После того, как оттолкнула свои штаны в сторону, Кэри подошла к своей сумке и предоставила Джо такой же вид, как и он ей, и совершенно не спеша рылась в поиске нужной одежды.

― Другими словами, продавались бы так же хорошо твои книги, если бы ты не сделал так, чтобы людям хотелось узнать больше о Джозефе Ковальски?

Вытащив любимые штаны для йоги, она выпрямилась и, повернувшись, встретилась носом с крыльями эмблемы группы Аэросмит на его футболке.

― Интересная у тебя техника интервью, Дэниелс.

Для того, чтобы увидеть его лицо, ей нужно было посмотреть вверх, отклонив голову назад, но она не осмеливалась этого сделать потому, что они находились в зоне слишком близкой для поцелуя. Если это случится в то время, как он щеголяет с довольно внушительной эрекцией, а на ней нет ничего, кроме пары крошечных лоскутков черного кружева, кто знает, где они, в итоге, окажутся.

― Она обычно работает? ― он теснее приблизился к ней.

Она действительно хотела придумать какой-то остроумный ответ, но ее мозг никак не мог нормально сработать, зависнув на желании.

― Зависит от того, сколько кусочков гавайской пиццы я съела.

Когда его руки оказались на ее бедрах и задержались там на секунду, прежде, чем скользнуть вверх по ее бокам, Кэри закрыла глаза и искала внутри себя хоть какую-то решимость. Тщательно искала и продолжала искать.

― Тебе не стоит об этом волноваться, детка.

К счастью - она так думала - его руки вернулись к ее бедрам, а не двинулись вокруг, к ее груди. Это чертовски плохо сыграло бы на ее решимости, которую она все еще пыталась отыскать.

― Лесть не поможет тебе улизнуть от ответа на вопрос, ― сказала она ему.

― А твоя задница, какой бы прелестной она не была, не сможет отвлечь меня от того, насколько оскорбительным был твой вопрос.

―Я предпочитаю называть его прощупывающим.

― Кстати, говоря о прощупывании... - кончики его пальцев очень медленно пробрались под резинку ее трусиков.

Кэри рассмеялась и метнулась влево, захватив штаны для йоги.

― О, нет, не начинай.

― Что? ― его выражение лица было сама невинность. ― Мы же говорим о вопросах.

― При том, что твои руки находятся в моих трусиках?

― Это помогает мне думать.

Она все-таки смогла натянуть на себя штаны для йоги, но только для этого ей потребовалось несколько неудобных прыжков, которые привлекли его внимание обратно к ее груди. Вместо того, чтобы снова пройти мимо него за футболкой, она схватила свою толстовку с вешалки у двери и натянула ее поверх лифчика.

― Мы уже говорили об этом, ― сказала она ему, находясь вне досягаемости его рук. ― Мы не будем заниматься сексом.

― А я надеялся, стриптиз означал, что ты передумала, - он преувеличенно вздохнул.

― Если бы это был стриптиз, я бы позаимствовала шест из палатки Кевина.

― Я бы заплатил, чтобы увидеть это. Я бы много заплатил, чтобы увидеть это.

― У меня уже есть работа. Я задаю вопросы, ты отвечаешь на них, и мой ужасный босс платит мне за это.

― Затем я задаю вопрос тебе.

― Я не забыла твои глупые правила. Но ты все еще не ответил на мой вопрос, - Кэри закатила глаза.

― Нет, мое стремление к личной жизни - это не какой-то сложный рекламный трюк. Я думаю, что единственный человек на планете, которого на самом деле волнует то, что я не устраиваю книжных туров и не даю интервью ― это твой босс, которая, в чем я полностью уверен, преследовала бы меня лично, если бы жила достаточно близко для этого.

Она не могла отрицать это.

― Так почему ты такой отшельник?

Впервые его черты омрачились реальным раздражением.

― Я не чертов отшельник. Я делаю свою работу, которая заключается в написании книг. Большинству читателей плевать на меня, пока мои книги продолжают пугать их до усрачки.

― Большинство авторов пытаются построить взаимоотношения со своими читателями.

