— «Милости просимъ, милости просимъ», отвѣчалъ дядя Мартынъ.

Степанычъ ушелъ, а¹⁵⁹ Мартынъ выпилъ стаканчикъ чайку и опять сѣлъ къ окну за работу и опять сталъ глядѣть въ окно не идетъ ли Онъ.¹⁶⁰ Прошли¹⁶¹мимо окошка два пьяныхъ, должно быть прямо изъ трактира:¹⁶² идутъ шатаются и галдятъ что то, прошелъ разнощикъ¹⁶³ съ яблоками, булочникъ съ корзиной¹⁶⁴ и дядя Мартынъ¹⁶⁵ поглядитъ и отвернется. Но вотъ прошла еще молодая женщина въ лохмотьяхъ съ ребенкомъ на рукахъ. Она была блѣдная, худая.¹⁶⁶ И жалко ее стало Мартыну.

Авдѣичъ¹⁶⁷ всталъ, вышелъ въ дверь и¹⁶⁸ кликнулъ:¹⁶⁹ «Умница, а умница». Женщина услыхала и обернулась, удивленная.

— Подойди, подойди сюда, ты должно¹⁷⁰ нездорова.¹⁷¹

Авдѣичъ всѣхъ молодыхъ женщинъ называлъ умница.

— Да, я не здорова, отвѣчала молодая женщина,¹⁷² просилась въ больницу съ ребенкомъ, да тамъ не приняли: мужъ въ солдатахъ, обѣщался придти, а вотъ ужъ 4-й мѣсяцъ жду.¹⁷³ А тутъ еще погорѣла. Живу теперь на квартирѣ. Не знаю что и дѣлать! Она заплакала и ребенокъ за нею.¹⁷⁴

— Вишь сердечная, сказалъ¹⁷⁵ старикъ, заходи¹⁷⁶ чтоль. Кусочекъ хлѣбца съѣшь, да погрѣешься, ребенку молочка достанемъ.

Вошли въ комнату, Авдѣичъ¹⁷⁷ досталъ хлѣбъ и молоко и селедку и поставилъ передъ женщиной.

— «Ты¹⁷⁸ умница, покушай, сказалъ онъ,¹⁷⁹ а¹⁸⁰ ребеночка я подержу, — вѣдь у меня свои дѣти были — умѣю съ ними няньчиться. Славный мальчишка, право, а ножки то у него совсѣмъ голыя — какъ же это такъ?

— «Обуть не во что», отвѣчала со вздохомъ мать.

— «Постой, постой, у меня найдутся башмачки — какъ разъ будутъ ему впору». И старикъ досталъ съ полки тѣ самые башмачки, завернутые въ¹⁸¹ бумагу, которыми онъ любовался накануне, и надѣлъ ихъ ребенку. Они пришлись ему какъ разъ по ногѣ — точно на него и сшиты.¹⁸²

Жалко стало дядѣ Мартыну своихъ башмачковъ. Жалко было потому что они для него память были о дочкѣ. — Ну да память и безъ нихъ будетъ, сказалъ онъ самъ себѣ, «мнѣ вѣдь они не нужны, пусть лучше носитъ¹⁸³ христіанская душка. Христосъ съ нимъ».

Молодая женщина отогрѣлась, напоила ребенка, а дядя Мартынъ опять¹⁸⁴ сѣлъ къ окну и¹⁸⁵ опять сталъ смотрѣть на улицу.¹⁸⁶

— «Что это вы тамъ все смотрите?» спросила она.¹⁸⁷

Maртынъ и ей разсказалъ свой сонъ и какъ онъ голосъ слышалъ и какъ онъ ждетъ нынче Господа.

Женщина¹⁸⁸ покачала головой и ничего не сказала.

— «Ты вѣдь знаешь Господа Іисуса Христа?»¹⁸⁹ спросилъ у ней старикъ.

— «Знаю», отвѣчала она, «я¹⁹⁰и грамотѣ знаю, я¹⁹¹въ школѣ была и было у меня Евангеліе,¹⁹² я читала.¹⁹³ И теперь бы почитала когда, да въ пожаръ и книжки сгорѣли. Многое про Іисуса Христа затвердила я даже на память. Да почитать теперь не по чемъ.¹⁹⁴

— Ну спасибо дѣдушка, сказала женщина, посидѣла бы съ вами, да пора идти домой, на квартиру, а то хозяйка велѣла, если не примутъ въ больницу, придти квартиру караулить, сама въ гости собирается».

Молодая женщина поднялась съ лавки,¹⁹⁵ укутала ребенка въ изорванный платокъ и стала кланяться старику, благодаря его за¹⁹⁶ его милость. «Такъ и нѣтъ у тебя Евангелія?» спросилъ дядя Мартынъ на прощаньи.

— «Нѣтъ, дядюшка,¹⁹⁷ сгорѣло, а купить не на что.

Мартынъ открылъ сундучекъ, порылся и досталъ оттуда книжечку.

— «Вотъ тебѣ Евангеліе», сказалъ¹⁹⁸ онъ, кладя ей въ руку маленькій Новый Завѣтъ, у тебя глаза молодые, ты и мелкую печать разберешь. Смотри же, читай и вникай хорошенько. Господь утѣшитъ тебя.¹⁹⁹

Женщина ваяла Евангеліе, и все лицо ея просіяло отъ радости. Старикъ сунулъ ей въ руку еще двугривенный и обѣщалъ придти провѣдать. Она ушла, а онъ опять вернулся къ прежнему мѣсту, у окна.

Часъ проходилъ за часомъ, и дядя Мартынъ все ждалъ. Много проходило народу: старые и молодые, мастеровые, солдаты, торговцы²⁰⁰ и ребятишки и бабы, но все не было того, кого ждалъ Авдѣичъ. Солнце ужъ стало заходить, работать темно стало, но Авдѣичъ все не отходилъ отъ окна, а смотрѣлъ и ждалъ. И вотъ видитъ Авдѣичъ противъ самого его окна остановилась старуха торговка съ яблоками и съ²⁰¹ мѣшкомъ щепокъ. Видно набрала гдѣ на постройкѣ. Сложила она мѣшокъ на панель, поставила свой латокъ на столбикъ и²⁰² развязала платокъ, запахнулась лучше рваной²⁰³ куцавейкой и стала на себѣ платокъ перевязывать. И когда она завязывала платокъ за спиной откуда ни возьмись подбѣжалъ мальчишка, схватилъ съ латка яблоко²⁰⁴ и хотѣлъ убѣжать, но старуха²⁰⁵ увидала повернулась и поймала его за руку. Мальчикъ бросилъ яблоко закричалъ и хотѣлъ вырваться, но старуха сбила съ него картузъ и схватила его за волосы. Авдѣичъ выбѣжалъ на улицу и подбѣжалъ къ старухѣ. Мальчикъ сталъ просить защиты и говорилъ, что онъ не бралъ яблоко и только нечаянно столкнулъ его. Старуха все держала его за волосы и хотѣла вести къ городовому. Пусти его бабушка, сказалъ Авдѣичъ, прости его, Богъ велѣлъ прощать.²⁰⁶