я ушла. Ушла! Поэтому стала лёгкой добычей. Я хотела позвонить тебе. Но не знала, что сказать. Уходи. Всё пройдёт. Я постараюсь забыть тебя.

Она говорила спокойно. Впервые не обвиняла парня ни в чём. Отвернулась.

– Никогда, – коротко ответил он. – Сгорю дотла. но теперь я никогда от тебя не уйду.

Он никогда не будет думать о том, что Ева спала с отцом, о том, что была корыстной и расчётливой. Он всё простит. Потому что без неё жизнь теряет смысл, стимул. Он постарается не злиться. Он сделает её лучше, добрее. Он сможет! Они начнут новую жизнь. Если она захочет. Если она решится отказаться от тех благ, которые предлагает ей отец.

Всё внутри переворачивалось. Он не знал, что она скажет.

Ева медленно перевела взгляд на него и попыталась вникнуть в смысл его слов. Ей не верилось.

– Как же мы скажем Саше? – Её глаза трепетали. А на его измученном лице родилась улыбка. Он почувствовал боль. Каждый миллиметр его кожи горел огнём, при малейшем движении. Но он не мог сдержать улыбку. Её счастливые глаза – самое главное в его жизни.

Влюблённые вошли в кабинет отца. Саша усердно кричал на кого-то в телефонную трубку. Заметив их, быстро закончил разговор. Посмотрел на Еву. Она стояла ни жива, ни мертва. Она улыбалась и скрывала свою счастливую улыбку, будто и не пережила кошмара несколько часов назад. Ей было страшно. Но что-то в ней изменилось, что-то едва уловимое. Девушка измучена, но сияет изнутри.

Он оторвал взгляд от своей невесты и посмотрел на сына. Тот был готов к серьёзному разговору.

– Как вы себя чувствуете? Может, позвонить врачу? – предложил Александр. Он не знал, что за разговор предстоит.

– Саш, – перебил его Дамир. – Сейчас не об этом. Ты не смог её защитить. Она пострадала из-за тебя. И вместо того, чтобы действовать, ты пытался выкрутиться без потерь для себя. И если бы Герк так отчаянно не кинулся мне на помощь, Ева погибла бы. А вместе с ней и я. Как ты можешь говорить, что пойдёшь на всё ради меня? Как ты можешь говорить, что любишь её? Если все твои корректные переговоры вынудили твоих противников нажать на кнопку и взорвать то место, где, по их мнению, находились мы.

– Ты несправедлив, – попытался опротестовать сказанное непутёвый отец.

– А ты только навредил! – Дамир презрительно посмотрел на Александра Владимировича.

Повисла тишина.

– Я пытался. Я не мог отказаться от этого места. Я сотрудничал с полицией. Нам нужно было прикрыть канал распространения наркотиков. Он находился именно на том участке, что я выкупил. Именно тот человек, который стоял за похищением Евы, и был основной целью этой операции. Он поставлял наркотики в столицу. И уже с этого места они распространялось по всей стране. Это была хорошо продуманная операция, я думал, что защитил Еву от всех. Что ей никто не посмеет причинить вред. Но они смогли. Но, сын, главное, что всё обошлось. Ты у меня настоящий герой!

– Это опять-таки не твоя заслуга.

Несмотря на грубый ответ, Дамир смягчился, узнав, что отец действовал во благо общества.

– Я не знаю, что тебе сказать. Я не могу оправдать свои поступки. В мои планы входили только лучшие намерения. Я пойму, если ты меня не простишь и не поймёшь. Я не буду больше навязываться. Решай сам. Я предлагаю тебе всё. Всё, что ты хочешь. Я всё сделаю. Я слишком много тебе задолжал.