― Мои слова и есть мое взаимоотношения с ними. Мы занимаемся бесплатной виртуальной раздачей автографов, и я отвечаю на настоящие электронные письма от реальных читателей. Они не вправе требовать больше, чем у них уже есть.

― Тина считает, что твое исчезновение с глаз общественности имеет отношение к иску от Лорен Хаккинс за эмоциональный ущерб.

Если она пыталась погасить страсть, вспыхнувшую между ними, то она не могла бы найти лучшего способа сделать это. Его взгляд ожесточился, а губы плотно сжались в мрачную, без-ямочек, линию.

― Твой вопрос за этот день был задан и отвечен, ― сказал он. ― И тебе уже сообщили, что Лорен не является предметом обсуждения.

Кэри подавила проклятье, которое чуть не сорвалось с языка. Она, с первого года своей работы, еще не была настолько близка от ответа на такого рода вопрос.

Прежде, чем она смогла придумать способ, как лучше спасти ситуацию, Джо натянул сухой свитер через голову, сунул ноги в кроссовки и вышел за дверь, которая закрылась с громким треском.

― Вот, черт, ― сказала она в пустой хижине.

Джо накинул капюшон толстовки на голову и, не думая о месте назначения, вышел под дождь.

Он был уверен, что вел себя, как осел, хотя и не без причины. Безусловно, ее вопрос был несколько обидным, и она находилась в опасной близости к запретному предмету разговора - Лорен. Но он ведь знал, когда пригласил - или точнее шантажировал - ее, что она копается в грязном белье людей и умеет делать это очень даже хорошо.

И не важно, насколько хорошо она выглядела в паре крошечных лоскутков черного кружева, – а его стояк был тому подтверждением - Кэри находилась здесь, чтобы делать свою работу, а точнее - находить скелеты в его шкафу. И именно то, что он разозлился от ее правдивых слов, и делало его ослом.

Он остановился на пересечении грунтовых дорог, обдумывая свое дальнейшее направление. Дождь продолжал лить с той же интенсивностью, на улице не было ни единой души, так что, если ему захотелось бы компании, то пришлось бы постучаться к кому-нибудь.

Палатка Кевина недостаточно большая для них обоих, если только они не лягут в обнимку. Его родители, вероятно, уже храпели в своих кресло-качалках. И с таким настроением лучше всего избегать Терри, Майка и Лизу.

Черт. Так как ему некуда было пойти, он засунул руки в карманы своей толстовки и просто стоял на месте.

― На улице дождь, - он не слышал, как Кэри подошла к нему сзади, но, тем не менее, сейчас она стояла рядом с ним, и с козырька ее бейсболки капала вода.

― Такими темпами, у нас скоро не останется сухой одежды.

― Может тогда прогуляемся, раз уж мы все равно промокли.

― Давай, ― он направился направо, но не взял ее за руку, как делал это раньше.

― Прости, что упомянула Лорен, ― сказала она спустя минуту или две неловкого молчания. ― Я как бы неосознанно переключилась со своего вопроса на эту тему.

― Ты просто делала свою работу.

― И да, и нет. Да - у меня есть профессиональные обязанности, и нет - не все, что я у тебя спрашиваю идет для журнала “Прожектор”. Просто ... Я никогда не брала интервью у кого-то, с кем у меня раньше были личные взаимоотношения. Это несколько неловко.

― И я никогда раньше не давал интервью бывшей девушке, на которой в этот момент была надета всего лишь пара крошечных лоскутков черного кружева,― даже в темноте он мог сказать, что она была взволнована.

― Я сделала это только потому, что ты так же поступил со мной,― сказала она. ― Я имею ввиду, разгуливал практически голым. И я хотела…

― Хотела, что? ― подтолкнул он ее продолжить, когда она остановилась.

И она протараторила слова:

― Я хотела посмотреть, окажет ли это на тебя такое же воздействие, как и на меня.

Они только что повернули за угол в темную, уединенную часть кемпинга, поэтому он надеялся, что никто не увидит его внезапно ставшую неуклюжей походку.

― Если это вызвало у тебя желание быть опрокинутой мной на кровать, то да.