– Если ты этого хочешь, – он подошел ближе к ней, и только тогда она поняла, что они скрыты от всей стоянки его грузовиком и квадроциклом на нём. – Однако, я всё же надеюсь.

– Я тоже, – прошептала она, не желая признавать это, но, зная, что единственный выход справиться с этим - быть честными.

Когда он приподнял её подбородок и прижался губами к её губам, всё её тело задрожало. Ей захотелось обнять его руками так крепко, чтобы он больше не смог уйти, но она держала руки в карманах. Её сердце было слишком израненное, чтобы дать ему что-то большее.

Он отступил назад, и она услышала шаги, спешащие по грунтовой дороге. Стеф вернулась, и Терри отвернулась, чтобы вытереть свои глаза, когда Эван взял свою колу и попрощался с дочерью.

– Скоро увидимся, Терри, – все, что она получила в качестве прощания, а затем он забрался в грузовик.

Они со Стеф наблюдали, как он выезжает на главную дорогу, а затем она обняла её за плечи. На этот раз Стеф не отстранилась.

– Все снова собираются кататься сегодня, – сказала Терри. – Ты поедешь или катание с отцом утомило тебя?

Стеф пожала плечами.

– В магазине появилась новая романтическая комедия с Сандрой Буллок. Можем взять его напрокат, ещё мороженое и побыть сегодня ленивыми задницами? г

Терри была в настроении, чтобы избавить от своего раздражения на тропе, но она сжала плечи Стеф.

– Звучит как хороший план.

***

Джо был не очень доволен тем, что Кэри была не в той постели. Ее спина опиралась на её вещевую сумку с подушкой на ней. Она писала в своей записной книжке на нижней койке, вероятно, пытаясь воссоздать разговор, который у них был в ресторане днём ранее, и его отстойный ответ на вопрос в четверг утром о команде профессионалов – редактора, агента, публициста и других, участвующих в его успешной карьере.

Он тоже работал, сидя на большой кровати, прислонившись спиной к стене, и его ноутбук лежал на коленях. Они проделали почти сорок миль на квадроциклах, поэтому, когда семья пыталась оправиться после этого, они убежали в свою хижину, чтобы поработать перед ужином.

Он представлял их вместе на кровати, прижавшись друг к другу, работая бок о бок, но она уселась на нижнюю койку, прежде чем он даже успел включить свой ноутбук. Прежде чем дать понять, как сильно он хотел быть рядом с ней, он занял большую кровать и приступил к постановке сцены боя, в которой один из бойцов был невидим. Это было тяжелее, чем он ожидал.

Спустя полчаса Кэри поставила свой стенофон и карандаш на тумбочке между кроватями, а затем вытянулась на пенопластовой плите.

– Между нами говоря, как старыми друзьями, ты мне расскажешь, почему Лорен Хаккинс подала в суд на тебя за моральный ущерб?

Эй, а это откуда взялось? Он не сводил глаз с экрана своего компьютера, и она не могла понять, как этот вопрос потряс его.

– Я думал, что женщинам не нравится слышать о бывших подругах.

– Нет. Новые девушки не любят слушать о бывших подругах, – она повернулась на бок и прижала голову к руке. – Я знаю, что ты встретил её в книжном магазине, где она работала, а ты раздавал автографы. Вы начали встречаться, посетили несколько шумных вечеринок и мероприятий. Затем произошло что-то, что заставило тебя заплатить ей, по слухам, значительную сумму денег и превратиться в отшельника.

– Я не отшельник, – возразил он, в основном, чтобы подарить себе ещё минуту на раздумья.

Ему не нравилось думать о Лорен, и он никогда, никогда не говорил о ней. Немногие, кому нужно было знать историю, а именно его семья, уже знали, что произошло. Никогда не было причин вспоминать её снова, кроме недавнего заявления Терри о том, что Кэри так же плоха, как Лорен.

– Отшельник для средств массовой информации. Я не могу себе представить, чтобы ты причинил, по-видимому, эмоциональный ущерб любой женщине в сумме на миллион долларов. Я ... мне бы очень хотелось узнать.

Часть Джо хотела сказать ей заткнуться и оставить эту тему. Это был один из самых унизительных моментов в его жизни, и определенно он не хотел делиться этим с женщиной, которую он так изощренно пытался втянуть в настоящие отношения.

Но кто знает, какие сумасшедшие сценарии Кэри построила в своей голове, чтобы объяснить тот иск. Он предпочел бы, чтобы она считала его неудачником, чем полным мудаком.

– Я отказался от своего предложения, – наконец сказал он, глядя на потолочный вентилятор.

– Ты заплатил Лорен Хаккинс хренову кучу денег, потому что расторгнул помолвку?

– Только между нами?

– Клянусь, Джо. Это личный вопрос, а не профессиональный.

Он сделал глубокий вдох, а затем и выдохнул.

– Технически не было никакого предложения, потому что я отказался от него, прежде чем она согласилась. Или отвергла.

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на неё, он не был удивлен, увидев, что у неё было раздражённое выражения лица.

– Что ... это какая-то дурацкая шутка?

– Нет.

– Я совсем запуталась.

Он вздохнул и смирился с тем, что придётся рассказать всю грязную историю.

– Когда мы начали встречаться, Лорен очень заинтересовалась моей карьерой. Она была однокурсницей или что-то вроде этого с женщиной, которая владела цепочкой модных ресторанов в Нью-Йорке и ЛА, и она таскала меня с собой везде, чтобы нас сфотографировали вместе, и мое имя попало в газету. Не совсем в моём вкусе, но да ладно. Начни зависать с крутой толпой, и мир думает, что ты классный парень. Через какое-то время она начала жаловаться на то, как она ненавидела быть просто моей девушкой, что я принял как знак того, что настало время делать предложение.

– Как романтично.

– Я ещё не добрался до романтической части. Так или иначе, я отправился на охоту за кольцом. Это заняло у меня целую вечность, но я, наконец, нашёл то, что казалось подходящим. В нём были всевозможные причудливые, нежные золотые украшения и настоящий блестящий камень. Как только я увидел его, подумал, что оно будет идеальным для неё. Итак, я создал романтическую обстановку и протянул ей коробку ...

– Ты опустился на одно колено?

Он закатил глаза.

– Нет, я этого не сделал. Я не знаю, почему мужчины это делают.

– Это романтично.

– Это глупо. В общем, она открыла коробку, и я ждал, что она растрогается и броситься на меня с объятиями. Вместо этого она выглядела так, будто съела лимон, – он сделал паузу и глубоко вздохнул. – Начала читать мне лекцию о том, как она ожидала чего-то более существенного и подобающего будущей миссис Джозеф Ковальски, и как жена знаменитого богатого автора не должна иметь ювелирных изделий, которые кто-либо мог бы приобрести на местном блошином рынке.

– Вот сука!

Удивленный гнев в её голосе немного ослабил то унижение, хотя и блекло по сравнению с тем, что он чувствовал в то время, что все еще вызывало боль внутри вроде плохой изжоги.

– Итак, я забрал его назад. Сказал ей, что я не Джозеф Ковальски, которого она искала. Я просто Джо.

– И она посмела подать на тебя в суд?

– Наверное, она почувствовала, что все те нити, за которые она потянула ради моей карьеры, наряду с так называемыми эмоциональными инвестициями, даёт ей право на что-то.

– Я не могу поверить, что ты заплатил ей. Она никогда бы не выиграла это дело.

Иногда он сам не мог поверить, что заплатил ей, но большую часть времени он считал, что эти деньги были хорошо потрачены.

– Заплатив ей, я смог привязать деньги к железному соглашению о конфиденциальности. Если бы мы пошли в суд, победили или проиграли, она могла бы что-то сказать кому-нибудь, и все знали бы, какой был слепым и глупым простаком оказался Джо Ковальски.

– Ты понимаешь, что люди, например, как Тина, думают, что ты сделал что-то ужасное или извращенное.

– Пусть лучше думают так, чем какой я жалкий, что попался в лапы охотницы за деньгами.

– О, это так сказать это так по-мужски.

Да, может так оно и было, но она понятия не имела, как это чувствовать себя таким глупым. Он не просто был обманут женщиной, но женщиной, с которой он был близок. Женщина, которую он попросил стать его женой. Даже сейчас он не может вынести то, каким придурком он был.